Страница 5 из 6
По отзывам современников, король в то время представлялся многим самым красивым юношей во Франции. Все восхищались его благородными манерами и приятной наружностью. Но уже тогда он начал тяготиться своими королевскими обязанностями и всячески старался «переложить» их на своих министров. Делать это он мог с чистой совестью, ибо с 1726 года обязанности первого министра королевства исполнял его детский наставник аббат де Флери, ставший к тому времени кардиналом.
В двадцать лет Людовик XV был чист и непорочен сердцем, а его двор, как это ни покажется потом удивительным, представлял собой средоточие самых невинных и простодушных нравов. Король страстно увлекался охотой, любил игру, вкусную еду и тулузские вина. А еще он любил работать руками и не чурался даже самой черновой работы: с удовольствием выращивал лук, вышивал по нанесенному на ткань рисунку и вытачивал весьма красивые деревянные табакерки. В своей частной жизни он был скромен, добр и со всеми любезен. Робкий при большом стечении людей, он однако становился очень остроумен в частной беседе. Эти утонченные словесные «пикировки» он обожал не меньше охоты и почти всегда выходил в них победителем.
Несмотря на большое количество окружавших его красивых и соблазнительных женщин, король долгое время хранил верность своей законной супруге. Первые годы их брака были безоблачными, почти образцовыми, и у них за менее чем десять лет родилось десять детей.
Перечислим детей Людовика XV. Сначала в 1727 году родились сестры-близнецы Элизабет, ставшая инфантой, и Генриетта. Королю было тогда всего семнадцать лет, и он с гордостью говорил:
– Ну и где все те, кто говорил, что я неспособен сделать ребенка?!
В 1728 году родилась дочь Луиза-Мария, но она, к несчастью, умерла, не дожив и до пятилетнего возраста.
Первый сын, Луи де Бурбон, родился в 1729 году и стал наследником престола, именуемым дофином. Воспитывали дофина по довольно странной методике: даже наказания ему назначались таким образом, чтобы усилить его гордый характер. Казалось бы, этикет должен был утомлять этого царственного отрока, но наказывали его за малейшие проступки как раз отменой этого самого этикета. То его в наказание посылали к обедне всего с одним пешим слугой, а если проступок вдруг оказывался более серьезным, стражникам запрещалось отдавать ему военную честь при его приближении.
Методика эта, однако, дала результат: к двенадцати годам дофин был самым наипротивнейшим существом, какое только можно было найти на свете.
Следующий ребенок Людовика XV – герцог Анжуйский – родился в 1730 году, но, как и его сестра Луиза-Мария, умер тремя годами позже.
Как-то королева назвала дофина Луи злым ребенком, на что тот с ехидной усмешкой ответил:
– Согласитесь, однако же, что вам было бы очень досадно не иметь меня вашим сыном, особенно со времени смерти герцога Анжуйского.
Как видим, ответ этот не свидетельствовал ни о хорошем уме дофина, ни о его доброте, ни о снисходительности.
Далее пошли одни девочки: Аделаида, Виктория, София, Мария-Терезия и Луиза.
Принцессы, за исключением Элизабет, вышедшей замуж, жили под опекой своей матери. Характеры этих принцесс были весьма различны, некоторые были очень даже странны. Старшая из них, Генриетта, была добра, рассудительна и умна, но очень робка. Принцесса Аделаида, напротив, была весьма решительна. Она отличалась наклонностями молодого мужчины: хорошо ездила верхом и любила охоту. Наибольшим ее желанием было сделаться мужчиной и отправиться на войну. Что касается принцессы Виктории, которая имела наклонности если не менее страстные, то, по крайней мере, более миролюбивые, то это была очень красивая особа со смуглым лицом и большими выразительными глазами, очень похожая на короля. Кстати сказать, король любил ее больше других дочерей. Принцесса София, напротив, была белолицей, но тоже очень походила на отца. Самая младшая – принцесса Луиза – была очень маленького роста, но характером обладала таким веселым, что никак нельзя было предположить, что она сделается монахиней.
Родив десять детей, Мария Лещинская, женщина и без того от природы не особенно темпераментная, стала обнаруживать по отношению к королю усталость и холодность.
– Только спать с ним, беременеть и рожать… Как же это скучно! – призналась она как-то одной из своих придворных дам.
Призналась… и повела себя, как самая обыкновенная женщина, смертельно уставшая от выполнения «супружеского долга»: стала увиливать от него под всевозможными предлогами. А что же король? Король был мужчиной. Подобная сексуальная голодовка ему быстро надоела, и он постепенно начал отдаляться от жены. Пишут, что однажды, обиженный упорным нежеланием королевы принять его у себя вечером, он поклялся никогда больше не требовать от нее плотской любви. С тех пор их совместная жизнь стала ограничиваться только официальными церемониями, а место Марии Лещинской в сердце чувственного короля заняли другие женщины, более изящные, более раскованные и податливые.
И тут следует сказать, что система воспитания, принятая в свое время для Людовика, сводилась к тому, что король должен был твердо знать свои права, но почти ничего – о своих обязанностях. Аббат де Флери старался все представить ему в розовом свете и этим убил в нем волю…
Но природа не замедлила взять свое, и молодой король подчинился ее влиянию. Брак с Марией Лещинской не переродил его вялую эгоистическую натуру. Теперь он пребывал в поиске развлечений, но даже в удовольствиях требовал толчка, желал, чтобы другие изобретали и готовили все, а ему оставалось лишь пользоваться подготовленным. В этом смысле он представлял собой драгоценную находку для придворных – оставалось только решить вопрос, кто будет управлять им.
По сути, именно так началась эпоха фавориток Людовика «Горячо любимого», как прозвали короля в народе. Кстати, существует версия, что это прозвище он получил вовсе не за склонность к женскому полу и его ответное отношение к нему. Однажды, отправившись на войну, он тяжело заболел. Парижан уже начали готовить к очередным королевским похоронам. Но тут стали приезжать гонцы с известиями, что король поправился, и подданные от радости и в порыве искренних чувств – это исторический факт! – целовали морды лошадей тех гонцов, что привезли добрые новости. Оттуда якобы и пошло прозвище «Горячо любимый», но все же красота короля и его отношения с женщинами видятся нам более веской причиной для такой его характеристики.
Первой фавориткой Людовика XV стала графиня де Майи, дочь фрейлины королевы маркизы де Нель (de Nesle). По словам очевидцев, большой красавицей Луиза де Майи не была, но отличалась веселым нравом и была весьма приятной в общении. Большего королю в данный момент и не требовалось.
Она была ровесницей короля – им обоим только что исполнилось по двадцать два года. Людовик XV тайно встречался с ней, дрожа от мысли, что строгий кардинал де Флери узнает про эту связь. Но страхи его были напрасны, и он был бы очень удивлен, если бы узнал правду: ведь именно де Флери принимал участие в выборе для него этой прелестной любовницы.
Не следует думать, что такой достойный человек, как кардинал де Флери, исполнял роль тривиальной сводни. Вовсе нет, им двигали исключительно государственные интересы. Понимая, что Людовик XV рано или поздно все равно заведет любовницу, и выбор его может пасть на какую-нибудь дурочку или интриганку, он решил опередить события и найти для короля женщину, не представляющую никакой опасности. К тому же, де Флери надеялся, что любовница займет все свободное время короля, а сам он сможет спокойно управлять делами королевства.
В результате герцог де Ришелье, следуя совету кардинала, отправился к королю расхваливать прелести мадам де Майи. Его доводы оказались убедительными, и на следующий день Людовик XV согласился встретиться с молодой графиней. Та провела перед зеркалом несколько часов, превзошла сама себя, прибыла во дворец и стала ждать натиска истосковавшегося по женским прелестям короля. Но тот из-за своей обычной робости ограничился лишь одобрительным кивком головы и скрылся в соседней комнате.