Страница 7 из 12
Но даже жалкий и истекающий кровью на полу собственной спальни, Филипп остался победителем. Уход Иры так подкосил Владимира, что он больше не имел моральных сил бороться за наследство. Он проиграл все суды, в итоге оставшись не у дел.
Сейчас, по прошествии трех лет, ему было жаль бывшую невесту. Ира не понимала самого главного. Она – всего лишь игрушка в руках Филиппа. Он будет удерживать ее подле себя до тех пор, пока это будет доставлять боль Владимиру, чтобы самоутвердиться за его счет. Ведь отец никогда не брал Филиппа в команду – работа с недвижимостью предполагала ответственность. И теперь, после того, как мачеха отсудила бизнес, отец переворачивается в гробу. Его родной сын, его правая рука, остался без семьи и не у дел.
Владимир еще долго не мог прийти в себя после предательства невесты. Бог с ней, с Ирой, но ребенок! Он искренне хотел ребенка. То, что Ира избавилась от беременности, не спросив у него, сводило с ума. Сейчас малышу было бы уже почти три годика.
Владимир снова сжал челюсти и передернул плечами. Машина на полной скорости сделала резкий поворот и едва не вписалась в тротуар, но он уверенно вывернул руль и выровнял ход.
Хорошо, что бабуля в те дни была рядом. Если бы не она, неизвестно, что бы с ним сейчас стало.
Он продал шикарную квартиру, доставшуюся в наследство, и вложил вырученные деньги в строительство. Почти год приходилось перебиваться, работая менеджером в одной из строительных компаний. Но зато спустя десять месяцев у него было уже две трехкомнатных квартиры в новостройке Западного микрорайона. Он снова их продал и вложил средства в застройщика, оставив совсем немного себе на жизнь.
Имея деловую хватку и склонность к авантюризму, Владимир заводил все новые знакомства среди застройщиков.
Его дела пошли в гору. На данном этапе у Владимира в собственности имелось уже несколько привлекательных квартир, продавая которые, он получал прибыль. Год назад открылось его собственное агентство недвижимости «Элитный дом». Он занимался только элитными квартирами, с готовой отделкой помещений и евроремонтом. В его агентстве могли помочь клиенту разрешить любую, самую сложную проблему, связанную с покупкой-продажей недвижимости. На него работала целая команда уверенных в себе людей, готовых зарабатывать на сделках: юристы, умеющие ловко лавировать между статьями, ипотечные брокеры от ведущих застройщиков, поддерживающие клиентов из его агентства, риэлторы.
А компания, созданная отцом, резко сбавляла обороты. Неумелый Филипп только тянул из нее средства на развлечения. Как извлекать прибыль и заключать выгодные сделки, футболист просто не знал.
Владимир запретил себе думать о предавшей его невесте и тонущей компании отца. Это больше не его женщина и не его бизнес. Но не думать о ребенке как-то не получалось. Сейчас, три года спустя, он уже мог спокойно говорить об этом с бабушкой. Но шрамы, если в них ткнуть неудачным словом, все равно ныли с завидной периодичностью.
Быстрая езда и свежий ночной воздух помогли вернуть уравновешенность. Владимир направил дорогое сердцу авто в сторону центра. Пора домой. Завтра у него несколько важных встреч, и две из них назначены на утро. А бабушкин фестиваль немного выбил его из колеи, только и всего.
Поднялся на лифте на третий этаж. Вошел в свое холостяцкое жилище и бросил ключи от машины в просторной прихожей на комод. Скинул с себя пиджак, и только тут заметил, что после фестиваля забыл снять зеленую жилетку.
Подошел к зеркалу, включил светильник. Повертелся, разглядывая собственное отражение, и расхохотался.
– Хорош ловелас! Идеальный партнер для юной, едва пробудившейся Весны! – пробормотал Владимир себе под нос. И подумал, что надо будет посмотреть перед сном ленту в телефоне. Веселая и безответственная Весна обязательно похвастается фотографиями с подиума.
– Не все же сливки должны доставаться грузинскому кондитеру! – развеселившись, подмигнул своему отражению в зеленой жилетке он и направился в душ. От недавней печали не осталось и следа.
Завалившись после душа в огромную постель, Владимир с интересом зашел в сеть. Полистал ленту. Новостей от Виктории Хованской не было. Он расстроился.
– Хм, и чем я хуже кондитера? – сам того не желая, он уже активно искал ее среди списка своих друзей. Но ее не было и там.
– Она удалила меня из друзей? Отправила в бан? – обескураженный и задетый ее невниманием, он разговаривал сам с собой в пустой спальне и продолжал искать ее аккаунт.
«Аккаунт был удален пользователем». Он судорожно сглотнул. Она удалилась из сети. Просто так. Без лишних объяснений.
Глава 7
Как всегда, неожиданно, подкрался май. Юлия звала дочь домой, на шашлыки в любимый Викой загородный дом, жаловалась, что болонка Люси скучает по своей юной хозяйке. Но Вика не торопилась в Таганрог. В тот день, когда был весенний фестиваль, в ней будто что-то надломилось. Как послушная дочь, после фестиваля Виктория без раздумий удалилась из социальной сети фейсбук. Ни к чему продолжать дружбу с Владимиром Ветровым, если это может так сильно ранить ее маму. Потому что мама – самый дорогой человек. Мама – идеал для Вики. Свою собственную жизнь Вика видела именно такой как у мамы: свое дело, жесткие правила и полная свобода духа. А любовь… Любовь, она мимолетна. Сегодня есть, завтра уже нет.
Вика стояла у окна кухни своей однушки на десятом этаже и смотрела вниз, пытаясь убедить себя в правильности усвоенных от мамы истин.
Время перевалило далеко за полдень, и солнце медленно клонилось к закату. Новый микрорайон с романтичным названием «Французский квартал» еще не успели засадить деревьями. Вокруг выложили цветной тротуарной плиткой дорожки, в коробках новеньких многоэтажек мерцали вывесками немногочисленные магазинчики.
«Не думать о нем, не думать. Только не думать о нем. Глупая. Психолог же. Знаешь, что частичка «не» не усваивается сознанием. И если твердить себе фразу «не думать», будешь думать еще чаще…»
Несколько дней подряд она делала все, чтобы не оставаться наедине с собой. Весело порхала по магазинам, опустошила кредитную карту, скупив гору совсем ненужных нарядов, приобрела в квартиру небольшой аквариум и маленькую золотую рыбку – альбиноса с длинным вуалевым хвостом. Белоснежную рыбку она назвала Луной. Луна напоминала ей Люси, живущую в загородном доме с мамой и отчимом.
Она решила наладить личную жизнь, и преданный Камо помогал ей устанавливать аквариум. Запускал в аквариуме фильтр, капал синее лекарство в прозрачную воду и заглядывал Вике в глаза. Она даже согласилась пойти с ним на свидание в новеньком розовом платье из крепа. Ей хотелось раз и навсегда забыть свой «Вальс Цветов» и желанного партнера из другого, чуждого мира взрослых мужчин.
Камо подарил ей духи с яркими, сочными нотками яблока и апельсиновой цедры.
– Так пахнет мой новый десерт с твоим именем! – сжимая ее руку в своей, восклицал Камо. – Ты ассоциируешься с тягучей карамелью и сочными яблоками!
А Вика от души смеялась. Камо угощал ее шампанским и пирожными в кафе у ее новостройки, она весело ему аплодировала. Но ее смех был слишком наигранным, а улыбка чрезмерно натянутой. В итоге Камо был удостоен лишь поцелуя в щеку у подъезда. На чашечку чая Вика своего кондитера не пригласила. Он огорчился и надулся, но не сказал ни слова упрека и умчался на своем белом «мерседесе» в Таганрог.
Вика осталась в городе. Она никак не могла понять, отчего на сердце наваливается дикая тяжесть, стоит ей подумать о своем загородном замке. Ей не хотелось видеть мать. Где-то в самой глубине ее души жила горька обида за то, что она не сняла тот вальс на видео. Будто отняла у Вики сладкую мечту, которая сбылась на несколько минут. И продолжать улыбаться, как и прежде, было бы верхом лицемерия.
Видимо, мать чувствовала ее холодность и ощущала от этого неловкость, потому что названивала по пять раз на дню, умоляя приехать домой.