Страница 6 из 12
Вскоре Владимир исчез со сцены, а Вика вместе с остальными девушками убежала за кулисы.
– Вика, это так здорово! – Подпрыгивала от восторга Рита. – Какая все же Ангелина Константиновна потрясающая! Так выручила нас!
– Это верно, – рассеянно кивнула Вика. Ее вдруг затрясло крупной дрожью. Неужели это не сон? Она танцевала с ним на сцене? И он даже заговорил с ней про их дружбу в социальной сети? Он ждал, что она ответит на его комментарий? Сердце пульсировало в висках, отдавая легкой болью. Похоже, все так и есть.
За кулисы нырнула мать.
– Вика, милая, ты была прекрасна!
– Ты отсняла мой вальс? – с восторгом взяла в руки фотоаппарат она.
– Вальс?.. нет.
– Мама, ты что? Я же… так долго этот номер готовила!
– Ты была прекрасна, моя доченька. Но твой партнер, он оставлял желать лучшего…
– Что? – захлопала ресницами готовая разреветься Вика.
– Пойдем, я объясню тебе наедине, – опасливо оборачиваясь на приоткрывшую от удивления рот Риту, проговорила мать, и Вика послушно шагнула вслед за ней.
В просторном холле развернулась настоящая ярмарка десертов от таганрогской кондитерской фабрики. За вкусными пирожными выстроилась очередь. Девушки в накрахмаленных фартуках сновали у сбитой вручную стойки и паковали пирожные в очаровательные коробочки. Яблоки в карамели «Виктория» оказались очень даже популярным лакомством – их брали охотнее всего. Король кондитеров Камо в углу стойки воодушевленно потирал руки.
Юлия Хованская усадила дочь за свободный пластиковый столик и заказала две кружки ароматного чая.
– Десерт в подарок от хозяина фабрики! – девушка в накрахмаленном чепчике и фартуке выгрузила с подноса аккуратную коробочку, в которую были уложены яблоки в карамели.
– Спасибо, – приветливо кивнула девушке мать и, повернувшись к Камо, помахала ему рукой.
– Так в чем причина, мама? – насупившись, проговорила Вика. – Чем тебе не угодил мой вальс?
– Я знакома с семьей этого Владимира, который танцевал с тобой, – поморщилась Юлия. – Поверь, в них нет ничего хорошего.
– Вот как? – Вика была так зла на мать, что ей хотелось перевернуть столик, за которым они сидели. Они с Ритой затратили столько сил, чтобы воплотить номер на сцене, ей выпало счастье танцевать с Владимиром Ветровым, а маме вдруг пришло в голову, что Владимир – плохой партнер!
– Видеть, как он держит тебя в своих объятиях во время танца, было невыносимо. Он так смотрел на тебя, словно… Неважно, как. Просто, он слишком взрослый, слишком самостоятельный. У него достаточно денег, и он… он навлечет на тебя беду, дорогая. Так что, выбрось его из головы поскорее.
– Бред какой-то, – нахмурилась Вика и отодвинула коробочку с десертом. Яблоки в карамели вмиг потеряли свою привлекательность.
Глава 6
Владимир Ветров вальяжно подошел к своей роскошной иномарке черного цвета и распахнул дверцу перед пожилой леди, преподающей психоанализ.
– Как хорошо, что ты сегодня подбросишь меня домой, – усаживаясь в машину, заулыбалась старушка. – После шампанского у меня так кружится голова, что, кажется, я вот-вот потеряю сознание.
– Доставлю в целости и сохранности, – подмигнул ей Владимир.
Дорога успела опустеть, и мчаться по ночному Ростову в сторону Северного микрорайона на новой машине было одно удовольствие.
– Знаешь, эта наша сегодняшняя Весна так великолепно смотрелась рядом с тобой! Если ты решишь на ней жениться, я не глядя, отпишу на тебя нашу усадьбу!
– Это что, шантаж? – слегка ошарашенный, покосился на бабулю внук. Усадьбой в шутку назвали родовое поместье под Ростовом. На данном этапе этим куском недвижимости безраздельно владела бабушка, но отхватить лакомое наследство мечтали все родственники.
– Нет, что ты, милый… Но до того момента, пока ты не женишься, и я не буду уверена в порядочности твоей жены, о завещании не может быть и речи. После той жуткой истории с Ириной я должна быть уверена в твоем будущем.
– Хм, а чем, скажи на милость, студенческая Весна лучше моей бывшей невесты? – фыркнул Владимир. – По мне, так все женщины одинаково коварны.
– Ну, не скажи, – шампанское на весеннем фестивале действительно ударило бабуле в голову. – Виктория Хованская, конечно, донельзя избалована своей матерью, но она невинна и у нее чистая душа.
– Невинна? Ты это серьезно? – запрокинув голову, он громко расхохотался. За все свои двадцать семь лет он ни разу не встречал невинной особы женского пола. Ему встречались разные женщины – совсем юные, те, что постарше, блондинки и брюнетки, – но невинные? Нет, женщины – это зло. Они коварны и опасны. Им нельзя доверять.
– Вовочка, ну, сколько мне лет? Семьдесят пять, верно? Неужели ты думаешь, я не могу отличить интригантку от юной, неискушенной души?
– Ясно. Психоанализ наше все. – Он брезгливо сморщился. – Вика слишком привлекательна, чтобы подходить под описанный твоим слегка опьяневшим сознанием образ. Да и я терпеть не могу психологов. Ты же знаешь.
– Ты все же подумай о ней на досуге. Мне кажется, из вас выйдет идеальная пара, – хихикнула старушка и машина остановилась. Они приехали.
– Ба, не мели чепуху, – передернул плечами на прощание внук.
Обратная дорога уже не дарила того наслаждения, что было вначале. Он долго и совершенно бесцельно колесил по опустевшему ночному Ростову. Домой, в свою роскошную двухкомнатную квартиру на Журавлева не хотелось. Бабушка, сама того не желая, разбередила раны. Уже не кровоточащие, нет. Три года прошло. Но стоило надавить на шрамы, и сердце начинало ныть снова и снова.
Он любил ее, эту Ирину, бабушкину подающую надежды аспирантку с факультета психологии. Длинные волосы оттенка темный шоколад, карие глаза, нежные пухлые губки, обтягивающее черное деловое платье с воротничком, постукивающие каблучки туфелек на стройных ножках… Их роман был наполнен бурлящей страстью. Он забыл обо всем на свете и жил только ради нее. Исполняя капризы, одаривая подарками, покупая путевки заграницу. Ира забеременела. Как водится, неожиданно. Он сделал ей предложение. Ребенок не входил в ее планы на жизнь, но он отчаянно уговаривал ее подарить ему малыша, и она согласилась. А потом…
Владимир сморщился, словно от зубной боли и нажал на газ. Проклятый Филипп. Его сводный брат. Всего на год младше, а сколько спеси и уверенности в себе! Колоритный брюнет с поджарой фигурой и серьгой в ухе, профессиональный футболист, играющий за футбольный клуб «Ростов», ворвался в квартиру посреди ночи. У него, видите ли, ГИБДД отобрало права за вождение в нетрезвом виде.
Владимир терпеть не мог своего сводного брата. Наорал на него. Предложил вызвать такси и убраться. И вдруг из спальни вынырнула Ира. Заспанная, в наскоро наброшенном махровом халатике, она пристыдила Владимира. Пожалела этого обалдуя и даже предложила чашечку чая. Он же пожирал ее своим горящим взглядом. Просто так, назло Владимиру.
Потом скоропостижно скончался отец. Завещания оставить не успел. Начались бесконечные суды за наследство. Мачеха не жалела денег на адвокатов. В итоге Владимиру досталась лишь отцовская трехкомнатная квартира в центре. А Филиппу – семейная компания по продаже недвижимости и огромный дом. И в довершение всего Ира, его любимая Ириша, в разгар судебных разбирательств ушла к Филиппу. В один из прекрасных весенних вечеров объявила едва успевшему оправиться от жестоких ударов судьбы и потерявшему львиную долю доходов жениху, что нечаянно ошиблась с выбором. Что, как не крути, ребенку нет места в ее насыщенной наукой профессиональной жизни, и что отныне она влюблена в другого. Она избавилась от ненужной беременности и решила начать все сначала в объятиях профессионального футболиста.
В тот вечер Филиппу досталось. Владимир выдернул его, отсыпающегося после очередной футбольной вечеринки, прямо из постели. Обезумевшие – первый от ненависти, а второй от страха, они сцепились в схватке и катались по полу, колошматя друг друга и круша все вокруг. Владимир разбил брату лицо, сломал нос. В тот момент его ослепила ярость. Он наносил удар за ударом по скорчившемуся на полу телу, и ему казалось, что Филипп, который лишил его возможности стать мужем и отцом, не заслуживает того, чтобы продолжать жить.