Безгрешный

Брови Марка выгнулись вопросительной дугой. Граф Гаранис решил нарушить договоренности и начал игру за его спиной? Ожидаемо. Что-то похожее, пусть и не так грубо, проделал и сам Марк, устранив его невесту.

«Интересно, это месть? Или просто прощупывание моих позиций в герцогстве?» — подумал он, поощряюще махнул ладонью, требуя продолжения такого многообещающего признания, но тут вновь вмешался Август.

— Тани Имиси. Красный код, — вставил искин, решив в этот раз обойтись без дополнительных пояснений.

— Что и требовалось доказать, — поморщилась Оделия. — Цепной пес торопится принести хозяину кость. Так торопится, что подтвердил мои опасения насчет агента СБ на борту моей личной яхты.

— Не стоит обижать главу Службы Безопасности. Он делает свою работу. Делает хорошо.

— Я не обижаю Имиси, а лишь констатирую факт, — равнодушно бросила Оделия. — И немного завидую, что тебе удалось найти такого человека. Верность — это ценное, но весьма редкое качество.

— Соединяй, Август, — кивнул Марк, задрав голову к потолку. Глупая привычка — камера должна быть под потолком, вошла в его плоть и кровь, не желая отпускать. — Имиси. Если это насчет баронессы Одели и дома Гарат, то она сейчас у меня и только что приступила к рассказу.

Появившийся на голоэкране самурай молча поклонился и разорвал соединение.

— Что за предложение, от которого нельзя отказаться, сделал Дуган де Гарат? И почему ты отказалась?

— Я не отказалась, — на лице баронессы дома Редор появилась хищная усмешка. — Взяла время на раздумья. А предложение… Мне озвучивать эту банальность или ты сам догадаешься?

— Помощь против меня. Скорее всего, помощь с устранением, — не задумываясь выдал Марк, быстро поставив себя на место главы дома Гарат. Первая догадка тут же породила в его голове цепочку последующих. — Но тогда нужно избавляться и от Джи с Аэллой. Дом Редор возглавляет герцогство, Лидия становится невестой, а затем и женой графа Дугана де Гарат. На объединение ты не согласишься. А значит, герцогство теперь уже Редор заключает союз или даже альянс с графством Гарат. Наследник Лидии и Дугана впоследствии получает и герцогство и графство.

— Впечатляет! — Оделия медленно похлопала в ладоши. — Хотя, другого я от тебя и не ждала.

— Так точно угадал?

— Не точно, в общих чертах. Устранить я должна была только Аэллу, а тебя подставить вместе с частью флота под удар. Вернее, сначала подставить тебя под удар, а по результатам заняться Аэллой.

— Джи?

— Она всегда рядом с тобой. А без тебя ее статус второй супруги никому не интересен.

Это утверждение Марк посчитал спорным. За Джи мог вступиться флот… хотя бы его часть. А право сильного — самое древнее из прав. Указывать на данный факт он Оделии не стал. Хорошо, если баронесса дома Редор не лукавит, а так прискорбно ошибается.

На нее это непохоже, но все возможно.

— И почему ты отказалась? Неужели из уважения к моему несравненному гению решила защитить мои интересы?

— Марк, Марк, — улыбка Одели сделалась хищной. — Наедине мы можем не играть и быть друг с другом совершенно откровенны. Я преследую свои, и только свои интересы. Но в данный момент мой главный интерес — усиление нашего… — она намеренно выделила это слово, внимательно наблюдая за его реакцией. Но Марк оставался равнодушен, — герцогства. Признай, только поэтому ты меня и терпишь, не думая устраивать несчастный случай или внезапное нападение пиратов.

Марк мысленно оскорбился. Оделия совершенно зря так плохо о нем думает. Разумеется, он размышлял над тем как устранить баронессу дома Редор. На этот счет имелось сразу несколько планов. Просто решил, что сейчас это совершенно ненужно.

Да и в целом Оделия была одной из немногих его вассалов, которая приносила реальную пользу всему герцогству. Да, дом Редор получал с этого свои небольшие проценты власти, влияния и денег. Достаточно вспомнить принадлежащий Редору процент верфи. Да, Оделия интриговала и пыталась пропихнуть как можно больше редорцев на самый вкусные места. Но такая форма взаимодействия Марка вполне устраивала.

— Если я начну убивать всех, кто мне не нравится, разумная жизнь в галактике исчезнет, — нейтрально ответил он, не подтверждая и не опровергая слова баронессы.

Насчет разумности людей у него всегда были сомнения. Но кто он такой, чтобы развеивать заблуждения целой расы?

— Так что мы планируем делать с предложением Дугана де Гарат? — поинтересовалась Оделия.

— Разумеется, мы его примем. Дай предварительное согласие, но выдвини встречные условия. Потребуй гарантий для Лидии.

— Каких именно?

— Реши сама. Поторгуйся немного, набивая себе цену. Можешь слить Дугану Гаранису что-то из нашей внутренней кухни. Только проконсультируйся на этот счет с Имиси. Потяни время. А я пока что подумаю, как этот интерес графа дома Гарат можно использовать.

— Август, вызови ко мне Имиси, — приказал Марк, когда Оделия ушла.

То, что Оделия пришла и сама во всем призналась, вовсе не означает, что она во всем призналась. Имиси мог дополнить картину. Да и взгляд со стороны бывает весьма полезен.

Не доверяй и проверяй — эти слова могли стать девизом Марка. И он не видел в этом ничего плохого. Чрезмерное доверие губит людей куда чаще излишней недоверчивости.

В одном из двух кресел пилота Джи чувствовала себя так же удобно, как и в капитанском ложементе. Даже став адмиралом, она всегда находила время «порулить» кем-то из малышей корветов или фрегатов. Есть в «москитах», как их иногда называют, своя особая прелесть, которая отсутствует на мостике лидера прорыва или крейсера.

Переключив изображение обзорных камер, она с раздражением покосилась на сомкнутые створки дока. Несмотря на внутренний протест к целям этого задания, ей не терпелось ощутить, как корабль послушно подчиняется каждому движению штурвала.

Джи знала — скоро это мимолетное желание пройдет. Полет туда и обратно продлится почти две недели. А ежедневная рутина вахт быстро убьет всю романтику. Особенно с учетом уменьшенного донельзя экипажа.

Но сейчас ей хотелось отправиться в путь как можно скорее.

Мысли ее вильнули в сторону, к последнему разговору с Марком. Первый шок и злость от его предложения тогда уже прошел. Вместо этого, к величайшему стыду и даже ужасу, Джи почувствовала в себе какой-то странный интерес, почти охотничий азарт. Нет, сама мысль выпустить «убийцу планет» по Элиозу была отвратительной. Но как? Как, забери демоны пустоты его душу, он планировал все это провернуть и остаться безнаказанным?