Страница 8 из 20
– Они присваивают знания, – сурово проговорил Деня. – Например, сельскохозяйственные технологии. Объявляют их колдовством и всё. А если бы отдали их людям!
– Ага, – поддакнул я. – То есть пришли бы и научили? Кажется, за такие вещи изгоняют из рода?
– Ну, сказали бы, что это воля богов! – возразил Денис.
– А откуда ты взял, что так не делается? – удивился я.
– Да ты глаза разуй! – воскликнул он. – Мы в лесу! И на десятки километров никого! И все так живут в своих общинах! Народу тупо нет!
– Это да, – согласился я с ним. – Но ты всё равно зря волнуешься. Наши предположения – только предположения. Даже если они верны, откуда следует, что у кудесников действительно есть какие-то волшебные технологии?
– Значит, их нужно разрабатывать! – сурово сказал Деня.
– А зачем? – удивился я. – Чтобы стало больше народу? Знаешь, даже самые хорошие вещи не становятся лучше от того, что их появляется больше. А люди сами по себе… не самые хорошие. Ну, в большинстве.
– Ты рассуждаешь, как ведун! – возмутился Денис.
– Да, – сказал я спокойно. – Если забыл, я и есть ведун или скоро им стану. Вспомни, что многих ведунов в юности добрые люди выгнали. А потом им предложили попить медку, и их товарищи умерли. Как, думаешь, они относятся к людям?
– Но кудесник же говорил о народе! – растерялся Деня.
– Он говорил о смысле, без которого скучно жить, – поправил я и добавил снисходительно. – Знаешь, похоже, что в этом мире вообще нет добрых волшебников. Все колдуны злые.
Денис задумчиво примолк. Я укрылся овчинкой с головой и задремал довольный. Вот те на! Кажется, мне впервые удалось его переспорить… ну, в этом мире… то есть в игре…
Глава 4
Наши ночные разговоры сыграли роль ещё и психологического амортизатора. Кроме того, что мы застряли в этой реальности, случились не менее удивительные вещи. Человеку трудно удивляться в одиночку, требуется хоть кому-нибудь сказать:
«Не, ну ты понял! Вот ведь нефигасеньки»!
Причём, магия удивления не вызывала, тем более что её практически не было. Ну, волшебный мёд… это, скорей всего, совсем не волшебный наркотик. А что светился, какой-нибудь фокус. Просто для пущего психологического настроя уже мистически настроенных пацанов.
А так никаких огненных шаров, молний или ядовитого тумана. Вообще никаких заклинаний! Впрочем, до колдовских рун мы ещё не дошли. Кудесники продолжали учить нас греческому языку и рассказывали сказки. Вернее, читали теорию и обсуждали её с нами… всё больше по-гречески!
Это стало нашим с Денисом первым серьёзным удивлением. Вот ничего себе дикарские жрецы варварских языческих культов! А вторым удивлением или даже непрерывным офигиванием стало то, что они нам несли.
Первым делом нас огорошили заявлением, что в этом мире нет добрых волшебников, все колдуны злые!
Не, вы поставьте себя на моё место – это нам сказали прямо на следующий день после нашего спора! Даже мелькнула мыслишка, что нас как-то подслушали. Но это ерунда, конечно, всё равно бы не поняли – спорили же по-русски.
Так вот кудесник особенно подчеркнул, что добрых волшебников не бывает. Люди отчего-то все уверены, что у волхвов прямо забот других нет, только думать, кому бы персонально помочь. И даже если кудеснику действительно нечего делать, просто помогать кому-то – последнее в жизни, чем он стал бы заниматься от скуки.
Нам, будущим волхвам, это следует забить в голову молотком и не мечтать даже о том, что кто-то для нас будет что-нибудь делать просто так. Сами, всё сами!
Ну, а прочие, которые не колдуны, пусть заблуждаются дальше, не нужно их разубеждать. Людям в селениях совсем неинтересно знать, что даже их деревенские волхвы ничего не делают просто так.
Положение волхвов как раз и держится на этом общественном заблуждении. Им приходится поддерживать свой авторитет и авторитет старейшин, это их насущные задачи. А главное – они стремятся к духовному развитию общества…
На этом месте Денис аж поперхнулся. Дедушка ласково ему улыбнулся и повторил, что именно духовное развитие общества – главная задача волхвов. Нам уже говорили, что народ – источник смысла всего. А если люди звери, им можно сколько угодно придумать законов, они всё равно будут вести себя как скоты. И дед зараза нас добил:
«Развитие общества без духовного роста невозможно».
Деня прокашлялся, а я просто уставился на колдуна, как на заговорившее дерево, впрочем, сохраняя покер-фэйс. И он, как ничего такого не сказал, продолжил:
«Мы не получили землю в дар от богов, а взяли в долг у своих потомков».
Вот не просто так русских сравнивают с индейцами!
«Человек может жить в мире с собой, с землёй и небом, с другими людьми», – говорил кудесник. – «Но однажды начав бороться с собой или с природой, тем более с другими людьми, очень трудно остановиться. Ведь это так просто – заставлять и отбирать. Мы учим людей договариваться с миром. Принимать мир таким, каков он есть, не пытаться его насиловать. И в этом нам помогают боги»…
Кудесники много рассказывали о богах, кто, от кого произошёл, за что отвечает и в каких отношениях с другими богами. Это наша культовая «матчасть», чтобы мы, так сказать, были в теме. И вот на очередном занятии по развитию разума добрый дедушка выдал:
«Развивая свой разум, вы всё больше будете спрашивать себя, кто такие боги на самом деле, что они из себя представляют. Чтоб вы сильно не мучились, вот вам готовый ответ: их не существует».
У меня отвалилась челюсть. То есть офанаревшими мордами мы с Денисом ничем от местных пацанов не отличались.
«Нет каких-то существ, которых мы называем богами», – продолжил дедушка серьёзно. – «Вам, волхвам, это нужно знать. Просто… ну, каким бы человек ни был сильным и умным, он чего-то не может изменить и не понимает почему. Мы не можем вызвать дождь в засуху, остановить лесной пожар. Мы бессильны против злобы и себялюбия. Это нужно было как-то объяснить людям, и они сами придумали богов»…
Я прикрыл рот и оглянулся на Дениса. Его рыжего аватара, казалось, вот-вот разорвёт. Он заметил мой пристальный взгляд и потупил глаза, тихонько выдохнув.
«Повторяю – ни мы, ни наши предшественники никого не обманывали», – говорил дедушка. – «Люди просто вот так нас поняли. И это в целом хорошо. Исполнение обрядов, следование традициям объединяют общины, связывают поколения, ну и бедным волхвам помощь от даров богам – им самим всё не съесть. Главное в том, что люди научились одушевлять и обожествлять понятия, явления, чувства. Понимаете? С неодушевлённым не о чем договариваться. Неодушевлённое не имеет характера, не нужно стараться его понять. Да попросту невозможно любить неодушевлённое. Вот так сами боги помогают нам учить людей… быть людьми».
Я снова посмотрел на Деню. Он сидел красный, даже веснушки пропали на Отином лице. Ясно, что он говорить не готов. Ладно, спрошу за него.
– Разреши вопрос, отче, – почтительно обратился я к старцу.
– Спрашивай, Тёмень, – разрешил он благодушно.
– А вот если в другой земле колдуны будут учить людей иначе? – заговорил я. – Если они скажут им – идите и убивайте, берите всё, что хотите? И они придут к нам?
– Их убьют, – ответил кудесник. – Ты, Тёмень, будешь их убивать, ведь ты станешь колдовским воином. А если они убьют нас… их враги когда-нибудь закончатся. Они станут убивать друг друга и, либо убьются, либо им просто придётся учиться быть людьми.
– Но, отче… – я растерялся. – Но какая нам разница, если нас убьют?! Может, уже сейчас учить людей защищаться?!
Волхв усмехнулся в бороду и добродушно ответил:
– Злоба похожа на огонь. Ты во многом прав, злость делает людей сильными, как огонь закаляет сталь. Люди смиряют злость, ибо знают, что есть за них мстители. Ты, Тёмень – мститель, ты – их злоба. Но представь, что огонь вырвался на волю. Да, это может случиться в другой земле… где угодно и в любое время. Но ты же не станешь из-за этого поджигать свой дом?