Страница 6 из 20
Я укрылся овчинкой и подвёл промежуточные итоги. Прежде всего, никаких доказательств, что всё это не коматозный бред, я не получил. Именно такой Денис и должен был мне присниться. И сказал он то, что и должен был сказать… хотя о том, что здесь может быть копия моего сознания, я не думал.
В душе холодно и зло усмехнулся Тёма. Эге! Что это он хочет сказать? Что он часть моей души, её тень, и оригинал моей души вместе с ним в этом мире?
Тёма в душе хмыкнул снисходительно. Не, я с него поражаюсь! Он-то что из себя корчит? Да он и есть самый лютый бред!
Хотя версию бреда я решил не рассматривать. Ладно, всё это не бред, и Денис настоящий. Что ещё он сказал интересного? А то, что никаких сообщений от игры не видел! Правда, Деня тот ещё фикус, мог и промолчать о сообщении. Я же промолчал.
Ну… если честно, всё логично. Вообще-то, именно я и не должен много рассказывать, а Денис, получи он какое-то сообщение, уже нагородил бы на этом деле теорий.
Что-то из этого должно следовать, что-то важное…
Но спать и впрямь хотелось сильно, я незаметно для себя уснул. Снова приснилась какая-то дичь, что я тут с тактическим шлемом на голове и с гранатомётом выискиваю в лесу лешаков-снайперов и лешаков-корректировщиков. И лес какой-то бредовый – пальмы под снегом. Почему пальмы?
Глава 3
Мы с Денисом много говорили и спорили по ночам. Кажется, он пустился на поиск других игроков только для того, чтобы поговорить. Днём-то разрешалось открывать рот в основном для того, чтобы кушать и редко-редко отвечать на прямо заданные вопросы.
Разговоры отнимали время сна, которого и так не хватало, но я крепился. Осторожно направляя Дениса, удалось исподволь выудить из него кое-какие фактические сведения.
В НИИ Дене сначала показали анимации этого мира. Ему всё сразу очень понравилось, он сам выбрал персонажа, Отю. Легко вошёл в квантовый процесс, будто провалился. Перед первым погружением система выдала предупреждение, что Денис там наблюдатель. Он действительно не мог влиять на персонажа, хотя и пытался всё время. Сомневаться в его словах не приходилось – Деню это просто бесило.
Его сеансы проходили, как и у меня, после занятий в универе по будням и не более двух часов реального времени или трёх суток в виртуале. Укладывал его в капсулу не Вадим, а какой-то Сергей, тоже работник фирмы. Последний раз Денис улёгся в капсулу тоже пятого апреля.
Дату и время мы сверили сразу. Ну, не могли уложить в капсулу его или меня после того, как один из нас выпал в анабиоз. Оказалось, что сеансы наши проходили почти одновременно, у Дениса начинались примерно на полчаса позже.
Получалось всё очень логично. Если это всё коматозный бред…
Чёрт! Наверное, когда всё закончится, и мы вернёмся в реальный мир, я так и буду сомневаться в его реальности. Так вот для бреда всё было слишком логичным. Бред ведь это больше подсознательное, а подсознанию логика постольку поскольку.
Ну, ёлки-палки! Я же много раз во сне полностью понимал, что это сон! Вот хоть взять пальмы под снегом и лешаков-снайперов. А тут…
Просто не к чему придраться! Мир создавался по моему запросу, и влиять на игру мог только я. Денису квантовый компьютер показывал то, что «уже случилось». И последний раз мы погрузились в мир вместе.
А когда я ненадолго покинул капсулу попить кофе с Вадиком, Денис лежал в капсуле в другом кабинете и смотрел то же кино «с задержкой». Хотя в последний раз это было неважно, ведь я тогда не вмешивался в процесс…
У меня даже мысли не возникало помешать Тёме выпить мёду или самому выйти из игры до посвящения. Интересно, блин, стало, что получится!
А у Дениса наоборот. Он не мог влиять на персонажа лишь до определённого момента. Но вот кудесник сказал, что ребята должны пройти посвящение, выпить полную чашу мёда. У Оти опустились руки, он не хотел это пить. Персонаж прекрасно понимал, что его могут убить, если он не выпьет, и всё равно не мог себя заставить. Тут-то у Дениски и получилось взять контроль.
– Я ведь тогда тоже думал, что это игра! – говорил он. – Ну, ознакомительный уровень, демонстрашка. И вдруг почувствовал, что могу им управлять, представляешь!
– И ты сразу решил за персонажа? – сухо уточнил я.
– За себя я решил! – строго ответил Денис. – Я ведь думал, что это такой переход на новый уровень. А твой сам решил выпить?
– Мой сам, – сказал я.
– Вот! – важно заметил Денис. – А ты ещё сомневаешься, что всё это не игра!
Обалдеть Дениска! Думал, что это игра, и убил персонажа. Потом решил, что это не игра… и ни капли сожалений!
– А как же Отя? – спросил я тихонько.
– Да ничего, вроде, тело, – деловито сказал Деня. – Поначалу носил его, как одежду, или ты свой экзо. Теперь почти привык. Не такой шустрый, как твой Тёма, конечно, но для меня вполне подходит.
Вот так. Просто тело. Раньше убил и забрал шубу. А нынче… до чего ж дошёл прогресс! Можно убить и носить тело! Интеллигентный, воспитанный мальчик…
– Теперь я – это он. И наоборот, – проговорил Денис серьёзным тоном. – Ведь неясно же, что такое человек – сознание или живой организм, тело. Я считаю, что всё вместе, что мы с Отей теперь новый человек.
Ну… если с такой точки зрения… в принципе тоже позиция…
Хотя что ещё ждать от интеллигентного, воспитанного мальчика? Только взвешенной моральной позиции. Он её просто обязан иметь в силу своей интеллигентности и воспитанности, что бы ни вытворил и в каком бы говнище ни оказался! Или наоборот, именно потому, что оказался…
Кстати, тут есть ещё один воспитанный, интеллигентный мальчик. Так тот моральный урод вообще всё считает игрой, только бы не думать, что он, возможно, убил персонажа. Ему как интеллигентному и воспитанному очень жалко своего бедного персонажа, и на этом основании он, моралист буев, считает, что имеет моральное право осуждать Дениса!
В душе Тёма зашёлся счастливым хохотом. Я тоже стыдливо заулыбался. В душе…
Мы с Денисом сошлись на том, что считать этот мир реальным или игрой – вопрос философский, практически ни на что не влияющий. Пусть он уверен, что возврата в нашу реальность не будет, а мне нравится думать, что мы обязательно вернёмся – что это меняет? Образно говоря, от перемены ракурса «яйца» не меняются.
В ходе разговоров выяснилась интересная штука – нам обоим важно говорить по-русски. Дене так это попросту необходимо. Он признался, что продолжает думать на русском! Всё ему сказанное на местном древнеславянском сначала переводит на русский, потом на древний переводит свой ответ. А отсутствие акцента объясняет тем, что речевая функция – это область мозга или, по сути, часть тела.
Этот момент меня несколько смущал и давал основания считать, что всё вокруг всё-таки бред. Ведь я-то всё больше думал на местном древнеславянском! Прямо в естественном для нас с Тёмой потоке…
Правда, «думать» не то слово. На местном думать вообще не требовалось, слова просто вспоминались по мере возникновения в них нужды. Всё как-то само без слов понималось. Но вот какая смешная ерунда… э… без русских слов я и не знал, чего там сам собой понимаю.
И самое забавное – мне это совершенно не мешало. Ну, не было ни малейшей потребности что-то формулировать, проговаривать в голове. Оно бы и ладно, но ведь это я, а не Денис, думаю возвращаться в свою реальность. А там…
А там я ещё не мастер йоги на все вопросы снисходительно улыбаться, могут новую справочку выписать. Одна ж у меня есть уже из-за спины.
Дениса я больше слушал и улыбался, пользуясь тем, что спорили в темноте. Но он всё равно чувствовал, злился, становился категоричнее и всё-таки втягивал меня в подобие спора. По-настоящему спорить я, кажется, разучился. Поток такая штука…
В потоке попросту глупо говорить «нет», «я не согласен», «ты не прав» – это как встать на пути летящего вскачь коня. Пусть лучше скачет мимо. Вскоре наши «споры» превратились в игру – я старался угадать, каких Денис ждёт возражений, и скармливал их ему.