Страница 67 из 76
— На коротком отрезке я и вовсе сделаю из вас отбивную, хотя для вас это и не самоочевидно, — завершаю спич. — А потом вы проследуете в тюрьму или на шахтерскую планету, тарахтеть кандалами. Сами в тюрьме, поди, пока ещё не сидели? — изображаю максимум душевного участия. — Говорят, на шахтерских планетах нет отдельной резервации для бывших сотрудников. Циничная общага, где бывшему легавому о-о-очень несладко.
Отец рассказывал, что почему-то именно фраза о тюряге в собственный адрес без исключений и на ровном месте выбивает из колеи абсолютно любого полицейского опера, сто раз из ста. По крайней мере, там, где жили мы.
Реакция же Бахебри меня и вовсе удивляет: он вдруг серьёзнеет, черты лица заостряются. Дальше он снимает пиджак, аккуратно кладёт его на стол и спрыгивает на пол.
Затем вдруг краснеет и с нечленораздельным криком бросается на меня.
"УГРОЗА! АКТИВИРОВАТЬ БУСТ?!"
Нет.
Смахиваю уведомление вниз.
На досуге надо будет, конечно, поиграться со своими новыми возможностями — ну а вдруг и я теперь могуч, как накануне Толстый. Которому попадаешь в голову — а он не падает.
Но в такой узкой и практической ситуации полагаться следует лишь на то, что наработано тобой лично на практике и до автоматизма. Не на незнакомый программный продукт, который ты секунду назад в глаза впервые увидел.
Выдерживаю паузу в половину секунды. Затем подтягиваю колено к груди и, когда он приближается, просто выпрямляю ногу.
Не понял. Он что, думал, что я так и буду сидеть и ждать? Или что я побоюсь ударить полицейского при исполнении, ещё и первым?!
Во время нашего тактильного контакта, точнее, через долю секунды после соприкосновения, мой интерфейс вспыхивает первой, но не последней гроздью сообщений.
Бахебри тем временем предсказуемо улетает спиной назад, через стол и дальше, к стене вместе со стулом.
Мне же становится ещё более не по себе. Как говорит Мартинес, когда я чего-то не понимаю, я этого боюсь: на что он всё-таки рассчитывает? Ну не может же всё быть настолько идиотским, как в плохом детективе столетней давности?
Фоном (опять благодаря концентратору) мелькает мысль: а ведь Айя чертовски права. Неизвестность реально способна испугать намного больше, чем...
В который раз за последнюю пару дней додумать хорошую мысль до конца не получается, теперь даже несмотря на нейрокоррекцию: дверь в опросную звонко падает на пол плашмя сразу после того, как стул и Бахебри звонко финишируют у стены.
Судя по грохоту, весила конструкция не один центнер.
***
"Я не могу сообразить, на что он рассчитывает" — Тика абсолютно не к месту обхватила себя за плечи руками.
Так и стала за спинами латинос, муравьями припавших к швам дверного косяка и к самой двери.
Дальхис, которую она без ограничений пустила в концентратор Виктора по собственному каналу, на мгновение обернулась и беззвучно сжала губы в узкую полоску:
"Я пока тоже. Но это же и неважно? ?♀️".
"Он ведёт себя так, как будто у него в рукаве есть какие-то козыри. Чего он добивается?" — имелся ввиду южанин.
Латиноамериканка поняла с полуслова.
Разговор полицейского с подопечным Хамасаки уже давно вышел за рамки, в которых можно было бы попытаться поискать некое логическое объяснение.
"Есть и второй вариант" — чуть помедлив, предположила Эскобар. — "Рискованная ставка на все деньги. По лицу его, если что, самое оно. Весьма на то похоже. Правда, в этом случае я тоже не знаю, что этот черножопый рассчитывает поиметь с нашего парня".
Занятно. Мать Айи, похоже, имеет какое-то своё мнение насчёт дочери и ухажёра, раз говорит "нашего".
У двери выпрямился субтильный брюнет и вопросительно посмотрел на шефиню.
— Что? — Дальхис подошла к своим людям вплотную.
— Чисто открыть не выйдет, по крайней мере, быстро.
— А вообще можете снести её ко всем родимцам?
— Да, но не забывайте, где мы находимся. Наверняка останутся данные на всех тех, кто сейчас здесь присутствует. Искусственным интеллектом личности же легко устанавливаются.
И непонятно, чем и кому оно может аукнуться в будущем, если такие же залёты с парнями ещё раз произойдут — вслух сказано не было, но явно подразумевалось.
— Тика, ваше решение. — Латиноамериканка умела, когда нужно, загибать круто. — Если скажете — дверь сейчас уберём. Однако основные последствия лягут на вас, это в соответствии с контрактом. Мы сумеем вывернуться, если что-то пойдёт не так, но закону может потребоваться виноватый.
— Прошу как можно скорее дать мне возможность попасть внутрь к своему опекаемому, неважно каким способом. Если дверь при этом будет повреждена, весь возможный ущерб должен быть отнесён на мой счёт. — Японка заговорила громко, специально выражаясь прямо и недвусмысленно. — Любой вид ущерба. Имеет место преступное бездействие государства, я вынуждена защищать конституционные права несовершеннолетнего доступным способом. Сказано официально, — в воздухе зажглась уже знакомая цифровая подпись.
В интерфейс Дальхис упал соответствующий документ.
Миру, Ана и Айя стояли чуть в стороне и явно что-то бурно обсуждали в виртуале.
В самом коридоре на десяток метров в обе стороны не было ни души, лишь кто-то в штатском задумчиво глядел сюда от самой развилки, практически, из холла.
Субтильный перевёл вопросительный взгляд на Мартинес-старшую. Та коротко кивнула в ответ и выбросила вперёд указательный палец.
Латиносы снова стали похожи на муравьёв. В течение пары секунд весь периметр дверного косяка оказался утыкан какими-то непонятными бляшками.
"¡Atención!" — появилось в интерфейсе у всех без исключения.
В следующий момент бляшки хлопнули и дверь вместе с рамой без затей провалилась в помещение.
Первой к удивлению присутствующих внутрь рванула баскетболистка. Она буквально размазалась в воздухе, опередив даже пару очень непростых ребят из эскадрона.
Следом за ней, буквально на расстоянии шага, прилипла Мартинес-младшая. Дальхис, не скрывая изумления, попыталась прймать дочь за шиворот, но не преуспела: пальцы вхолостую схватили воздух. Выругавшись в реале, бегущую следом Миру она для надёжности подняла в воздух и, словно баскетбольный мяч, бросила Тике: "Следите сами!".
Внутри Рыжий и Бахебри ожесточённо сопели и катались по полу, оказываясь сверху по очереди с переменным успехом.
***
— Что ты видел?
Дальхис, Тика и девчонки тупо сняли меня с дознавателя в десять рук и отнесли в угол.
Сейчас они стоят шеренгой и форменным образом меня допрашивают, причём строго наказали говорить голосом и в интерфейс не думать соваться.