Страница 48 из 76
— Парень, это не простая школа. Ты слишком круто забираешь, — самый старый по возрасту из троицы тоже плюнул на политесы.
Сказано было вслух, при гражданских, с явным намёком на какие-то известные только легавым реалии.
— Как бы потом извиняться или отписываться не пришлось, — многозначительно добавил молчавший до сего момента городской, со значением расстреливая взглядом пару несговорчивых пацанов из восемнадцатого участка.
— Моя фамилия Вальдес. Ваши слова и действия обязательно найдут отражение в моём рапорте в адрес внутренней безопасности, — Эрнесто церемонно поклонился. — Это сказано официально и под жетон. Будете путаться под ногами — посажу и вас. Верите?
Затем он перешёл на испанский, обращаясь к напарнику.
По инерции ещё почти четверть минуты в коридоре никто ничего не говорил.
***
"Хренасе латинос жгут!" — Макс, несмотря на идиотский вид, с которым он подпирает стену, последнюю минуту пишет в чат достаточно серьёзные вещи.
Он, как и прочие участники замеса, находится между виртуальной линией Хамасаки и границей коридора, обозначенной полицейскими.
"Это не латинос жгут. Это легавые между собой конкурируют" — Юлия находится с той стороны, так как в конфликте не участвовала. — "Даже интересно, на какой почве?" — она вопросительно смотрит на Эрнандес.
Видимо, тоже чуть-чуть ориентируется в происходящем.
Ана коротко выбрасывает в сторону блондинки средний палец и никак не комментирует.
"Народ, обращаюсь ко всем школьникам. Имело место федеральное преступление. Сюда сейчас направляется компетентный технический орган. Пожалуйста, слейте вот сюда телеметрию концентраторов? ?" — Миру становится так похожа на Трофимова выражением лица, что мне, стоящему рядом, хочется икнуть.
Эрнесто из участка дяди Аны (уже один раз сопровождавший меня в суд) сейчас прямо в коридоре работает то ли следователем, то ли опером — я в этом не понимаю.
Он уже опросил добрый десяток людей, как участников, так и свидетелей. Общая канва его вопросов незамысловато наводит на мысль: парень старательно отрабатывает какую-то свою задачу и плетёт паутину на тему бездействия школьной охраны (я всех нюансов не понимаю, но диаспора латинос отчего-то веселеет всё сильнее и сильнее).
Трое типов в форме, представляющих городской департамент, были поставлены парнем на место при всех, сразу — и теперь откровенно тяготятся разговором с Трофимовым и представителями школьной охраны. Впечатление такое, что они отбывают какой-то скучный и ненужный им номер для галочки.
— С-с-сука, — Фомичёв, молчавший до последнего времени и сидевший у стены, начинает говорить по-русски.
В принципе, мне понятно, к кому он обращается. Но вздрагивает и подпрыгивает на месте отчего-то Трофимов.
— Седьков, сука, ты не жилец! — продолжает шипеть мой "соотечественник".
Коридор даже замирает на мгновение.
"У кого-то есть переводчик с русского?".
"Ало, этот язык кто-то понимает?".
"Что он сказал?".
Школьный чат мгновенно оживает после очередной заминки.
Мартинес и Эрнандес, красноречиво ухмыляясь, косятся на Хамасаки, но та и бровью не ведёт.
"Жаль. Какая досада" — флегматично выдаёт Миру всем под хрюканье Айи. — "Возможно, сейчас обсуждается что-то очень интересное".
Дальше у меня в интерфейсе загорается красная строка уже нашего, личного чата: к сожалению, в отличие от модифицированных, единовременно могу читать только что-то одно.
"Худая, уймись ?. Не пали контору ?. Я тебе сейчас сама глаза на жопу натяну!" — Эрнандес со скучающим лицом в реале разглядывает свой локон.
Если не видеть текста, и не заподозришь накала страстей.
А ведь этот виртуал благодаря имплантам и концентраторам — целый мир, приходит ко мне отстранённая мысль. В отличие от сетей, знакомых мне ранее, здесь и эмоции передаются на уровне физических ощущений, и...
Додумать не получается.
— Ко мне зрение вернулось! — шепеляво сообщает Фомичёв.
После чего начинает подниматься на ноги, опираясь о стену.
Трофимов делает рефлекторное движение в его сторону, но завуча решительно останавливает второй полицейский из восемнадцатого участка:
— Оставаться на месте! К учащимся не подходить!
— Я — старший преподаватель этой школы! — светило педагогики багровеет и, не слушая представителя закона, продолжает двигаться вперёд.
Напарник Эрнесто делает пару тягучих шагов и оказывается вплотную к Свину. С его руки слетает небольшая молния — и завуч повторяет своё падение, как после удара Макса.
"Единственный нюанс" — иконка Мартинес в общем чате зевает. — "Макс его лицом вперёд уронил, а легавые — затылком".
"Интересно, что русские затевают?" — неожиданно появляется сообщение от Ченя.
Сам китаец, как ни в чём ни бывало, присоединяется к той части старшеклассников, которая теоретически свободна в передвижениях и находится за второй чертой (в замесе не участвовала).
"Не 3,14зди!" — Эрнандес отчего-то надевает на себя маску Мартинес. — "Вон, Седьков тоже русский! Его чуть с нами вместе не угробили! Был бы не натуралом — кончился бы вместе со всеми!".
"А Седьков местами уже не русский" — равнодушно возражает Чень. — "Он под японским зонтиком. К нему русские не относятся, ну или он к ним".
Выхожу из школьного чата, чтобы отреагировать на снова мигающий красным конверт нашего личного:
"Всё нормально" — это Миру. — "Пусть говорит. Нам пока только выгодно. Я, правда, не понимаю, какую игру он ведёт".
"В чём наша выгода?" — деловито уточняет баскетболистка.
"Пока фокус на других и пока Рыжий — свидетель, нам всё равно, в какую сторону площадки катится футбольный мяч" — философски замечает Мартинес.
***
Интерлюдия "Миру, что у тебя происходит?". Она не то чтобы напряглась, скорее задумалась. Маме уже всё слито, причём в режиме реального времени. Мама в курсе. Одно из подразделений частной (теоретически) компании, но имеющее вполне государственные полномочия и лицензию, уже находится в пути — свои едут сюда. Если вирус Фомичёва можно установить и доказать, это будет сделано в ближайший час. Если это будет сделано, конкретно для фамилии Хамасаки всё происходящее станет очень большим плюсом. И неважно, какое имя после этой фамилии стоит у члена семьи — Тика, Хадзимэ или иное. "Папа, я в школе. Имел место небольшой инцидент. Сейчас говорить неудобно, давай позже?" — чёрт, оттягивала неприятный разговор, как могла, а он догнал как всегда невовремя.