Страница 7 из 53
– Да, «Плаза-Майор» восхитительна. – Я перебираю в памяти прогулку с Даниэлем по этой улице. – Это поистине удивительная площадь, посередине которой расположена статуя Филиппа III. Ее размеры настолько громадны. Честно признаться, меня безумно впечатляет архитектура Мадрида, будто я по машине времени оказалась в другом измерении, в средних веках…
– Но, судя по ответу, ты ещё многого не видела, – с ухмылкой бросает Джексон, что-то помышляя. Или мне так кажется? – Я устрою тебе как-нибудь экскурсию, и мы обязательно пройдёмся по всему тому, что есть в этом фантастическом городе.
Что? Он устроит мне экскурсию? Что за наставнический тон? Он тоже здесь теперь будет жить? Или живет? А ведь мы тогда могли встретиться с ним где угодно, получается? Сколько много вопросов и пока очень мало ответов.
– Если не секрет, то откуда ты обладаешь такими познаниями о местах Мадрида? – осмеливаюсь спросить его я, ощущая некое замешательство, что наш разговор полностью слышен чужим ушам – Тайлеру.
– Читал соответствующую литературу.
– А-а… – мямлю я, поджав губы, бросив короткий взгляд на Джексона, который снижает рациональность образуемых мыслей.
Поддерживая общение со мной, он параллельно отправляет кому-то сообщения, уткнувшись в экран телефона – айфона, судя по всему, последней версии. Мысль о количестве его денежного дохода поражает меня.
Осмотрев его внешние черты лица, я машинально делаю вывод, что стрижка полубокс, с аккуратно-профессионально выстриженными прядями у висков, с объемом на макушке головы делает его изнеможенно-привлекательным.
Во мне активизируется неловкость. Создается странное чувство, что я мешаю ему или… Подумать только, сижу в машине с достаточно известным молодым предпринимателем, личный телохранитель которого везет нас в ресторан. И… Боже. Я дергаюсь от появившейся чудовищной мысли. А зачем ему понадобился личный телохранитель? Есть личности, которые могут навредить ему?
«И кому же он все время пишет?»
– Какие-то проблемы? – интересуюсь я, указывая кивком на устройство, которое он не выпускает с рук. – Девушка?.. – вылетает необдуманно из меня.
«Я начинаю мысленно презирать себя за дурацкую несдержанность».
– Нет, – цедит он. – Прошу прощения.
«Прошу прощения…» Какой раз этот вечер из него исходит эта фраза?
Джексон убирает телефон в свою кожаную черную прямоугольную сумку, бросая нейтральный взгляд в окно, отражающий отсутствие эмоций.
«И когда он успел стать таким сдержанным? Где его бесконечные шутки надо мной? Или он о чём-то, предельно для него важным, думает, что ему совершенно не до меня?»
На мой вопрос о девушке, он так и не ответил. Я и не решусь повторно переспросить. И все же, по какой причине он оказался в Мадриде? Не думаю, что он приехал, чтобы встретиться со мной, так как если бы он этого хотел, то написал бы, позвонил, да и в конце концов приехал бы раньше, не спустя несколько лет. Значит, цель его приезда иная. Но у меня в запасе ещё целый вечер, чтобы узнать о его истинных намерениях приезда в Испанию.
– Мы проехали Мадридский Испанский музей, а, значит, скоро будем на месте, – вставляю я, разбавляя нашу напряженную тишину.
– Была там? – следует тут же вопрос от него.
– Да, с однокурсниками посещали его на прошлой недели.
– Впечатлена? – Лаконичность стала его верной подругой?
– Да, стиль барокко завораживает… Я ослеплена составляющими внутри музея скульптурами. Такое чувство, что я погружалась в другую эпоху. Для меня Мадрид за эти годы стал местом, в котором каждая улица – произведение искусства.
– Согласен, – в холодном тоне бросает Джексон. – Мадрид – город приключения в прошлое. На картинке он выглядел совсем иначе.
– Да, – не своим голосом отвечаю я.
Тайлер останавливается напротив ресторана, подавая нам сигнал, что мы прибыли. Он такой молчаливый, так и хочется сказать слово «скрытный». Или личные телохранители все такие?.. Может, это заразно и перешло на Джексона?
Джексон первым выходит, обходит машину и открывает мне дверь, подавая галантно руку.
– Спасибо, – тихо произношу я, смущаясь от излишней вежливости с его стороны.
Я захватываю розы с собой, чтобы по возможности поставить их в вазу, попросив ее в ресторане.
– Добро пожаловать! – сообщает дежурно деловитый мужчина.
– Ты говоришь так, будто это твой ресторан.
– Нет. – На его губах, наконец-то, блуждает сдержанная улыбка. – Вот тот столик, рядом с окном, наш, – указывает он пальцем.
«Он нашел время, чтобы заказать нам столик?»
Я качаю головой, и мы вместе медленно плывем под музыку к месту, в котором состоится приближающийся, томительный временем, разговор. На улице вечереет, за счет чего столик возле окна позволит нам посматривать на ночной город, становящийся в тысячу раз восхитительнее, чем днём.
Мы садимся напротив друг друга. Перед нашими глазами – прозрачная ваза, наполненная водой, данная мне официантом, полная безукоризненно-чарующими алыми розами. Я так боюсь смотреть Джексону в глаза, поэтому стараюсь чаще отводить взгляд, но его изменившиеся черты лица, телосложение не позволяют мне не таращиться на него, как на нечто искусное и редкое. Приняв решение о заказе пасты с морепродуктами, пирожных «Тирамису» и безалкогольных коктейлей, нас накрывают минуты мертвой, кажущейся бесконечной, тишины и только доносятся звуки тонкой, но умело пронзающей музыки.
– В настоящее время обучаешься?.. – внезапно интересуется Джексон. Его взгляд отражает малый, но появившийся процент робости.
Как удивительно нас может поменять время. Ведь с этим человеком я прошла через многое и пережила с ним детство, влюблённость, любовь, первые сексуальные отношения. Но сейчас мы так отдалились друг от друга, что и не знаем, как общаться с каждым, что спросить, что рассказать… Нам так многое хочется узнать друг о друге… Я так чувствую.
– Да, на заочном отделении. – Кладу руки на колени, которые от тревоги стали льдышками. Жар и холод бьют сегодня по мне ключом, будто соревнуются между собой. – Изучаю азы профессии психолога.
– Стараешься успевать? – удивляется Джексон, перебирая пальцами рук по поверхности стола.
– Распределяю время для каждой деятельности, – скрывая глубоко укоренившееся волнение, говорю я.
– Хм… – бурчит он.
Нет. Я так не могу. Пора мне брать инициативу. Он стал таким необщительным. И его неприступный тон мне не нравится.
– Джексон, а как у тебя всё сложилось? – опершись локтями о стол, уверенно в себе, спрашиваю я.
– Ты про…
Я впопыхах заканчиваю его мысль:
– Карьеру.
Надеюсь, что он не подумал о том, что я спрашиваю о его личной жизни, но об этом я тоже желаю узнать. Где-то там внутри, я устрашаюсь услышать, что у него кто-то есть. Но ведь мне все равно: есть ли у него кто-то или нет. Ведь так? Наши отношения давно в прошлом. Мы изменились и каждый пошёл своей дорогой. А сейчас мы, как хорошие друзья, встретились обсудить цели, достигшие каждым из нас.
– Мы с отцом сумели продвинуть нашу компанию до высокого уровня, создав гениальную программу, которая вмиг распространилась и стала перспективной. Программа связана не только с должной работой с каждым выпускником, дабы выбрать впоследствии им профессию и желанный карьерный путь, но и с тем, чтобы помочь активной молодежи трудоустроиться. В настоящее время мы распространяем бизнес, продвигаем его в страны Европы, Азии, параллельно работая над другими бизнес-проектами. – Делает короткую паузу. От его рассказа я чувствую колыхание воздуха по своей коже. – Всё это время я проживал в Нью-Йорке и учился в университете экономики, в котором изначально планировал. С командой мы приняли решение открыть филиал нашей компании в Испании, Мадриде, как раз над этим я работаю сейчас. И где-то на полтора месяца, я задержусь в этом городе.
Ровно полтора месяца мы сможем с ним видеться. Это так много, но и так мало.
– Я рада, очень, – искренне произношу я, чуть потрясаясь от его истории жизни. Когда он отдыхал, если учеба и бизнес были неотъемлемой частью каждого его дня? – Как папа? – спросив про Джейсона, меня окутывают не лучшие воспоминания о том переломном лете.