Страница 96 из 156
Ректор нахмурился и, сложив руки на груди, спросил:
– Как это возможно?
– А вот так, – развёл руками старичок. – Артефакты, построенные на чистой силы, не рассеивают её со временем. Эти же артефакты не источают силы, поэтому обнаружить их стандартными способами невозможно.
– Это… очень…
– Да. Это по‑настоящему очень удивительные свойства. Я бы даже сказал, опасные, но… в каждой бочке меда есть своя ложка дегтя.
– И в чем же она?
– Артефакторика на чистой силе по факту невозможна, – тут Отрекшийся поджал губы и добавил: – Нет, не так. Она возможна, и я ей занимался, но… Есть один момент, который перечеркивает все преимущества таких артефактов.
Ларс развеял сгустки, сложил руки за спиной и спросил:
– Каков основной вывод Тарика «Семь пядей» в трактате по основным стихийным материалом?
– Стихийные материалы чаще всего возникают там, где есть постоянных выход стихии. То есть не материал определяет наличие стихии, а стихия определяет наличие таких материалов.
– А теперь представьте себе место, где выходит чистая сила.
Хорт открыл было рот, но замер. Он задумчиво уставился на собеседника и после десяти секунд размышлений произнёс:
– Получается, если не существует таких источников силы, то и материала, впитывающего и сохраняющего такой тип силы, тоже не существует?
– Совершенно верно, – вздохнул Ларс и достал небольшое кольцо из меди, которое протянул ректору. – Я вливал в этот металл силу на протяжении пяти лет, пытаясь изменить его свойства. Всё, чего я добился – крохи вместимости.
Хорт взял в руки кольцо и, активировав артефакт, выпустил небольшой лучик света, продержавшийся всего пять секунд.
– А как же камни? Может, ими…
– Камни дают засветку. При желании опытный маг найдёт и совершенно пустой камень. Это сводит на нет все преимущества чистой силы.
– Печально, – вздохнул Хорт. – Но вы ведь не оставили попыток?
– Конечно нет, – хмыкнул Ларс. – Но пока нет результатов, смысла рассказывать о них нет.
– Тоже верно, – кивнул ректор. – А что же с вашими заклинаниями?
– Несмотря на трудности, всё оказалось намного… лучше.
– В чем?
– Для начала мы с вами должны понимать, что мало кто понимает, как себя вести против чистой магии. Да, есть определенные сложности с комплексными щитами, но сам факт того, что против чистой силы никто и никогда не делал защиты, даёт преимущество.
– Как и растерянность противника, – кивнул Хорт.
– Ну, а если говорить непосредственно о заклинаниях, то… Вы очень удивитесь от моих последних выводов.
– Сгораю в нетерпении.
– С первых удачных попыток создания заклинаний на этой основе я обнаружил, что очень часто между ними проскакивают молнии. По началу я не обратил внимание на это и посчитал, что это переход рассеивания чистой силы в стихию воздуха.
– Вы ведь сказали, что у чистой силы нет рассеивания.
– Это я узнал намного позже, – кивнул Ларс. – Чем сильнее и сложнее заклинание, тем чаще я наблюдал молнии. После того, как я занялся разработкой и выводом заклинаний для оценки, то наткнулся на множественные сходства формул со стихией воздуха.
– Чистая сила близка к воздуху?
– На самом деле нет. Просто формулы с молниями оказались на проверку переходом к чистой силе.
– Погодите, получается, что молнии воздушников ничто иное как…
– Да. И когда я понял, то жутко напился, – кивнул Ларс. – Я исследовал это почти год, а когда меня осенило, то… Я три дня не спал и проверял расчеты. Молния – это выброс чистой силы через принципиальные основы заклинаний воздуха.
– Заклинания воздуха концентрируют чистую силу или преобразуют её из стихии воздуха? – тут же спросил Хорт.
– В зависимости от школы и подхода, но факт остается фактом. Молния – это чистая сила.
Хорт уставился стеклянным взглядом на солнечный луч, падавший из окна.
– Это… это очень серьёзные исследования, – произнёс он. – Я надеюсь, вы всё записали?
– Да, но все записи в тайнике, – кивнул Ларс. – Но это все мелочи, когда я подошёл к самому удивительному.
Ректор поднял взгляд на собеседника.
– Это еще не всё?
– Нет. Молния прекрасна, опасна, но… бессильна против огня, земли, смерти и тьмы со светом. Делать ставку на неё… мягко говоря неразумно.
– Согласен.
– Поэтому я продолжил работать с чистой силой, оставив молнию как побочный эффект. Чем дальше продвигался, тем сильнее становилось сопротивление.
– О чем вы?
– Вы знаете это. Перед порогом всегда так, – хмыкнул отрекшийся. – Делаешь шаг вперед, открываешь для себя очередную грань, а спустя еще один шаг, понимаешь, что всё это чушь, и приходится делать два шага назад.
– Увы, – кивнул Хорт.
– Так и я пытался разработать новые, более сильные и сложные заклинания, но постоянно обнаруживал в них критические изъяны, полностью сводящие на нет все эффекты.
– И чем всё закончилось?
– Тем, что я устал и начал пересматривать основы, – горько улыбнулся Ларс. – Представляете, каково это начать пересматривать основные законы, которые вывел десятилетия назад?
– Для этого надо иметь много мужества.
– А еще времени, денег и возможностей, – кивнул старичок. – Но это того стоило.
Ларс слегка присел, развёл руки и растопырил пальцы. Вокруг него образовалась оболочка из дрожащего воздуха. Мелькнули прозрачные, словно из стекла, фигуры, руны и просто невнятные росчерки. Затем за спиной Отрекшегося показались белесые лучи, что ударили в стены комнаты.
В груди у Хорта перехватило, он вскочил с табурета и внезапно уставился на луч солнца под ногами.
Он прекрасно знал, что по ходу движение светила сейчас он должен был медленно незаметно двигаться к его обуви, но на его глазах он едва заметно двигался от него.
– Время… Ты управляешь временем! – ошарашено произнёс он.
Заклинание исчезло, Ларс выпрямился и с улыбкой покачал головой.
– Нет. Это не время.
Дверь открылась, и в комнату вошел сам Хорт, а за ним в комнату вошёл и Отрекшийся.
– Они нас не видят. Нет, это не смещение во времени. Это складка пространства. Ни вы, ни я не смогут прикоснуться или навредить им. Я просто согнул пространство, получив своего рода карман. То, что мы видим, просто побочный эффект.
Хорт перевёл ошарашенный взгляд на Ларса.
– Это… самое странное, что я видел за всю мою жизнь, – прошептал он.
– А теперь представьте меня, попавшего в карман.
Миг, и фигуры собеседников исчезли, луч резко вернулся на место, и в дверь снова вошли копии Хорта и Ларса.
– Я был уверен, что замуровался в этом кармане и никогда не выберусь. А все записи, где бы я их не делал, исчезали за один цикл.
– И как вы выбрались?
– Я очень быстро считал, – хмыкнул Ларс. – Ну, а промежуточные ответы писал на себе. Наше с вами тела – единственное, на что не влияет цикл.
Рывок, оглушительный хлопок, и фигуры исчезают, луч солнца встаёт на место, и всё приходит в норму.
– Это было очень необычно, – вздохнул Хорт от понимания, что перед ним произошло. – И требует глубочайшего изучения.
– Оно идёт и никогда не останавливается, – кивнул Ларс. – Когда я смогу выйти из оплота, то обязательно доставлю сюда свои труды. Думаю, в этом месте, несмотря на все его недостатки, они найдут понимание и своих последователей.
Хорт задумчиво почесал подбородок и произнёс:
– В виду особых обстоятельств, я могу…
– Это неправильно, – покачал головой старичок. – Правила должны работать для всех. Как только появится исключение, то правила перестанут быть железными.
Ректор вздохнул и кивнул головой.
– Вы правы. Вы чертовски правы…
***
– Твою мать, – фыркнул парень и передёрнул плечами, когда из зала начали выходить ученики с метками силы смерти. – У меня от них мурашки по телу.
На груди парня была отметка силы земли. Рядом с ним стоял парень того же возраста и сморщился от вида будущих некромантов.