Страница 5 из 6
– Конечно правда, – обиделся на мамино недоверие Валька. – Даже в энциклопедии про это написано.
А Лёвка подумал, что Валькина мама, похоже, не читала не только Чехова, но и элементарную энциклопедию про животных.
– И как же это он так делает? – удивилась мама.
– Ну, не знаю… Но как-то делает, – пожал плечами Валька. – А ещё у него глаза в разные стороны смотреть могут. И насекомых он языком ловит.
– Надо же, – удивилась мама. – И что же, говоришь, ребята его так и не нашли?
– Не нашли. Я же говорю – он хамелеон, и его не видно, – вздохнул Валька.
И Яся тоже грустно вздохнула.
– А может, там собака была? – вдруг спросила мама.
Лёвка похолодел.
А Валька даже не заметил опасности.
– Ну какая собака, мам… собака же не хамелеон.
– Да, собака – не хамелеон, – подтвердила мама. – Точно не было там собаки?
Тут уже и Валька начал подозревать неладное.
– Может, и была… маленькая какая-нибудь. В зоопарке же много зверей всяких, могла и собака быть, – неуверенно пробормотал он.
– И эта собака кого-то… – намекнула мама, выразительно поднимая брови.
«Любила, возила, искала, охраняла, обнюхала, съела, закопала…» – Валька судорожно перебирал в уме варианты развития событий загадочной собачьей жизни.
– Укусила, – подсказал Лёвка.
– Точно, укусила! – подхватил Валька. – Мужика одного, который к ней в клетку полез. А ведь там написано, что к зверям близко подходить нельзя. И что тут началось! Дядька кричит, слоны трубят, тигры ревут, лошади ржут, волки воют, мыши пищат! Как все там забегали, и скорая приехала, и полиция, и пожарные на всякий случай, МЧС кто-то вызвал…
– А что, тогда и МЧС было? – спросила мама.
– Ну, может, и не МЧС, но что-то вроде того. Короче, ребята еле убежали, когда паника и давка началась.
С кухни послышалось особенно угрожающее шкварчание. Мама повернула голову на звук.
Валька осторожно взялся за ручку двери.
– Ладно, хамелеон, беги на свой футбол… – выдохнула мама. – Только недолго там… Нам ещё Чехова вечером читать.
Глава 4
Пожарная тревожность
– Прослушайте объявление! – Елена Анатольевна терпеливо дождалась тишины и продолжила: – Завтра после второго урока неожиданно будет объявлена учебная пожарная тревога.
– А почему неожиданно? – спросил Стас Коробейников.
– Потому что это тревога. Она всегда происходит внезапно, – объяснила классная руководительница.
С этим могла бы поспорить отличница Алла Перегудина. Она тревожилась только тогда, когда что-то ожидалось: контрольная, выступление, срез по математике… А что касается неожиданностей, то они в её жизни случались редко и зародить серьёзную тревогу не успевали.
Пятый «А» заметно оживился: на третьем уроке намечалась контрольная по математике, и теперь появился реальный шанс задвинуть это безрадостное мероприятие.
А вдруг тревога будет уже на втором уроке? Там русский. Тоже неплохо. И на первом можно бы объявить – по литературе должны басню спрашивать. Поэтому ребята начали ждать её с самого утра.
Тревога оказалась неторопливая и заставила понервничать всю школу ещё до своего объявления.
Математика в пятом «А» началась, и Римма Донатовна попросила всех достать двойные листочки. Лёвка никогда бы раньше не подумал, что нейтральная фраза «Достаём двойные листочки», совершенно спокойно произнесённая математичкой, может звучать столь зловеще.
Сева Ильин поднял руку и попросился выйти.
Римма Донатовна посмотрела на него с подозрением сперва сквозь очки, потом поверх них, призадумалась на пару секунд и всё-таки разрешила покинуть класс. Видимо, рассудила, что, если задание объявлено ещё не было, списать его из Интернета в туалете вряд ли возможно. Хотя кто их знает, современных деток? Впрочем, Ильин… Нет, это не про него. Тихий, даже слишком, ни с кем не дружит. Правда, это и неудивительно – он только в этом году перевёлся в их школу. И всё же странноватый мальчик: иногда Севу резко перемыкает, и он молча смотрит куда-то в пространство. Такие из Интернета не списывают.
Класс успел уже подписать листочки, как – ну наконец-то! – раздалась пожарная тревога.
– Соблюдайте спокойствие! – сказала Римма Донатовна, легко перекрывая голосом противные механические взвизгивания сигнализации. – Сейчас мы организованно выйдем на улицу. Волоча-ев! Тебе знакомо слово «организованно»?! Сперва крайний ряд. Вещи оставляем в классе. Коробейников, ты в каком ряду? Вот и жди своей очереди. Красухина, сумку оставь. Оставь сумку! У тебя там что, золото-бриллианты? Крайний ряд, встали и вышли в коридор. Не разбегаемся, ждём остальных. Пошли!
Первый ряд послушно направился в коридор, за ним второй и третий. Лёва и Валя покинули кабинет в числе последних.
Римма Донатовна закрыла класс.
– Все?
– Все! – ответили ей.
– Не бежать! Спускаемся спокойно.
И пятый «А» слегка организованной колонной двинулся в сторону лестницы, куда подтягивались и остальные классы.
В коридоре сирена визжала ещё громче. Её звук был похож на острую металлическую стружку, снимаемую непонятным инструментом прямо из воздуха. Этот вой резал барабанные перепонки и заполнял голову, выжимая из неё остальные мысли.
– Стой! А Ильин? – вдруг вспомнил Валя.
– Точно! Надо найти его.
И друзья рванули в сторону туалета.
Севу они заметили не сразу. Он сидел на полу, вжавшись в угол и закрывая руками уши.
– Севка! Ты чего тут расселся? Пошли быстрее! – Лёва потянул его за рукав на себя.
Мальчик посмотрел на него глазами полными первобытного ужаса.
– Что, никогда сирены не слышал? Она же учебная. А вот, если не выйдем с классом, разборки будут уже реальные.
Сева не двигался. Тогда друзья подхватили его с обеих сторон и потащили к выходу. Ильин был щуплый, ноги его заскользили по полу, а руками он ни за что уцепиться не мог – держал уши.
В коридоре стоял шум, перекрывавший сирену. Все хотели побыстрее протолкаться к лестницам. Пятый «А» уже спустился, и мальчикам пришлось пробиваться между старшеклассниками, которые успевали на ходу ещё и фотографироваться. Кто-то, видимо, возомнил себя репортёром во время стихийного бедствия.
Здоровенный парень в зелёной рубашке кричал на камеру:
– Эпицентр где-то неподалёку! Посмотрите, как трясёт! Школа в панике! Надо срочно покинуть здание! Мы не знаем, сколько жертв на данный момент, но счёт идёт уже на сотни!
И только его одноклассники, дружно гогочущие вокруг и строящие рожи в объектив, портили весь «репортаж». Учителя на фоне старшеклассников вообще терялись.
Еле-еле протиснувшись с Севой на первый этаж, Лёва и Валя начали крутить головами в поисках своего класса. Народу здесь было ещё больше, чем наверху. Пятого «А» нигде не было видно. Сева, до этого бормотавший что-то невнятное, теперь и вовсе начал кричать. Кричал он не громко, но заунывно, на одной ноте, в паузах судорожно вдыхая воздух. Этот звук тоже тонул в общем гуле и сигнализации. Ладонями Сева по-прежнему зажимал уши.
– Что это с ним? – спросил Валя.
Лёва только пожал плечами.
– Сев, ты не бойся, тревога учебная, – пытался успокоить одноклассника Валя. – Видишь, дыма нет, огня тоже, всё понарошку. Сейчас на улицу выйдем и своих найдём. Да не ной ты, в конце концов, и так тошно!
– По-моему, его надо срочно на улицу, – сказал Лёвка.
Народ толпился и у основного выхода, и у двух запасных.
Ребята попытались протиснуться к дверям, но безуспешно.
Бледная кожа Севы приобрела синюшный оттенок; очки съехали набок, от чего лицо мальчика казалось перекошенным.