Страница 4 из 6
Но уже в Валиной квартире их ждала засада.
Переодевшегося и метнувшегося к входной двери Вальку перехватила его мама, выходя из кухни, где что-то кипело и шкворчало.
– Уроки сделал? – грозно спросила она, вытирая руки кухонным полотенцем.
Валька замер у самой двери. Вопрос был похож на пулю, доставшую героя в самый последний момент.
Лёвка тоже занервничал.
– Сделал! – уверенно соврал Валька.
– Да? – недоверчиво прищурилась мама.
– Точно-точно. Нам вообще сейчас мало задают. А математичка болеет.
– Понятно. А по литературе что проходите? – не унималась мама.
Валька напрягся и чуть было не выронил горсть печенья, которое успел схватить со стола. Что же они проходят по литературе? В учебнике был изображён какой-то мужик с бородкой и в пенсне. Валька помнил, что хотел подрисовать ему усы побольше, но русичка вовремя заметила и не позволила «издеваться над классиком».
– Чехова проходим, – выручил друга Лёвка, которому уже не терпелось бежать на поле.
– Вот видишь, другие помнят, а ты – нет, – вздохнула мама.
Лёвка призадумался. Не навредил ли он другу своей подсказкой? Но ждать, когда Валя вспомнит то, чего никогда не знал, больше не было сил.
– Я тоже помню, что Чехова… – буркнул Валька. – Я просто сказать не успел. Я видел – у него борода и очки на носу.
– Очки у него… А какое произведение Чехова вы проходите?
– Этого, как его… – наморщил лоб Валька.
«Любят же эти мамы докопаться до человека… – подумал Лёвка. – Ей бы следователем работать!»
Валька никак не мог справиться с названием, и Лёвка тихонько подсказал: «Хамелеон». Совсем недавно он читал в энциклопедии про хамелеонов, про то, как они умеют прятаться, меняя окраску, и на литературе сам удивился, что название совпало.
– Хамелеон, – повторил Валька.
– Это ты тоже сам вспомнил или только после подсказки? – ехидно спросила мама.
– Почти сам, – почти честно сказал Валька.
– А рассказ-то ты читал?
– Читал, – усиленно закивал Валька.
– Марина Александровна, нас там ребята ждут… мы в футбол договорились… – жалобно протянул Лёвка.
– Ребята подождут, – заверила мама. – У вас ещё лет пять впереди, наиграетесь в футбол. А уроки – это важно. Если запустите, потом не наверстаете.
Из-за двери высунулась Яся, Валькина сестра. Яся ходила в подготовительную группу детского сада и считала себя уже совсем большой девочкой.
– А кто такой хамелеон? – спросила она, тряхнув тёмными пушистыми косичками.
– А вот сейчас нам Валентин и расскажет, что там Чехов писал про хамелеона, – заверила её мама.
Переход на полное имя ничего хорошего не предвещал.
– Так про что там рассказ-то?
Мама скрестила руки на груди и прислонилась плечом к косяку.
Судя по всему, она могла так стоять часами.
«Кариатида», – некстати вспомнилось Лёвке изображение из учебника истории. В Древней Греции некоторые столбы, то есть колонны, изображали в виде женских фигур. Валина мама вполне подошла бы на эту роль. А тут ещё и Яся, посмотрев на маму, тоже сложила свои пухлые ручонки и подпёрла другой косяк.
Лёвка чуть не засмеялся, глядя на эту картину. Но смеяться было категорически нельзя – никто бы его не понял, только хуже стало бы. Он подумал, что если бы эти два взгляда, мамы и сестры, сфокусировались на нём, Лёвке, то его бы уже испепелило, а вот Валька привык, его так просто не возьмёшь. Впрочем, стоять безмолвным свидетелем семейной сцены Лёвке тоже не нравилось, но, что поделать, не бросать же друга в беде.
Валька осознал, что битва почти проиграна, футбола не будет, а будет… сплошной «Хамелеон» Чехова до самой ночи.
Случись такой казус в классе, уже через несколько секунд последовал бы решительный приговор русички: «Садись, Ветров, два!»
Но дома – это вам не в классе. Мама настроена решительно. И Яська ещё рядом стоит, смотрит.
«А, будь что будет!» – подумал Валька и произнёс:
– Вам что, весь рассказ пересказывать?
– Весь, – отрезала мама.
– Ну ладно… – Валька вздохнул. – Вот пошли два мальчика в зоопарк…
У Лёвки глаза полезли из орбит, но ему удалось сдержаться и промолчать. Он-то успел прочитать рассказ вчера вечером. Как раз после того, как они с Валькой, вместо трудов (которые отменили), сбегали прогуляться по зоопарку. А вот Чехов в своём произведении никакого зоопарка точно не упоминал, даже вскользь. История вообще была о собачке, кого-то там укусившей за палец.
Лёвка посмотрел на Марину Александровну.
Его теперь занимал странный вопрос: «А сама-то она читала Чехова? И как давно?»
По выражению её лица сказать что-то определённое было трудно.
В это время Валька уже разошёлся вовсю:
– И вот пошли они мимо большого пруда, там птицы всякие водоплавающие, ну и голуби тоже летают, их люди подкармливают, хотя вообще в зоопарке нельзя никого кормить, там даже таблички висят про то, что зверей не кормить…
– Не отвлекайся! – сказала мама. – А то у меня суп перекипит.
– А рыбки в пруду были? – заинтересованно спросила Яся.
– Ну, были, наверное, птицы же ими питаются… некоторые… Пеликаны, например.
– А какие рыбки? Как в аквариуме? Их жалко, они красивые… – нахмурилась сестрёнка.
– Нет, – заверил её Валька. – Не такие. Там специальные рыбки. Кормовые. Для птиц.
– Даже такие бывают? – Мама удивлённо подняла брови.
– Конечно!
«Может, и не читала она Чехова…» – сделал вывод Лёвка.
– А ещё кто там был? – поинтересовалась Яся.
– Эти, как их, зебры, олени, кабаны какие-то…
– А страусы?
– Страусы? Может, и страусы были. Чего бы им и не быть, в зоопарке-то…
– А жирафики?
– И жирафики были, – согласился Валька.
– Я смотрю, зоопарк со времён Чехова почти не изменился, – заметила мама.
– Изменился, конечно. Там сейчас намного лучше! Раньше ведь что – только звери и были. А теперь и шарики, и мороженое, и даже аттракционы…
– Я хочу в зоопарк! – заявила Яся.
– Ну ладно. Ты лучше скажи, зачем это двух мальчиков в тот зоопарк вообще занесло? – вдруг грозно спросила мама.
Валька замер. Сказать, что у них труды отменили и им захотелось погулять, – это сразу полный провал. Вдруг раньше вообще занятия не отменяли? Да и были ли труды в школах при Чехове, тоже вопрос. И вообще, тогда, кажется, были не школы, а гимназии…
– Ну как же! – нашёлся Валька. – В этом весь смысл, это же из названия понятно – они пошли на хамелеона смотреть!
– А-а-а-а, всё-таки на хамелеона? – уточнила мама.
– Да, – скромно кивнул Валька, – ведь и рассказ так называется.
– Ну, если так… Только давай уже быстрее. У меня же сгорит из-за тебя всё. Нашли они там своего хамелеона-то?
– Не-а… – грустно покачал головой Валька.
– А что так? Времени не хватило?
– Мам, ты не понимаешь…
– Это я-то не понимаю?
Что-то в её интонации насторожило Лёвку.
«А может, и читала… – подумал он. – Просто прикалывается теперь. И плакал наш футбол… Хотя слово „прикалывается‟ тут не очень подходит. Вот выражение „замышляет страшную и изощрённую месть‟ куда ближе».
– Просто есть у хамелеона такое свойство… – сказал Валька столь загадочным шёпотом, что Яся даже шею вытянула от любопытства.
С этой интонацией он обычно рассказывал сестрёнке о чудесных свойствах, например, обычной авторучки, в то время как сам осторожно извлекал из цепких детских пальчиков свою радиоуправляемую модель вертолёта.
– И что же это за свойство? – уточнила мама.
– А он умеет менять свой цвет. Причём не так просто, а смотря что вокруг находится.
– Вот как?
– Да! Если хамелеон сидит на веточке среди листвы, то он зелёный, как листья, а если он на песке, то и окрашен как песок. И увидеть его не-воз-мож-но!
– Да что ты говоришь! – Мама восхищённо всплеснула руками. – Правда так бывает?