Страница 11 из 15
После ужина Элиз опять смотрела телевизор. Она смогла уснуть ближе к полуночи – завтра долгожданный день выписки и возвращения домой.
***
Утром Элиз была в приподнятом настроении. После завтрака она ждала, что к ней придут её родители, чтобы забрать её домой, но никто из них не пришел. В дверь палаты постучались и внутрь вошла медсестра в сопровождении двух высоких и крепких парней. Парни вкатили в палату носилки.
– Доброе утро! – весело поздоровалась медсестра, – Сегодня прекрасный день, Вы едете домой. Мы уже созвонились с Вашими родителями – они ждут Вас дома, а эти молодые люди Вас туда доставят, – она указала рукой на двоих парней, что стояли возле приготовленных носилок, ожидая, когда можно уже погрузить на них Элиз.
– Доброе утро! – в один голос поздоровались они с Элиз.
– Всё, можете её забирать. Я сейчас отнесу все необходимые бумаги в регистратуру.
Бережно Элиз была переложена на носилки и доставлена к специальному медицинскому микроавтобусу. Запахи улицы и машины ещё больше взбодрили Элиз. Ей хотелось вскочить и побежать. Быстро-быстро!
Дома их встретили родители Элиз и её сестра. Все были очень рады, мать даже расплакалась, но сестра Элиз, быстро её обняв, успокоила. Для мобильности Элиз была пересажена в инвалидное кресло. В квартире за время её отсутствия произошла некоторая перестановка с учётом потребностей инвалида. Всё лишнее было убрано с проходов, теперь инвалидное кресло могло легко проехать везде. Серьёзным изменениям подверглась спальня Элиз. Вместо её старой кровати и части мебели появилась специальная медицинская койка с подъёмным механизмом. На железной тумбе стояло несколько медицинских приборов, которые могли понадобиться Элиз в будущем. Единственное, что она узнала, так это ингалятор. В спальне стало светлее, так как красивые шторы, которые висели тут ранее, были сняты и заменены на жалюзи, они были полностью подняты. Нельзя было сказать, что Элиз осталась довольна изменениями в обстановке её квартиры, но она понимала, что теперь эти изменения просто необходимы.
Решили садиться обедать. Обед подразумевался праздничный по случаю возвращения Элиз домой. Подкатив инвалидное кресло к столу, мать Элиз села рядом и начала кормить её с ложки. Раздался телефонный звонок и сестра Элиз вышла в коридор, чтобы ответить на вызов.
– Мам, там какая-то Тамара звонит. Говорит, что она соседка Элиз, – вернувшись в зал обратилась она к матери.
– Тамара? Да, верно. Она живёт в соседнем подъезде и иногда заходила к Элиз. Что она хочет? – спросила мать.
– Говорит, что увидела, как Элиз домой вернулась и хочет сейчас прийти к ней и поздороваться.
– Ох, не вовремя, – вздохнула мать, явно не желающая сейчас принимать гостей.
– Спроси у Элиз, что она скажет.
– Элиз, ты хочешь, чтобы Тамара сейчас тебя навестила? – обратилась мать к Элиз.
Элиз два раза утвердительно мигнула матери: да, она хочет этого. Мать вздохнула, но ничего больше не сказала.
– Скажи, чтобы приходила, – ответила мать.
Сестра Элиз кивнула и пошла к телефону.
– Алло? Приходите, Элиз ждёт Вас.
Глава четвёртая
– Я поняла, выхожу завтра. Адрес какой? Ясно, записала. Во сколько первый раз приходить? Часа в три? Почему? А, понимаю. Хорошо, я всё поняла. До свидания, – Алеся положила трубку и взяв с собой исписанный клочок бумаги вышла из зала и направилась на кухню, где за столом сидел её муж Сашко и с аппетитом ел борщ.
– Ну, что там? – прихлёбывая борщ с ложки, спросил Сашко свою жену.
– Можешь поздравить меня! Мне дали первого пациента на выезд, – Алеся помахала клочком бумаги в воздухе, – Завтра приступаю.
– Угу, класс. Сколько платить будут? – не выражая особой радости спросил её муж.
– По деньгам ничего не изменится, а работы меньше. Мне же ещё добраться надо будет, а это тоже учитывается, как рабочее время.
– Везёт. А мне чёрта лысого учитывают время до работы, – посетовал Сашко.
– Иди учиться, тоже будешь ездить и мыть чужие задницы, – предложила Алеся.
– Ну, уж нет! Такая работа не для меня, – запротестовал Сашко.
– Ах, ты ж, ё-моё! Ну, попроси начальника тебе зарплату повысить или учитывать время до работы, – усмехнулась Алеся.
– Чтобы он меня пинком под зад выставил с работы? Таких, как мы, там за людей не держат. Чуть, что не так, сразу увольняют. Кто молчит и терпит, те работают до сих пор. На место строптивых найдётся с десяток новых работников, хоть наших, хоть поляков, а то и чёрных.
– Да, рвались в Европу, думали – заживём, как люди. А в результате, рабы какие-то для них, – она погладила мужа по спине, – Ещё и свою Родину разворотили, что возвращаться страшно теперь.
– Одно успокаивает, живём-то мы сейчас лучше, чем жили бы в Одессе. Ни работы, ни зарплат, одни только бандиты да наркоманы, – попытался найти положительные моменты Сашко.
– Не забыл, что ты с этими же бандитами и наркоманами на Крещатнике вместе скакал, словно с братьями, чтобы довести страну до нынешнего состояния? – с укором взглянула Алеся на мужа.
– Ты мне это теперь будешь всю жизнь вспоминать? Ну, чёрт попутал!
– Чёрт попутал, а теперь чёрт знает, что делать дальше, – Алеся похлопала мужа по спине и убрав руку села рядом, доедать свою порцию, – Уже ничего не вернуть назад. Будем жить так, как получается. А у тебя завтра, что? – спросила она мужа.
– У-у, завтра интересный заказ будет, на несколько дней, судя по количеству мебели, – усмехнулся Сашко.
– И чем он интересен?
– Едем собирать новую мебель в морг, – хохотнул Сашко.
– Господи! – Алеся перекрестилась, – Чего только не случается.
– Да уж. Мы, когда с напарником услышали, в голос хохотали.
– Над чем? Это вовсе не смешно, это – жутко.
На следующий день Алеся добралась до места новой работы на общественном транспорте. Денег на то, чтобы выучиться на водительские права у неё не было. Ей часто не везло с общественным транспортом, вот, и в на этот раз пришлось ехать в битком набитом пассажирами автобусе. Все сидячие места были заняты, люди стояли в проходе плотно друг к другу. Алесю плотно зажала толпа других пассажиров. Вентиляция работала в полную силу, но в салоне всё равно было очень душно. К концу поездки её стало тошнить.
И вот долгожданная остановка. Двери автобуса распахнулись, и в лицо Алеси ударил свежий ветер. С большим трудом она протиснулась сквозь толпу таща за собой сумку со всем необходимым. Уже выйдя из автобуса, пришлось приложить дополнительные усилия, чтобы вырвать свою сумку из людской массы в автобусе. Двери автобуса закрылись, Алеся сделала глубокий вздох.
– Ну, и душегубка! – ругнулась Алеся, – Так, куда мне теперь идти? – она осмотрелась по сторонам.
Заметив указатель с названием нужной улицы, она быстро пошла в её направлении. Найдя нужный дом, она остановилась перед ним в нерешительности, так как перед ней было несколько подъездов. Достав клочок бумаги с адресом, она уточнила номер подъезда и, найдя нужный, направилась к входной двери. Когда Алеся потянулась к ручке двери, дверь внезапно распахнулась перед ней, едва не ударив Алесю по руке. Из распахнувшейся двери быстрым шагом вышла незнакомая женщина с весьма сердитым лицом. Алеся поспешила отойти в сторону, чтобы пропустить её. Не замечая Алесю, женщина пошла дальше. Вслед за ней из подъезда выскочил мужчина средних лет с блестящей залысиной на голове. Судя по его лицу, он был чем-то озабочен и даже расстроен. Быстро догнав женщину, он осторожно схватил её за локоть, остановил и стал ей что-то говорить.
Алеся приподняла бровь, подумав о том, как хорошо, что её не пришибли дверью, и вошла в подъезд. Поднявшись на второй этаж, она нажала на кнопку дверного звонка с нужной ей фамилией. За дверью раздался резкий, дребезжащий сигнал. Послышались приближающиеся шаги, и дверь открылась.
***
Сестра Элиз складывала посуду на кухне, предоставив матери, как опекуну, показывать Алесе квартиру, в которой ей предстояло ухаживать за Элиз. После экскурсии по всем комнатам, Алесю отвели в спальню, где располагалась специальная кровать и оборудование с некоторым запасом разных расходных материалов. Алеся поздоровалась с Элиз, представилась. Потом она и мать вышли в коридор и закрыли за собой дверь.