Страница 137 из 143
Но вот утром 24 марта Айртон простёр руки, указывая на какую-то точку в беспредельном пространстве океана, стал сначала на колени, потом поднялся и выпрямился во весь рост. Он замахал руками, как будто подавая сигнал…
В виду скалы плыло судно. И ясно было, что оно оказалось тут не случайно, что оно направляется именно к этой скале, идёт прямо к ней на всех парах. Несчастные пленники скалы могли бы заметить это судно ещё несколько часов назад, будь у них силы подняться и обозреть горизонт!
— «Дункан»! — чуть слышно вскрикнул Айртон и упал без чувств.
Когда Сайрес Смит и его товарищи пришли в сознание благодаря заботливому уходу, которым их окружили, они оказались в каюте корабля и не могли понять, как им удалось избегнуть смерти.
Одно-единственное слово Айртона всё им объяснило.
— «Дункан»! — тихо сказал он.
— «Дункан»! — повторил Сайрес Смит. — И, подняв руки, он воскликнул: — Боже всемогущий! Значит, такова была воля твоя! Нас спасли.
Действительно, их спас «Дункан», яхта лорда Гленарвана, которую вёл теперь Роберт, сын капитана Гранта; корабль отправлен был за Айртоном, чтобы привезти его на родину после двенадцати лет одинокой жизни на необитаемом острове Табор, которой он искупил своё преступление!..
Итак, колонисты были спасены, корабль уже готовился везти их домой.
— Капитан Роберт, — спросил Сайрес Смит, — когда вы отплыли от острова Табор, не найдя там Айртона, кто подал вам мысль пройти ещё сто миль к северо-востоку?
— Мистер Смит, — ответил Роберт Грант, — мы направились сюда не только за Айртоном, но и за вами и за вашими товарищами.
— За мной и за моими товарищами?
— Ну конечно! Мы взяли курс на остров Линкольна.
— На остров Линкольна? — воскликнули в один голос Гедеон Спилет, Герберт, Наб и Пенкроф, не находя слов от удивления.
— Да откуда же вы узнали об острове Линкольна? — спросил Сайрес Смит. — Ведь этот остров и на картах не значится.
— Я узнал о нём из записки, которую вы оставили на острове Табор.
— Из записки? — изумлённо переспросил Гедеон Спилет.
— Разумеется, из записки. Вот она, — ответил Роберт Грант и показал листок бумаги, где сообщались широта и долгота острова Линкольна, «на котором находится в настоящее время Айртон и пятеро американских колонистов».
— Это капитан Немо!.. — сказал Сайрес Смит, прочтя записку и убедившись, что она написана тем же почерком, что и то краткое послание, которое они нашли в корале.
— Ах, вот оно что! — воскликнул Пенкроф. — Так, значит, это он взял наш корабль и в одиночку рискнул отправиться на нём к острову Табор!..
— Он хотел оставить там записку! — добавил Герберт.
— Ну, я разве неверно говорил, что даже после смерти капитан Немо ещё раз окажет нам помощь! — воскликнул моряк.
— Друзья мои, — сказал глубоко растроганный Сайрес Смит, — капитан Немо поистине наш спаситель. Да примет милосердный господь его душу в лоно своё!
При этих словах Сайреса Смита все обнажили головы и тихо произнесли имя капитана.
В эту минуту к инженеру подошёл Айртон и спросил:
— Куда ларец положить?
Рискуя жизнью, он спас этот ларец в минуту катастрофы и теперь отдавал его инженеру.
— Айртон! Айртон! — воскликнул глубоко взволнованный Сайрес Смит и, обратившись к Роберту Гранту, добавил: — Сударь, вы оставили на острове Табор преступника, а теперь перед вами честный человек, и я с гордостью пожимаю ему руку!
Роберту Гранту рассказали тогда необыкновенную историю дружбы капитана Немо и поселенцев острова Линкольна. Затем капитан определил и записал координаты нового рифа, которому отныне предстояло значиться на карте Тихого океана, и отдал приказ идти в обратный путь.
Через две недели колонисты прибыли в Америку и увидели, что на их родине наступил мир после ужасной войны, закончившейся, однако, победой правого дела.
Из тех богатств, какие хранились в ларце, завещанном капитаном Немо обитателям острова Линкольна, большая часть была употреблена на покупку обширного земельного владения в штате Айова. Взяв из сокровищницы самую красивую жемчужину, её послали в подарок леди Гленарван от имени людей, спасённых «Дунканом» и возвратившихся на родину.
Колонисты собрали на приобретённой ими земле всех тех, кому они хотели некогда предложить своё гостеприимство на острове Линкольна, и призвали их к труду, то есть открыли им путь к достатку и счастью. Они основали большую колонию, которой дали имя острова, исчезнувшего в глубинах Тихого океана. У них есть своя река Благодарения, гора Франклина, маленькое озеро Гранта, лес, именуемый лесом Дальнего Запада. Словом, их колония — как бы остров, остров на суше.
Под разумным руководством инженера и его товарищей колония процветала. Ни один из бывших обитателей острова Линкольна не покинул друзей — они поклялись всегда жить вместе: Наб, неразлучный со своим хозяином, Айртон, неизменно готовый на всяческое самопожертвование, Пенкроф, ставший таким же заправским фермером, каким он был заправским моряком, Герберт, закончивший своё образование под руководством Сайреса Смита, и Гедеон Спилет, основавший газету «Нью-Линкольн геральд» — газету самую информированную во всём мире.
Сайрес Смит и его товарищи не раз принимали в своей колонии дорогих гостей — лорда и леди Гленарван, капитана Джона Манглса и его жену — сестру Роберта Гранта, самого Роберта Гранта, майора Мак-Набса и всех тех, кто были участниками приключений капитана Гранта и капитана Немо.
Все жили в такой же дружбе, как и прежде, и были, наконец, счастливы; но никогда не забывали они острова, на который вступили нищие, голые и где провели, ни в чём не нуждаясь, четыре долгих года, далёкого острова, от которого остался лишь гранитный утёс, омываемый волнами Тихого океана, — гробница того, кто был капитаном Немо.
1875 г.
СЛОВАРЬ
В словарь не вошли понятия, значение которых раскрывается в ходе повествования.
Ахтерштéвень — нижняя кормовая часть судна, служащая продолжением киля.
Бакштáг — направление движения судна относительно ветра, когда угол между линией ветра и носом корабля больше 90° и меньше 180°.
Барометр-анерóид — прибор для измерения атмосферного давления.
Бейдевúнд — курс парусного судна относительно ветра, когда угол между линией ветра и носом корабля меньше 90°.
Бимс — поперечная балка, поддерживающая палубу и составляющая часть поперечного набора судна.
Брáмсель — парус третьего яруса на парусных судах с прямым вооружением. В зависимости от принадлежности к определённой мачте брамсель носит дополнительное название — фор-брамсель на фок-мачте, грот-брамсель на грот-мачте, крюйс-брамсель на бизань-мачте.
Брать рифы — уменьшать площадь паруса (при сильном ветре).
Брúфок — прямой парус на высоко поднятом рее, который ставится на судах с косым вооружением при их следовании полным курсом.
Буассó — древняя французская или бельгийская мера хлеба.
Бýшприт — горизонтальный или наклонный брус, служащий для выноса вперёд носовых парусов, благодаря чему улучшается манёвренность судна.
Бюффóн, Жорж Луи Леклерк (1707–1788) — французский естествоиспытатель.
Вант-пýтенс — цепь или железная полоса на наружном борту судна, к верхним концам которых крепятся ванты.
Вáнты — тросы, при помощи которых крепят мачту с боков.
Вáтер-штаг — снасть, поддерживающая мачту.
Вóрвань — устаревший термин, которым называли жир, добываемый из морских млекопитающих и рыб.
Вымбóвка — рычаг для вращения ворота, служащего для подъёма якоря.
Галлóн — мера жидких тел, равная 4,5 литра.