Страница 16 из 20
– Да, мне теперь известно об этом, – нахмурился Луиз Фуго, так как считал, что собеседник мог его уведомить о таком обстоятельстве заранее. – Но если вы намекаете на мой непрофессионализм, то зря. Я не успокоился на факте, что наличие детей подтвердилось. Их личности были проверены.
– Позвольте осведомиться, каким именно образом? – выразил интерес Дональд Дэ Воррингтон.
– В Нотрвилль была отправлена прислуга милорда Верфайера Младшего, – с недовольством перешёл к объяснениям Луиз Фуго. – Более того, горничные и экономка выезжали по отдельности. Они не знали друг о друге, и их отъезд являлся строжайшей тайной. Но эти люди всё равно подтвердили, что содержащиеся в пансионе дети Виталий и Виктор Верфайеры.
– И как эти дети чувствуют себя? Они здоровы?
– Эм-м, – замялся следователь, искренне удивляясь проявлению заботы. Подобное было несвойственно его собеседнику. – До меня донесли, что они в полном здравии.
– Знаете, не могу сдержать удивления. Я вот безо всякой тайны отправил своих сына и дочь в Нотрвилль на экскурсию. И представляете, возжелав пообщаться с друзьями по играм, они этого не смогли сделать. Им сказали, что они не могут увидеть братьев Верфайеров, так как те очень, ну просто очень тяжело больны, – выразительный взгляд Дональда Дэ Воррингтона стоил больше тысячи слов. – Дальше. Что вы мне дальше сообщить можете?
Луиз Фуго на миг замер, переваривая столь неприятно донесённую до него информацию. Очень важную информацию. Однако взял себя в руки и, кашлянув, продолжил.
– В Артенвилль милорд Верфайер не приехал. Из всех близлежащих городов его след обнаружился только в Барговерце. Глубокой ночью он снял номер в гостинице «Лотос», причём это было в преддверии кремации Его сиятельства, и плату он внёс на трое суток вперёд. Но переночевал в этой гостинице лишь дважды. Вчера утром портье передал ему письмо, и милорд Верфайер более чем поспешно уехал в неизвестном направлении.
– Надо было сразу прижимать его к стенке, а не тянуть время, пытаясь найти рычаги давления, – заскрипел зубами министр по внешним связям.
– Но никто даже помыслить не мог, что он не останется на кремацию.
Опровержению эта истина не подлежала, а потому Дональд Дэ Воррингтон, прежде чем сообщил свои новости, задумался вслух.
– Кто же и по какой причине так манипулирует им… Знаете, за эти дни я побывал у каждого, с кем встретился покойный граф в день смерти, а потому уверенности, что дело связано с кое-каким важным политическим событием, у меня так и не возникло.
– А что милорд Фрэнк Нотргерр?
– Он, как выяснилось, всё же показал программу, но до этого интересы графа касались абсолютно разных сфер. Вплоть до того, что он зашёл в отдел предсказаний. Признаюсь, я не смог проследить какого-то единства.
– Хм. У вас нет впечатления, что он искал что-то определённое? Просто не знал откуда встать на след.
– Да, есть такое. Но что он искал и как со всем этим связан его сын? Благие Двенадцать, мне уже начинает казаться, что целью поиска Его сиятельства запросто могла оказаться шутиха! Вдруг он решил всполошить меня на ровном месте розыгрыша ради? Право, на своей должности он показал себя как человек, умеющий делать сюрпризы.
– Да уж, у него получилось. Ещё как, – хмуро буркнул Луиз Фуго.
– Да, я действительно имел в виду сюрпризы с перчинкой, но отнюдь не такого сорта.
– Кстати, из сюрпризов с перчинкой у меня кое-что есть. Я донёс до Его величества про сознавшуюся в убийстве женщину. При этом не постеснялся разъяснить, что да, бывшая экономка, отправленная Его сиятельством за растраты в одну из самых строгих тюрем, могла точить на него зуб. Несомненно. Но всё же не в её возможностях было действовать столь быстро и профессионально, так как мало кто знал, что милорд Верфайер прибыл в Лоррендаум. И уж тем более никто не знал предстоящего маршрута. Из-за этого логичнее предположить, что убийца каким-то образом проник в карету, пока та находилась в королевском дворце. Как ещё возможно совершить убийство, раз остановок не было? Не иначе графа закололи незадолго после его отъезда, а затем убийца незаметно выбрался из кареты. И верить в то, что какая-то экономка с этим справилась? Да ещё потом по‑тихому улизнула?
– Да-да, с этим я тоже полностью согласен. Но что Его величество?
– В этом и состоит перчинка. Он согласился с моим мнением, но приказал закрыть дело как есть.
– К сожалению, не особо удивлён. Я не смог остановить поток красноречия Леонарда ван Донатана, так как он прав, – тяжело вздохнул Дональд Дэ Воррингтон. – Убийство подняло чрезмерно большой шум, а в преддверии двадцать четвёртого июня подобное недопустимо. Вот-вот прибудут монархи прочих великих держав и что они увидят? Королевство Ортланд, претендующее на звание империи всех людей, проявляет слабость в элементарном вопросе? Наша репутация будет опорочена.
– Такого мне Его величество не говорил, – мрачно поглядев на собеседника, сказал Луиз Фуго.
– Так я вам тоже такого не говорил, если что. Но выбора ни у вас, ни у меня не остаётся. Без милорда Верфайера Младшего мы можем лишь сыпать предположениями, – рассудил Дональд Дэ Воррингтон. – Вы, кстати, утаили известную вам о нём информацию?
– По размышлении, да. Вы ведь только сейчас рассказали мне про интересный факт о мальчиках в Нотрвилле.
– Потому и рассказал только сейчас.
– Пожалуй, я бы всё равно промолчал, – подумав, сообщил Луиз Фуго. – У нас ведь нет ни толковой версии того, что происходит с милордом Верфайером, ни тем более доказательств, что всё это как-то связано со смертью его отца. Мы подозреваем, только подозреваем, что его пасынки похищены и его ими шантажируют. Есть вероятность, что лорд ван Отто покрывает это обстоятельство. Опять же, зачем? Он связан с шантажистами? Тогда почему дружба по-прежнему крепка? Не связан – тогда получается милорд Верфайер через него своих пасынков сам скрывает? Для чего, от шантажистов?
– Очень даже может быть.
– А ещё очень даже может быть, что мы зря ко всему этому милорда Верфайера Младшего примешиваем. После смерти жены о нём пошли слухи. Многие толковали об его помешательстве, так вдруг это правда? Согласитесь, это достойная причина для странного поведения. Что же касается Его сиятельства, то он мог беспокоиться о том, как бы защитить сына от самого себя… и сам по себе имел уйму причин для того, чтобы быть убитым.
– Вот именно, – поднял палец Дональд Дэ Воррингтон. – Для его убийства существовало множество причин, но все они, обратите внимание, лежат в прошлом. Граф не просто ушёл с должности. С тех пор как его сын женился, Его сиятельство напрочь отказывался вникать в политические проблемы и ведь его никто не трогал, хотя Лоррендаум он посещал время от времени. Поэтому ищите изменившееся обстоятельство, господин Фуго, ищите. Мне всё равно, что дело официально закрыто, Тринадцатый вас подери!
Глава 7
Незаметно настало восемнадцатое июня. Дни ускользали как вода сквозь пальцы. Картины прошлого засыпал песок времени, он слой за слоем покрывал собой воспоминания так, словно хотел похоронить их. Словно хотел избавить людей от горечи помнить былое.
Увы, мечта забыться неосуществима. Невозможно избавиться от боли, покуда настоящее преподносит одну тяготу за другой. И потому маленький Витенька в этот день едва переставлял ноги да время от времени не мог сдержаться от жалобного всхлипа. Правда причина была уже другой, нежели собственное одиночество. Сегодня мальчишечке довелось застрять в дымоходе и теперь у него не только всё тело болело, его страх никак не отпускал.
Если же озвучить подробности несчастного случая, то он произошёл из-за того, что мальчик решил побыстрее спуститься. Поджал немного колени к груди и заскользил вниз. Вот только труба, оказывается, сужалась. Так-то ничего, но в результате быстрого спуска Витёк в ней плотно застрял, как пробка в бутылочном горлышке. Пришлось Семёну Михалычу снизу его шомполом вверх подталкивать и делал он это не очень-то аккуратно. Хотя, может потому Витенька и выкарабкался. А там мастер отнюдь не утешил вусмерть перепугавшегося ученика ласковыми словами. Нет, он отругал мальчика на чём свет стоит и отправил обратно в дымоход продолжать чистку. И ох, как малыш слёзы горючие лил, возразить не смея. Прижимал к себе порой израненные ручонки, но тёр и тёр всё кладку, пока копоти на ней совсем не осталось. А хозяйка дома даже спасибо ему за это не сказала. Деньги мастеру, ворча под нос, вручила и за порог обоих трубочистов выставила. Вот и пошли они, неприкаянные, снова по улице клиентуру искать. Оба чёрные настолько, что все прохожие от них шарахались в разные стороны. Кому ж охота в саже изгваздаться? А некоторые деревенские даже защитным знаком себя осеняли, так как кроме глаз места живого от сажи на Витьке не было. Ощущение, словно он из преисподней Тринадцатого выкарабкался.