Страница 12 из 20
– Эй, мистер. Вы в порядке? – повторилась с вопросом встревожившаяся девица, и несчастный граф всё же едко произнёс:
– Я потерял шляпу и, скорее всего, камзол. Судя по обилию воров в этом городе, на мосту он лежать не остался.
Сказав так, Людвиг в презрительной ухмылке приподнял правый уголок рта и, оправив манжеты, встал. Вода стекала с него ручьями, но ему было всё равно на свой внешний вид. Утраченная надежда угнетала его намного больше.
– Погодите, так вы не пойдёте за камзолом? – нагнала его незнакомка, когда поняла, что Людвиг двинулся в противоположную мосту сторону.
– Нет, миссис.
– Я не замужем, так что я… мисс. Мисс Вера.
«Неудивительно, что вы не замужем», – едва не сорвались едкие слова с языка. Людвигу виделось, что особа в мужском наряде не может быть кем-то кроме девицы лёгкого поведения, однако он посчитал ниже своего достоинства оскорблять женщину, пусть даже падшую.
– Вы поступили очень благородно. Я как раз шла оттуда, – тут мисс Вера указала рукой вдоль улицы, – и мне было хорошо видно, как вы бесстрашно бросились в воду. Остальные стояли, разинув рты, а вы нет… Вы не против, если я напишу про это?
Вопрос заставил Людвига с удивлением уставиться на девицу.
– Я иногда пишу статьи для газеты «Барговерцкие новости». Меня нечасто печатают, но такое редактор должен пустить на первую полосу.
– Простите, но на мне вы не заработаете.
Из-за его резких слов мягкая улыбка сошла с девичьих губ. Судя по взгляду, мисс вроде как обиделась, но вслух ничего такого не сказала.
– Тогда позвольте мне выразить своё уважение к вашему поступку иначе. Здесь недалеко, совсем рядом, фабрика моего отца. Там можно обсохнуть. Думаю, вам это необходимо, а за камзолом… за камзолом я пошлю кого-нибудь.
– У вашего отца есть фабрика? – с искренним удивлением спросил Людвиг и не сдержался от выразительного взгляда. Он оглядел собеседницу с ног до головы и вот это её откровенно раздражило.
– Я не знаю вашего имени, мистер, но да, у моего отца есть фабрика. И чтоб вы знали, я уже как второй месяц прекрасно веду её дела! Не надо относиться ко мне предвзято, раз я женщина. Именно из-за таких как вы я стала носить мужской костюм. Рабочие сперва плохо понимали, что меня стоит воспринимать со всей серьёзностью. Так же, как мужчину!
«Ну да, неудивительно, что она не замужем», – пронеслось в голове Людвига, однако было бы невежливо позволить по-доброму отнёсшейся к нему девушке уйти, унося с собой обиду. Это было крайне неправильно. Поэтому, сделав несколько быстрых шагов, он нагнал случайную знакомую.
– Простите, мисс Вера. Я никоем образом не хотел обидеть или оскорбить вас, – тут девица посмотрела на него так, что Людвиг взял и не сдержался, – но ваша одежда выглядит откровенно вызывающе! Если хотите, чтобы к вам относились серьёзно, изыщите другие способы заставить людей уважать вас.
На этом ему стало неловко и потому захотелось поставить точку в общении. Людвиг вознамерился было уйти прочь, и желательно в сторону не так давно виденного им ателье, но тут…
Девушка гневно округлила глаза. Казалось она вот-вот выкрикнет пару крепких ругательств, однако… вместо этого заплакала. Горько. Навзрыд. Слёзы так и потекли ручьями по её лицу. Она начала судорожно всхлипывать, как если бы ей перестало хватать воздуха. За одно мгновение из сильной решительной особы, свысока плюющей на мнение других, мисс Вера превратилась в до смерти обиженную девочку.
– Мисс, – только и смог прошептать Людвиг в растерянности. Хватило секунды, чтобы раздражение в нём сменилось на искреннее раскаяние. Вот только достойных слов для его выражения он отчего-то никак не находил.
Зато девушка смогла зло процедить сквозь слёзы:
– Конечно. Легко давать такие советы, будучи мужчиной.
– Нет, будучи мужчиной, я никак не должен был говорить вам такого. Право, я поступил не как джентльмен.
Тут Людвиг нащупал в кармане платок и протянул его мисс Вере. Она даже приняла его, прежде чем они оба поняли, что он мокрый насквозь.
– «Л.В.», – с грустной улыбкой прочла девушка вышитые инициалы. Скорее всего она сделала это машинально, так как сложно не прочитать буквы, что у тебя перед глазами. И, разумеется, после такого она спросила. – Как вас зовут?
– Леонид Вишневский.
– Вы действительно не джентльмен, мистер Вишневский, – девушка протянула ему платок, и он поспешно принял его обратно. Ещё и спрятал в карман поглубже. – Также, вы больше не кажетесь мне человеком, несущим луч добра в наш тёмный мир. Скажите, почему вы на самом деле спасли того мальчика? Он обокрал вас, и так вы хотели вернуть свои деньги?
– Нет, он был похож на одного из моих сыновей.
– Вы думали это ваш сын? – удивилась мисс Вера.
– Я очень надеялся на это.
– Почему? Почему вы хотели видеть в прыгающем с моста воришке вашего сына? – недоумевала она.
– Потому что, боюсь, мои мальчики мертвы. Я допустил ужасную ошибку и теперь… теперь я не знаю где они. По моей вине, мисс Вера, они остались одни. Одни на свете.
Эмоции переполнили Людвига и он, склонив голову в прощании, поспешно покинул оставшуюся стоять в растерянности девушку.
***
В растерянности в этот момент была не только мисс Вера, но и Николас Брейтон.
Первая особа, выявленная ритуалом, владыке драконов не подошла.
Во втором месте, где они остановились, возможная кандидатура уже лежала в могиле.
В третьем счастливо проживало семейство с семью сыновьями, и ни один из них ликом барышню никак не напоминал, да и требовать продолжения драконьего рода от таких амбалов явно бесполезно было.
В четвёртом царило запустение, так как карта врала. Никакой деревни на этом месте уже не стояло, земля была выжжена до черноты.
И вот наконец-то оно.
– Хм, судя по запаху, подходит, – неожиданно сказал Архшаг.
«Неужели?» – не мог поверить в своё счастье Николас Брейтон.
И ведь не поверил! Он уже хорошо знал своего попутчика, чтобы не испытывать зазря ложной надежды.
– Распорядитесь, чтобы её где-нибудь заперли, быть может, я ещё к ней вернусь.
Нет, у архимага всё же челюсть отвисла.
– Так ведь она же вам… она же, – сбивчиво замямлил он и, словно неопытная сваха, энергично замахал руками возле девушки. – И подходит, и красавица, и рода хорошего.
Сказанное являлось правдой. Шестнадцатилетняя Василиса была на загляденье хороша и нравом, по шепоткам, обладала кротким. Любимая и единственная дочка купеческая. Отрада глаз старческих. Рукодельница, мастерица, умница!
Да таких девушек, что говорится, сразу брать замуж надо, покуда не опередили!
– Ну и что? У нас девять дней в запасе, можно проверить ещё около десятка мест. Это поспособствует сбору статистики.
– Но ведь самое главное вы доказали. Ритуал работает!
– Никогда нельзя останавливаться на столь малых результатах. Так что давайте. Можете вы там что-нибудь придумать, чтобы девушку для меня наверняка сохранить или везти её с собой придётся?
Николас Брейтон поглядел в заплаканные глаза купца-отца и, не зная как лучше поступить, всё же кисло признался.
– Да, могу.
Немного магии и сознание девушки погрузилось в глубокий сон. Глаза её остекленели, тело напряглось. Она замерла и, казалось, больше не шевелится. Красавица превратилась в живую куклу.
– Сядь, – приказал Николас Брейтон, и Василиса послушно села на лавку. – А теперь запомни следующее…
Он говорил и слышал в ответ монотонные «да». Ни одно из требований не вызвало эмоциональной реакции.
– Что… что вы с ней делаете? – растерянно пробормотал перепуганный купец.
– Ставлю запреты на некоторые поступки, – ответил Николас Брейтон и, закончив, строго-настрого предупредил мужчину. – Смотрите, никакой самодеятельности! Где-то через месяца три чары сами спадут. Но если попробуете вмешаться, последствия не заставят себя ждать. Надоумите дочь пойти вопреки магии, она забьётся в болезненном припадке. Каких-либо местных ведьм тоже чтоб не было! Они запросто мозг повредят, будет ваша дочь как вечное дитя неразумное. Поняли?