Страница 16 из 60
Солнечный свет ударил по джипу, невыносимо яркими всполохами озарил кабину. Обжигающая, вязкая световая субстанция швырнула внедренца Стигмата головой вперед. Интерференция наполнила салон буйством красок; с визгом, грохотом и лязгом заднюю часть вседорожника смяло и размазало по земле. Тим пробил лбом стекло и выпущенным из ствола артиллерийским снарядом пронесся над дорогой. Рухнув в канаву и подняв фонтан пыли, он потерял сознание.
На четвереньках Стигмат выбрался из канавы. Первые секунды ему казалось, что от удара помутилось зрение, но потом он понял, что это просто солнце село и наступил вечер.
От джипа мало что осталось. Передок торчал вверх как нос потерпевшего крушение корабля, который кормой опускается в воду. Вся задняя половина машины превратилась в блин, по земле расползалось темное маслянистое пятно. Пахло бензином и горячим металлом. Тим встал, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Здорово тряхнуло. Голову наполнял звон, во рту чувствовался солоноватый привкус крови — он прикусил язык, когда таранил лбом стекло — пальцы дрожали. Был бы я местным аборигеном, тут бы мне и трындец настал, решил он. У Вуду есть огонь, у Каббалы — вода, у Будды — воздух, у доменов Зороастра, Суфия, Дзэна, у Платонических Идей и Атеистов — у всех имеется своя фирменная сила; принадлежность к иным мирам делает тебя живучим, пусть ты даже агент нейтральных архангелов из Срединного Домена, без поддержки определенной стихии. Эк шарахнуло-то!
Лоб опять жутко чесался. Скребя кожу ногтями, Тимерлен подошел к джипу и склонился над двумя телами. Молодой был неподвижен — длинный осколок стекла пробил его шею под ухом. Пожилой лежал лицом вверх, пуская носом красные пузырьки. Нижняя часть его тела словно побывала в мясорубке. Порванные штанины напоминали оболочку толстых колбасок, наполненных плохо перемолотой мясной массой, из которой, прорвав ткань, торчали под разными углами осколки костей. Стайка мошкары уже вилась над ним.
Когда Тим наклонился, зрачки Пожилого сузились, а рука, накрывающая черный планшет, шевельнулась.
— Не... понятно... — прошептал он бескровными губами. — Почему так?..
Пальцы заскребли, раскрывая планшет. Тим увидел любительскую карту, словно нарисованную ребенком. Впрочем, вполне возможно, Следящих и вправду консультировал какой-то ребенок местных не-стихийных аборигенов, родители которого считали, что их чадо играется, разговаривая с кем-то невидимым и рисуя карты-картинки. На прямоугольном листе серого ватмана цветными мелками была изображена трасса, квадратик с надписью «ФЛОРА», отходящая в сторону дорожка-змейка, зеленые овалы леса, а за лесом — игрушечные домики с волнистыми линиями вьющегося из труб дыма и человечки-огуречки. Домиков было несколько штук, изображали они, видимо, деревню. На крыше одного, нарисованного немного в стороне, синел широкий овал.
— Вот сюда? — спросил Тим, показывая Пожилому карту и тыча пальцем в овал.
Два пузырька съежились, втянулись в ноздри, когда агент вздохнул.
— Надо быстрее... — услышал Стигмат.
— А что там? — спросил он.
— Дро... — сказал агент.
Покачав головой, Тим еще раз рассмотрел карту, смял ее и отбросил.
— Кто... — произнес Пожилой. — Кто... выследил?..
— Ну, это были огневые, — ответил Тимерлен. — Прямой солнечный удар, понимаешь? Они спроецировали сильный интерференционный поток на машину. Вуду, их стиль. За вами следили, Флеров.
— Нет. За... тобой. И еще... это мог быть и Будда... эфирные...
Тим нахмурился.
— Не может быть. Вряд ли. Что в том доме?
— Дром... — глаза Пожилого закрылись. Тим услышал шум машины, приближавшейся из-за поворота.
Он обежал останки джипа, перепрыгнул канаву, низко нагнувшись и вытянув перед собой руки, нырнул в заросли. Темнело быстро. Стигмат надеялся, что его не успели заметить, но рисковать не стоило.
На краю леса он зацепился за торчащий из земли корень и чуть не упал. Присев за тонким стволом березы, выглянул.
Темные заросли скрывали дорогу, но он разглядел верхнюю часть автомобиля и — очень смутно — чьи-то головы. Отсюда казалось, что чужая машина была светлой, скорее всего бежевой. Головы то исчезали из поля зрения, то возникали вновь.
Вынюхивают, гады, — решил Стигмат. — А я им карту оставил...
Он отвернулся и выпрямился, привалившись спиной к стволу. Флеров не зря удивлялся — Тимерлен и сам теперь не мог понять логики происходящего. Те четверо из «шкоды» под подъездом приехали по его душу, но они не имели отношения к огневым. Тимерлен все-таки не был местным не-стихийным аборигеном, бесчувственным как чурбан, имел кое-какие способности и ощутил бы, что четверка стриженных парней на самом деле — лишь тела-оболочки для агентов Вуду. Так кто же эти парни из ‘шкоды’? Стигмат напряг память и кое-что припомнил. Черный змей в форме «S» с золотыми полосами вдоль... Ага! — сказал он сам себе. — НА.
Новый Акрополь.
Они представляли собой полувоенную организацию ультраправых. Что там у них было? — принялся соображать Тим. — Культ сверхчеловека, ликвидация неполноценных... Всемирный главнокомандующий, хранители печати, командующие континентов, центральные командующие, национальные секретари... Так, Учебник руководителя, Золотая секира, Лабиринты Ляпис-лазури... Игры для взрослых! Не то... Черная «S» с золотым ободком... В одном из мертвых местных языков с этой буквы начинались слова, «Молчание», «Секретность», «Безопасность» ...
Корпус безопасности! — вспомнил он. Разведка и одновременно боевое подразделение НА. Боевики из Корпуса, вот кто эти четверо. А я-то принял их за обыкновенных бандюков... Или по такому серьезному поводу сюда прислали не рядовых исполнителей, а каких-нибудь ‘командующих континентов’?
Он выглянул из-за ствола. В сумерках виднелся бежевый верх «шкоды», но головы исчезли. Стигмат прищурился, вглядываясь... стриженые макушки приближались среди зарослей.
Вздохнув, Тим побежал примерно в том направлении, где, судя по карте, должна была находиться деревня.
Вскоре стемнело окончательно. Преодолев изрядное расстояние, Тим споткнулся, полетел головой вперед и рухнул в глубокую ложбину. Он упал на ковер листьев и сухих веток. Во все стороны прыснули белые огоньки с ярко-желтыми сердцевинами — раньше они беспокойным облачком роились над самым дном. Стигмат, кувыркнувшись через голову, встал на колени и огляделся, готовый в любое мгновение отразить атаку неведомого — и невидимого — противника. Раздался шелест, листья и самые мелкие ветки невесть откуда взявшийся смерч закрутил и собрал в шар, зависший над головой Тима.
Голос, донесшийся сквозь несетевые полости из Срединного Домена, был неразборчив. Казалось, это шелестят листья, из которых складывается фрактал-шар, и звук непонятным образом приобретает осмысленность.
— Внедренец Стигмат, вы слышшите меня? Шшто у вас происходит?
— Ваших агентов грохнули, — прошептал Тим.
— Шшто вы говорите? — шелестели листья. — Слышшимость нижшше допустимого предела. Повторите!
— Не могу говорить громче... — Стигмат огляделся, пытаясь различить во тьме преследователей. — За мной погоня. Нас атаковали огневые. Это был солнечный удар, точно. Теперь за мной гонятся аборигены, не-стихийные из Нового Акрополя... — он понял, что если выпрямится во весь рост, то голова будет торчать над краем ложбины. Тим на всякий случай улегся на спину, разглядывая чуть мерцающий фрактал-шар. Белые огоньки с желтыми сердцевинами беспокойно кружились в стороне. Стигмат не припоминал, чтобы процесс фрактальной связи сопровождался подобным эффектом.
— Фронт интерференционной бури достиг экспериментального мира. По нашшшим данным вскоре весь домен Земли целиком попадет в нее. Связь нарушшшится как минимум до утра.
— Я что, еще и без связи останусь? — повысил голос Тим. — Эй, так что мне теперь делать?
— Я не слышшшу вас, — гнули свое листья. — Возможно, вы еще слышшшите меня... Земля вскоре полностью выйдет из фрактальных каналов Срединного Домена. До утра связь будет невозможна. Большая Сеть подсчитала, что экспериментальный домен попадет в око бури примерно в полночь... Уже сейчас должно ощущаться влияние интерференционных возмущений... Нарушение упорядоченной голографической среды неминуемо приведет к дестабилизации основных логик-ключей, на которых Триждывеличайший выстроил причинно-следственные цепочки экспериментального мира. Все это приведет к нарушению протокола НеСво... — шелест стал беспорядочным. Шар начал распадаться на отдельные листья, но над оврагом произошло какое-то незримое возмущение, словно распрямился туго натянутый лук и беззвучно свистнула тетива — техники Следящих, собрав все мощности Домена, смогли частично стабилизировать фрактальный канал. Шелест листьев вновь стал складываться в невнятные слова: — НеСво — базового протокола... Адепты... находившиеся под влиянием приобретут возможности... небывалые для голографических аборигенов... Общие всплески искажений голограммы... продуктов подсознательного... суеверные... немотивированных... Возмущение духов... Следует любой ценой предотвратить... Гран Ме где-то у вас... Продолжить операцию...