Разбитые. Как закалялась сталь

Нотт облегчённо выдохнул и снова предпринял попытку встать. На этот раз вышло намного лучше, и ему удалось опереться на одну ногу и принять вертикальное положение. Он направил свою палочку в сторону противника, оглушая его, но не устоял на ногах и снова упал. Тео готов был провалиться в беспамятство, но холодные женские руки подхватили его, спасая от удара о землю. И голос такой успокаивающий… Совсем как у Пэнси.

— Осторожно! Ты можешь встать?

Нотт поднял голову на источник звука и увидел перед собой окровавленное лицо Никки. Разводы крови некрасиво смотрелись на её теле, но на войне о красоте не думаешь.

— Тео?.. Ты меня слышишь? Нам нужно уходить, Тео, здесь опасно. Ты можешь встать?

Нотт слабо кивнул и, опираясь на девушку, поднялся на ноги. Справа к ним подбежал Малфой, прикрывая спину друга от летящих заклинаний.

— Пора убираться отсюда. Твоего отца ранили, он уже в Мэноре, — сказал Драко, обращаясь к Тео. — Дойдёшь до точки аппарации сам?

— Да, — снова кивнул слизеринец. Поддерживаемый друзьями с двух сторон, он дошёл до нужного места и позволил Драко перенести его в Малфой-Мэнор.

Нотт-старший и остальные раненые заняли всю комнату. Так называемый лазарет. Здесь оказывали первую помощь, вытаскивали с того света, ампутировали непригодные к исцелению части тела. Тех, кому нельзя было помочь, убивали. Здесь витал запах гноя и смерти. Все выжившие обязаны своей жизнью полному старику, колдомедику, чей сын погиб в самой первой битве от рук аврора, и с того дня Клавдий стал спасать жизни других пожирателей, в память о своём сыне.

Отец Тео лежал на больничной койке с перевязанной рукой. Всего лишь перелом и пара царапин — сущие пустяки. Самого Теодора положили на койку возле окна, и к нему тут же подлетел Клавдий, принявшись за работу.

— Сейчас подлатаем тебя, сынок, — сказал мужчина, обрабатывая раны слизеринца.

Драко сам занялся лицом Николь, втирая в её кожу заживляющую мазь.

— Шрам останется в любом случае, порез слишком глубокий, — сказал Малфой, нежно проходясь пальцами по девичьей коже.

— Зато теперь мы похожи, — ласково улыбнулась Николь, касаясь шрама Драко, оставленного Люпином.

— Драко, — мужской голос прервал обмен нежностями. Люциус любил появляться в такие моменты.

— Отец, — вздохнул Драко и отнял руку от лица девушки.

— Ты не ранен?

— Практически нет, ничего серьёзного.

— Хорошо, тогда зайди к Тёмному Лорду, когда освободишься, — на последнем слове Люциус окинул взглядом Николь, хмыкнул и вышел из комнаты.

Тем временем, Клавдий закончил исцелять Теодора и перешёл к другим больным. Драко и Николь подошли к другу.

— Живой? — спросил Малфой, улыбаясь.

— Живой, — ответил улыбкой Тео. Первой улыбкой со смерти Пэнси. На душе Николь посветлело от подобного проявления чувств, и она обняла Нотта, не переставая счастливо улыбаться.

Они оставили друга отдыхать и направились к выходу из лазарета, как вдруг Николь замерла и повернулась к Драко с выражением воодушевления на лице.

— Драко! Мы можем спросить у Клавдия за твои приступы и руку. Он должен помочь!

Драко воспринял эту идею скептично.

— Не лучшая идея. Нет, — отрезал Малфой и продолжил путь, но Николь не позволила ему уйти.

— Чего ты боишься? Он может помочь!

— Я не боюсь, просто не хочу.

— О, да, конечно! Я же великий и ужасный Драко Малфой, я ничего не боюсь! — перекривляла его Николь. — Просто признай, что струсил.

Рейнер знала, на что давить. Драко терпеть не мог, когда его называли трусом.

— Ты такого обо мне мнения? — спросил он, выпячивая подбородок. — Хорошо, я богатенький и избалованный мальчик-мажор. Но я похож на труса?

— Драко, я пошути…

— Пойдём к твоему Клавдию! Я докажу тебе, что не боюсь!

Малфой резко развернулся и направился к колдомедику. Николь поспевала за ним, пряча довольную улыбку. Им так легко манипулировать!

Полный мужчина закончил с очередным пациентом и шёл к следующему, когда его перехватили школьники.

— Клавдий, здравствуйте, — первой окликнула его Николь. — Не могли бы Вы уделить нам несколько минут?

— Там ещё много больных, молодые люди, это не может подождать? — мужчина поправил очки на носу, рассматривая стоявшую перед ним девушку.

— Это тоже по поводу болезни. Мы не отнимем у Вас много времени.

— Ох, ну хорошо, давайте быстрее.

Николь кивнула и схватила Драко за руку, засучивая его рукав. Чёрные нити, тянувшиеся от двух пальцев, разрослись ещё больше, захватывая всю ладонь.

На лице Клавдия появилось изумлённое выражение. Он снова поправил свои очки и взял ладонь Драко, изучая её.

— Как получено проклятье? Ты касался каких-то тёмных артефактов? — спросил колдомедик, подняв глаза на парня.

— Нет, — ответил Драко, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом мужчины. — В меня попало какое-то заклинание, но я не знаю, какое.

— Хм, любопытно, очень любопытно. Как давно это было?

— Почти два месяца назад.

— Метаморфозы с рукой начали происходить тогда же? — спросил Клавдий. Николь молча стояла рядом, впитывая в себя каждое слово.

— Нет. Тогда начались приступы удушья и кашля. С кровью, — добавил Драко, смотря на девушку. Он чувствовал себя безопаснее, когда она была в поле его зрения.

— С какой периодичностью происходят приступы? — с важным видом спросил колдомедик.

— Раньше редко. Где-то раз в две недели. В последнее время чаще, — витиевато ответил Драко, не желая тревожить Николь.

— Насколько часто? — не унимался Клавдий.

Драко молчал. Его глаза схлестнулись в схватке с карими. Девушка требовательно просила его сказать правду, но Малфой не хотел уступать. Между ними шёл немой разговор. Если бы взглядом можно было убить, в этой комнате стало бы на два трупа больше. Николь была упрямая, даже слишком. Драко мог бы одержать победу в этой схватке, но, почему-то, он любил проигрывать ей. И в этот раз тоже.

— Почти каждый день, — нехотя признал Малфой. Он услышал, как Николь шумно вдохнула воздух в лёгкие.

Клавдий покачал головой. Плохо, очень плохо.

— Что ты чувствуешь во время приступов? — продолжал допытываться колдомедик, действуя Драко на нервы. Ишь какой психолог нашёлся!

— С меня хватит! Видно же, что он просто морочит нам голову! — не выдержал Малфой. Он хотел было уйти, но рука Николь схватила его за запястье.

— Это наш шанс, пожалуйста, Драко, — обратилась к нему девушка. Её взгляд умолял его остаться, но его гордость кричала бежать как можно дальше. И снова победа за Николь. Два ноль в её пользу.

— Страх, панику, ужас, — процедил сквозь зубы Малфой, адресуя свои слова колдомедику, который с интересом наблюдал за молодой парой.

— Ты чувствуешь, будто гниёшь изнутри? — поинтересовался Клавдий.

— Да.

— Вы можете что-то сделать? — встряла в разговор Николь. — Вы знаете, как спасти его?

— Пока вы не выясните, что за заклинание в тебя угодило, — обратился мужчина напрямую к слизеринцу, — я бессилен. Могу сказать лишь, что это очень тёмная магия, которая пожирает тебя изнутри.

— Это значит…

— Что ты умрёшь, если не найти противоядие.

— Ясно.

Драко сцепил зубы и покинул лазарет, не оборачиваясь. Николь смотрела ему вслед, а затем перевела взгляд на колдомедика.

— Но как нам узнать, что это было за проклятие?

— Здесь я вам не помощник, — пожал плечами Клавдий и поправил очки. Николь вздохнула, поблагодарила мужчину и отправилась на поиски Драко.

***

Николь нашла его в своей комнате. Малфой стоял у окна, невидящим взглядом смотря вдаль. Она молча подошла и обняла его со спины.

— Знаешь, а у меня всегда было предчувствие, что я умру молодым, — тихо сказал Драко, уткнувшись лбом в стекло. — Наверное, так даже лучше. Такие, как я, не должны жить и плодиться. Я надеюсь, что моя смерть будет иметь больше смысла, чем моя жизнь.

— Не говори так. Ты не умрёшь. Я найду лекарство. Я что-нибудь придумаю. Ты… Ты не должен так легко сдаваться. Ты же Малфой! — Николь с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать. Голос Драко звучал как у человека, который всё для себя уже решил, который смирился со своей участью.