Страница 145 из 195
Часто поступки важнее слов, но мы, почему-то, совсем не придаём им значения.
***
— Запишите тему урока, — строгий голос МакГонагалл заставил учеников замолчать. По классу прошёлся одновременный вымученный вздох.
Слизерин и Когтевран снова делили класс пополам. Левую часть кабинета заняли ученики факультета Салазара, а правую — Кандиды Когтевран.
Трансфигурация никогда не была любимым предметом Николь, но это был один из немногих уроков, где можно не опасаться получить непростительное в спину.
— На прошлом уроке я говорила, что сегодня у вас будет практическое занятие по пройденному за прошлые годы материалу, — сказала профессор. — Вы будете работать в парах. Желательно, чтобы вашей парой был человек из противоположного факультета, но я не настаиваю. Главное условие — это не должен быть ваш сосед по парте. Всё ясно? — несколько брошенных «да» в ответ.
Николь улыбнулась Араксии, с которой сидела за одной партой, и поднялась со своего места в поисках свободного партнёра. Её взгляд сразу же метнулся в сторону слизеринцев, которые становились в пару только с представителями своего факультета. Блейз взял свои вещи со стола и пересел на парту назад, к Дафне Гринграсс, оставляя Малфоя сидеть на месте. Серые глаза Драко также поднялись в поисках пары и выхватили взгляд карих. Слизеринец хмыкнул и кивком указал на свободное место рядом с собой. Николь не заставила себя долго ждать и упала на стул, ранее занимаемый Блейзом.
— Похоже, мы единственная пара, состоящая из разных факультетов, — констатировал Драко, осмотрев класс. И правда, все когтевранцы сидели только с когтевранцами, а слизеринцы со слизеринцами.
— МакГонагалл может добавить нам балл за попытку воссоединения факультетов, — сказала Никки, доставая учебник и волшебную палочку.
— Только не нам. Посмотри, какие косые взгляды она бросает на нас. Наверняка думает, что мы планируем что-то плохое.
— Кажется, не одна она так думает, — все ученики время от времени поглядывали на «преступную парочку», как они их окрестили. Пожирателей боятся все. Слизеринцы хоть и привыкли к появлениям Николь в своей гостиной и её общению со слизеринским квартетом, но не стали от этого больше ей доверять. Когтевранцы же всей душой ненавидили Драко, а слухи о том, что он встречается с Николь подпортили отношения и с ней.
— Пусть думают, что хотят, — сказал Драко.
Николь открыла учебник на нужной странице и повторила заклинание, необходимое для превращения любого предмета в чашу. Девушка произнесла нужные слова и взмахнула палочкой. Её пенал тут же обратился глубокой медной чашей.
— Это легкотня, — девушка забарабанила пальцами по столу. — Она действительно думает, что для кого-то это может быть сложным?
— Ну, судя по всему, для кого-то действительно может, — Драко махнул головой в сторону Крэбба, учебник которого превратился в плоскую тарелку вместо чаши. Николь хмыкнула и обвела взглядом других учеников.
— Тео нет. Ты его видел сегодня?
— Видел. Он никуда не выходит из гостиной. Постоянно просматривает старые колдографии и плачет. Никогда не видел его таким, — Драко сглотнул ком в горле. — Кольцо, которое он хотел подарить Пэнс, повесил на цепочке себе на шею и не снимает. Я не знаю, чем ему помочь. Уже месяц прошёл, — вздохнул Малфой. — Его отец ещё покоя не даёт. Постоянно шлёт письма и требует, чтобы Тео явился к Лорду, чтобы тот выбил всю дурь из его головы. Тео их уже даже не читает — сразу сжигает.
— Бедный Тео, — покачала головой Николь. — Знаешь, я даже чувствую себя виноватой за то, что просто продолжила жить после смерти Пэнс.
— Если бы ты до сих пор убивалась и давилась слезами, тебе было бы легче? Мы на войне, Никки, здесь все умирают. К сожалению, Пэнси не стала исключением. Я просто надеюсь, что…
— Молодые люди, чем это вы заняты? Вы уже выполнили задание? — рядом с их партой материализовалась МакГонагалл.
— Почти, профессор, — сказала Николь и мило улыбнулась, но Минерву не впечатлило поведение некогда отличницы, а сейчас пожирательницы смерти, которая не считала нужным посещать занятия. А когда-то декан Гриффиндора возлагала на эту девочку большие надежды. Она ещё никогда так не ошибалась в людях. Вся симпатия к когтевранке пропала, стоило слухам о причастности Николь в убийстве ученика Хогвартса разлететься по школе.
МакГонагалл осмотрела чашу Рейнер, тихо хмыкнула и пошла обратно к своему столу, ничего не сказав. Была бы её воля, в школе уже давно не было бы пожирателей.
Комментарий к Глава 28. День, сломавший несколько жизней
Что скажете? ????
Мне было больно это делать. Пэнси не заслужила такого конца. Но это должно было произойти. С самой первой главы я знала, что это случится.
Её война окончена.
Бросаться тапками разрешается
========== Глава 29. Ещё повоюем ==========
Настоящих героев трудно найти.Они живут во тьме, но сражаются во имя рассвета.
— Тео, очнись, твою мать! — Малфой тряс друга за плечо и тянул его за собой в укрытие. — Если ты сейчас же не придёшь в себя, тебя прибьют!
— Ну и пусть, — апатично ответил Нотт, вырываясь из хватки Драко.
Малфой сжал зубы, сдерживая ругательства. Он выглянул из-за дерева и быстро проанализировал ситуацию. Противников меньше, пожиратели превосходят их количеством. Драко мог бы выбежать в центр битвы и положить сразу нескольких, но ему приходилось присматривать за Ноттом, который, непонятно зачем, тоже полез в битву. Ещё и Николь пропала.
— Сиди здесь, я скоро вернусь, — сказал Малфой и выбежал в эпицентр побоища. Теодор кивнул, но проигнорировал слова друга, бросившись бежать в другую сторону, где разгоралась новая битва.
Нотт искал в каждом своём противнике его, человека, убившего Пэнси. Жажда мести не давала ему спать по ночам. Он озверел. Месть стала единственной его целью. Всё остальное утратило смысл.
Теодор увернулся от Авады и отправил свою в аврора. Не тот. В него летели сотни лучей, и слизеринец не успевал отбиваться от всех. Он не спешил сбегать в укрытие. Боковым зрением Нотт увидел Николь, отбивающуюся от троих авроров. Ей на помощь пришёл Малфой. Сладкая парочка. Тео завидовал им и оттого не мог видеть этих двоих вместе. Лишнее напоминание, что он теперь один.
Нотт сжал зубы и повернулся к ним спиной. Как писал Клайв Стейплз Льюис в одной из любимых книг Теодора: «Когда тебе страшно, самое лучшее — повернуться лицом к опасности и чувствовать что-то тёплое и надёжное за спиной».
Слизеринец вступил в бой с новоявленным аврором. Авада Кедавра в голову, и всё окончено. Тео приступил к следующему противнику, но не рассчитал сил, и в результате фиолетовый луч попал ему в руку. А дальше всё как в дешёвом триллере. Десятки бешено летящих туда и обратно заклинаний. Снова раны и кровь. Тео был готов умереть. Поскорее к Пэнс.
Внезапно сквозь шум битвы прорвался оглушительный девичий визг. Тео с трудом обернулся, хотя уже понимал, что случилось. По лицу Николь стекала кровь, большую часть правой щеки разрезал ужасный порез. Но не это заставило её кричать. Теодор проследил за её взглядом, направленным на Драко. Блондин сидел на коленях посреди поля битвы, задыхаясь, захлёбываясь собственной кровью, а на него было направлено одновременно четыре волшебные палочки. Неожиданно начавшийся приступ мешал Малфою обезоружить противников, а Николь не могла справиться с четырьмя сразу.
Нотт отчаянно цеплялся за ускользающую реальность. Противный, скрежещущий смех противников доносился словно бы издалека. Боль была нестерпимая, во рту ощущался металлический привкус крови. Провалиться в небытие было бы спасением, но он знал, что просто не имел на это права. Спасать нужно было Драко, добраться бы до Николь. Здесь их всех ждёт только смерть.
Тео попытался встать, цепляясь за дерево, но боль была слишком сильна. Наверное, сломаны рёбра, потому что дышать было невыносимо трудно. Он снова обернулся на друзей. Николь рьяно рвалась в бой, желая защитить Драко. Сам Малфой постепенно приходил в себя. Тео видел, как блондин рывком выхватил свою волшебную палочку и вскочил на ноги.