Страница 9 из 30
Она давила так сильно, что мне пришлось вдохнуть.
Воздух проник в грудную клетку, наполнил и, казалось, расправил смятые легкие.
Ощущая себя окрыленным и абсолютно беспомощным одновременно, я попытался открыть глаза. И понял, что… я словно забыл, как это делается!
Нет! Я совершенно точно знал, как это сделать! Но почему-то не мог.
«Давай, нужно просто… Стоп! А что…».
А что нужно сделать, чтобы открыть глаза?! Что именно? Какие мышцы напрячь?! Веки?!
«Давай! Давай же! Открой глаза! Ну же!».
Я уговаривал себя, медленно и глубоко вдыхая воздух, пропитанный запахом антисептика и лекарств.
С ужасом осознавая – я в больнице.
А это значит, что Хоуп волнуется за меня!
В памяти всплывали смутные образы. Какие-то воспоминания плавали на поверхности сознания, но я не мог ухватиться за них.
Злость всколыхнулась в груди и придала мне сил.
«Не отвлекайся! Открывай чертовы глаза! Давай!».
Сколько я уже провел тут? День? Неделю? Месяц?! ГОД?!
А вдруг год? И Хоуп уже родила!
«Вот черт! Твою мать!».
Эти простые мысли подействовали на меня, как холодный душ.
Я медленно выдохнул, успокаиваясь.
«Спокойно. Горячая голова…».
– Док, все в порядке. Я просто хочу…
«ХОУП!».
Я едва не взвыл, услышав родной голос.
Моя девочка здесь! Совсем рядом! Я хочу ее увидеть!
Со всех сторон до меня доносились звуки. Какой-то писк. Шорохи. Тихий мужской голос. И вздох.
Перед глазами тут же встал образ Хоуп. Так она вздыхает, когда закатывает глаза.
– Со мной все в порядке, Вам стоит переживать не обо мне.
Черт, мне так хотелось ее увидеть!
Я застонал. Не знаю, услышали ли они меня сейчас. Вряд ли.
А до этого? Слышали ли они мои крики, мои отчаянные вопли, пока я тонул, боролся с этой вязкой чернотой? Тоже вряд ли.
Я внезапно понял, что голоса стихли.
«Нет! Только не молчите! Нет!».
Я все еще слышал писк и тиканье, которые, должно быть, издавали приборы вокруг меня, и это слегка обнадеживало. Тишина мне не грозила.
Я снова выдохнул. И почувствовал свои веки.
ТАК СТРАННО!
Впервые в жизни я чувствовал свои веки! Тяжелые, совершенно неподъемные! Как мне удавалось раньше так легко моргать? Они весят тонну, не меньше!
«Твою мать».
Слабый стон. Я почувствовал его небом и языком. Почувствовал, как воздух стал звуком. И это было еще более странно!
Я чувствовал свой голос! Чувствовал, как он звучит!
– Подождите, мисс Картер. Он…
Быстрые торопливые шаги. Ее шаги. А следом более тяжелые, но тоже быстрые. Явно мужские.
Я снова попытался открыть глаза и понял, что чувствую свое лицо. Твою мать! Каждую мышцу! Черт! Это было очень странно!
Но веки не поддавались.
«Давай, ты это умеешь!».
ЧЕРТ!
Вместо того, чтобы открыть глаза, я плотно зажмурился. И почувствовал легкое, как перышко, касание на своем лице.
Это была она! Совсем рядом!
Легкий аромат духов донесся до меня, будоража нервные окончания.
Я счастливо улыбнулся, чувствуя, как напрягаются мышцы лица.
Вот оно! Улыбка удалась! Чистый рефлекс!
Хоуп была рядом, и я улыбался! Значит и с глазами должно получиться!
– Логан, эй, ты слышишь меня?
«Как же я хочу поцеловать ее!».
Я приоткрыл губы и выдохнул.
Мне хотелось кричать, но я больше не мог выдавить ни единого звука. Все усилия были направлены на другое.
«Давай, мозг, давай! Я хочу увидеть ее!».
Я снова напряг веки, чувствуя, как они дрожат от усилий, с трудом разлепил ресницы… и открыл глаза. Всего на мгновение, чтобы тут же зажмуриться.
Потому что свет ударил по сетчатке и вспышкой боли пронесся по всему мозгу. На мгновение я ослеп и оглох. И снова застонал.
Хоуп охнула и отстранилась от меня. Я услышал быстрые шаги.
«Нет! Вернись!».
Спустя пару мгновений, растянувшихся в вечность, я снова почувствовал ее пальцы на своем лице. Теплые ладошки обхватили мои щеки.
– Я закрыла шторы! Тут темно. Любимый, посмотри на меня! Открой глаза!
Я сглотнул и, превозмогая тупую боль в черепе, открыл глаза. На этот раз гораздо быстрее.
Сначала я не понял, что не так с миром. Мне стало страшно, потому что я совершенно не понимал, где нахожусь и что меня окружает.
Перед взглядом стояли размытые пятна, которые никак не хотели превращаться во что-то понятное и узнаваемое.
Я несколько раз моргнул. Лучше не стало. На глаза словно налипла какая-то пленка.
«Твою мать!».
– Эй, все в порядке! Все хорошо, я рядом!
Я перевел взгляд в ту сторону, откуда доносился родной голос. Те же пятна.
Я снова поморгал, но это не помогло. Голова болела все сильнее.
– Мистер Грин! Логан! Не пытайтесь сразу все воспринять! Все в порядке!
«Да какой, нахрен, в порядке?! Я не вижу свою невесту!».
Мои губы были плотно сжаты, поэтому врач наверняка не слышал этого. Потому что я НЕ МОГ НИЧЕГО СКАЗАТЬ! ТВОЮ МАТЬ!
Но ведь я же стонал!
Все рефлекторные действия мне удавались. Мозг помнил, что и как нужно делать, но тело не слушалось!
Когда в глаза ударил яркий свет, я зажмурился и снова застонал от прострелившей затылок боли.
Хоуп ахнула совсем рядом. Ее теплая ладошка легла на мою шею.
– Док! Док! Все в порядке?!
Ее голос был полон тревожной надежды.
«Моя девочка, моя Хоуп!».
Я снова осторожно открыл глаза, на этот раз не прилагая практически никаких усилий.
Мир вокруг практически не стал четче, но я понял, что в палате довольно темно.
– Реакция отличная. Его зрение скоро восстановится. Все в порядке, мисс Картер.
«Миссис Грин. Будущая миссис Грин».
Твою мать! Как только я смогу видеть и встану с этой чертовой кровати, Я ТУТ ЖЕ ПОТАЩУ ХОУП В МЭРИЮ!
Я медленно моргал, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чем-то. Предметы постепенно обретали форму. И я начинал узнавать их.
Или я выдавал желаемое за действительное?
Нет. Вот это похоже на стол… Или стул…
ЧЕРТ!
На меня навалилось такое отчаяние, что я даже не заметил, как из глаз побежали слезы. Я понял это только тогда, когда Хоуп всхлипнула и провела пальцами по моему влажному от слез виску.
– Логан, все в порядке. Я с тобой! Ты будешь в порядке! И я в порядке! Господи, наконец-то ты проснулся! Ну ты и поспать, я тебе скажу!
Она хрипло смеялась и что-то шептала. Мне хотелось засмеяться вместе с ней, но я не мог.
В ее голосе явно звучали слезы. Она плакала. И мне так хотелось обнять ее, прижать к себе, сделать хоть что-то, чтобы успокоить любимую женщину!
Грудь пронзила боль. Сердце сжалось до размера игольного ушка. Я начал задыхаться от боли. Словно в левом боку торчал раскаленный прут!
Ладонь Хоуп легла на мою грудь.
– Тише, успокойся! Все хорошо! Тебе нельзя паниковать!
«Дыши, Грин, давай. Это ты можешь».
Я слушал ее голос и беззвучно умолял.
Говори.
Просто говори.
Пожалуйста.
Не отдавай меня тишине.
УМОЛЯЮ! ПРОСТО ГОВОРИ СО МНОЙ!
– Мисс Картер, Вам стоит уйти. Ненадолго! Мне нужно провести осмотр.
Я едва не задохнулся от ужаса. Дыхание сбилось, и я снова почувствовал боль слева.
«Нет! Не смей! Не смей прогонять ее! Она должна быть рядом!».
Усилием воли я заставил себя повернуть голову. Это было так сложно, словно она была зажата в тисках. Неимоверно сложно!
Я вспомнил, каких усилий мне стоило открыть глаза, и вложил в это простое движение ВСЕ СВОИ СИЛЫ!
И когда размытое пятно, говорящее голосом Хоуп, приблизилось, я сглотнул и приоткрыл губы.
«Нет, не уходи. Я знаю, ты не слышишь! Но пойми меня! Ты должна!».
Хоуп приблизилась, и спустя пару секунд я ощутил ее губы. Ее теплые, мягкие губы. На своем лбу. На щеках. И на губах.
И застонал от облегчения.
В этом поцелуе было все – ее страсть, ее любовь и ласка. Все это в одном касании губами.
Когда она отстранилась, я хотел потянуться за ней, но не смог. Просто не смог.