Сибирский Целитель 4

Глава 24

Пока занимаюсь лечением, на автомате контролирую всё, что происходит в коридоре. Весь конечно не вижу, но по максимуму использую сканирование, под 100 метров по прямой. В действие способности появляются быстро приближающиеся люди. Пять человек подходят к моему сопровождающему.

Прислушиваюсь к себе и отчётливо понимаю, что вступлю в бой с любым, кто начнёт чинить мне препятствия. Исцеление ещё не закончено, и чтобы мне не помешали, отдаю приказ:

— Всем отмереть. Связать двоих приспешников безвременно погибшего смотрящего.

Мужики задвигались, со вторых и третьих этажей посыпались арестанты. Почти мгновенно двух помощников урода повалили на пол.

— Есть чем заблокировать дверь, пока я не закончу? — приходится повышать голос, чтобы меня расслышали в поднявшейся суете и шуме.

— Сделаем, Сибирский. — ответил один из мужиков.

Несколько секунд и трое парней начали вбивать тонкие деревянные колышки под дверь. Я продолжаю лечение и наблюдаю за происходящим в коридоре. Доносящиеся удары моментально привлекли к себе прибывших. Вот моего сопровождающего отодвинули от двери, ещё один вставил ключ в замочную скважину. Дверь открывается наружу, она дёргается, но забитые плотно под полотно деревяшки удерживают её на месте. Один из прибывших сотрудников тянется к кормушке, чтобы открыть.

— Прикройте меня, я ещё не закончил. — очередной приказ.

Семь арестантов встают между мной и дверью, закрывая телами обзор камеры. Кормушка с железным лязгом раскрывается.

— Вы чё, совсем берега попутали?! — слышу крик одного из надзирателей. — Быстро разблокировали дверь!

На такое пожелание ещё трое присоединились к стоящим, обойдя аккуратно меня с лежащим пареньком.

— Что хотел, легавый? — с усмешкой в голосе спросил арестант.

— Если с Целителя хоть волосок упадёт, вам всем пиздец. — мощный бас рычит в открытую кормушку.

Опа, очень интересно. Это что за персонаж, который беспокоится о моём здоровье? Последнее время все только и хотят наоборот его забрать.

— Ты кто такой?! — кричу в ответ, мне нужно ещё пару минут для завершения исцеления.

— Майор ФСИН, старший оперуполномоченный Алексеев Константин Алексеевич. А ты кто? Покажись, если не ссышь.

— Мужики, расступитесь. — говорю я. — А ты майор пока дверь не дёргай, так пообщаемся.

Арестанты отходят, освобождая пространство между мной и открытой кормушкой. Кстати в саму кормушку никто из надзирателей головой не залез. В принципе правильно, если камера взбунтовалась и заблокировала подручными средствами двери, то зачем пихать свою голову, по которой может и прилететь.

В полуметре от кормушки приседает сотрудник. Чёрная шевелюра с проседью, массивная голова, одутловатое лицо, искажённое злобой. Быстрый поиск, и его глаза замирают на мне. Я и сам в бешенстве. Очередной оборотень пришёл мной командовать. Добавляю энергию в глаза, заставляя их светиться из-под капюшона:

— Что хотел, болезный?

Картина, что называется маслом. Перед взором взбешённого надзирателя сидит непонятный тип у лежащего на полу бледного арестанта, из-под которого набежала большая лужа крови.

— Ты!.. — бешеные глаза буравят меня. — Ты убил человека!

Ну тут он не совсем прав, подумалось мне. Во-первых, именно этого парня я не убивал, а наоборот. Во-вторых… На моей совести за этот неполный месяц уже многовато смертей. Только землян могу насчитать почти десяток, не говоря об людоедах. Но для меня они не люди были, а звери. Да, я далеко не святой, и буду бить в ответ, несмотря ни на что. У меня своя правда, и если мне досталась сила, с помощью которой можно не только лечить, но и убивать… Главное не перейти свои же собственные ограничения, иначе быстро превращусь в того Колдуна, если не хуже. Хотя мои люди, как и аборигены, стали тем маяком, ориентиром в этом сумасшедшем мире на планете Земля.

— Кхе… Кхе… — закашлялся и пришёл в себя паренёк, открыв глаза. — Спасибо, Целитель.

— Руслан Алексеевич?! — прорычал басом майор.

— Он самый, — щерюсь в ответ, — Так что хотел, Константин Алексеевич?

— Так это… — сбавил обороты майор и недоуменно покачал головой, — Тебя спасать. Ещё и смотрящий Вова с ума сошёл.

— Я уж как-нибудь сам, по-старинке, — последняя волна исцеления на паренька и я с кряхтеним поднимаюсь на ноги. — С Вовой что случилось?

— Да головой поехал. То смеётся, то плачет. Свою жизнь воровскую клянёт, то тебя недобрым словом вспоминает. Ещё в некоторых камерах, в которых ты был с лечением, — с подозрением посмотрел на меня майор, — Есть подобные вспышки.

Во как… Значит активировался мой блок «будь честен». И далеко не каждому он пришёлся по душе, особенно таким, кто выбрал воровской путь по-жизни. А может я не прав с этими блоками? Кто я такой, чтобы влезать в мозг других и давать какие-либо установки? Для перевоспитания таких, или хотя бы удаления на время из нормального общества, как раз и придуманы суды и тюрьмы. Вот и получается что я не лекарь, а калекарь. Без руки прожить можно, а без разума? Это уже не жизнь, а существование. Значит завязываю с блоками, надо только уговорить майора и пройтись по тем камерам, где возникли проблемы. Начать с Вовы и снять блок.

— Мужики, чаем его напоите. — показываю на паренька, — Ещё лучше бы поесть сообразить, а то он много крови потерял.

— С жратвой у нас полная жопа, — мужичок поднёс кружку кипятка к лежащему пареньку, другой сиделец помог приподнять ему голову. — Теперь только баланду ждать обеденную.

— Совсем ничего? — нахмурился я.

— Так мы никамушние все, — пожимает плечами мужик, — Вот поэтому нас в этой камере и собрали.

— Во как… — в задумчивости осматриваю камеру А ведь она реально печальнее некуда. Облезшие стенки, серый потрескавшийся потолок. Смотрю на майора, — Дай мне пять минут на общение, потом с тобой поговорим. Как закончу, я постучу. Если ты действительно хочешь мне помочь.

Несколько секунд майор думает, потом делает шаг к кормушке и захлопывает её.

— Рассказывайте как вы докатились до такой жизни. — присаживаюсь на скамью возле стола…