Страница 50 из 96
— Константин Владимирович просил за тобой приглядывать, — нахмурился Нестеров. — А я только сегодня днём заступил на смену. Да и про генерала ты уже в курсе, что случилось.
Вот это поворот. Сразу вопрос, да и не один. Действительно ли он имеет, точнее имел, знакомство с погибшим Костей, или играет словами? А имея знакомство, насколько он был заинтересован в моей судьбе? Веры в людей у меня всё меньше, но узнать правду могу и своим методом. Включаю Шёпот:
— Какие отношения тебя связывали с Константином?
— Я в друзьях с его зятем, Петром Васильевичем. С Петрухой давно знакомы, ещё с учебки.
— Пётр Иванчук, полковник? — уточнил я, усиливая способность.
— Он самый, — глаза опера чуть поплыли, но он на это только усмехнулся. — Говорил мне Петя, что ты парень не простой. Вот теперь и сам это понял, на своей шкуре.
Сильная личность у этого мужика, достаточно уверенно сопротивляется моему воздействию. Значит использую новый козырь, что посильнее Шёпота. Подключаю Голос, добавляя в способность энергии:
— КАКИЕ ЗАДАЧИ ПОСТАВЛЕНЫ В ОТНОШЕНИИ МЕНЯ?
— Помочь продержаться до освобождения. — в этот раз глаза опера остекленели. — Используя все мои ресурсы.
Стук в дверь отвлекает, отключаю способность:
— Павел, к нам кто-то пришёл. — вывожу из транса опера, щелкая пальцами перед его лицом.
— Зайдите! — командным голосом рыкнул Нестеров, поворачиваясь к двери.
Дверь открылась, и в комнату вошёл побледневший молодой надзиратель:
— Павел Сергеевич, зэки начали забастовку. Пока бьют в двери, но грозятся устроить поджоги в камерах.
— Причина? — сразу подобрался опер.
— Узнали, что целителя убили… — паренёк переводит взгляд на меня, и удивлённо произносит — Или не убили.
— Объяви по этажам, что целитель жив и здоров, — приказывает Павел. — Пусть пройдутся по камерам и сообщат заключённым.
— Разрешите исполнять? — приложил руку к голове парень.
— Действуй. — кивает опер.
Парень пулей вылетает из комнаты, а опер достал платочек и вытер выступившие капельки пота с залысины:
— Хотя нихрена они не успокоятся. Нападение на тебя видели четверо арестантов, которые были с тобой в конвое.
— Ну и что? — спрашиваю я — Видели что ранили, и всё.
— Ну и то, — мужик расстёгивает верхнюю пуговицу формы. — Они вчетвером сперва скрутили того, кто тебя истыкал шилом. Соответственно видели, что печень тебе повредило, да ещё и принесли твоё тело сюда уже без дыхания. По тюремному телеграфу новость о твоём убийстве уже разлетелась.
— Что может быть?
— Вызовут спецназ ФСИН. Дальше рассказывать? — невесело усмехнулся Нестеров.
— Будет плохо всем, — понятливо киваю — Сперва арестантам, потом вам.
— Так и будет. — опять протёр появившиеся капли пота мужчина.
Дверь открывается и в комнату заходит Анджелина, тьфу… Любовь Валерьевна с огромной кружкой в руке. Быстро процокала каблучками до кровати и протянула мне чай:
— Как и просил. Крепкий и сладкий.
— Спасибо, — с благодарностью принимаю чай и делаю большой глоток. — Павел Сергеевич, а может мы с вами сейчас прогуляемся по тюрьме?
— Зачем?… — удивляется сперва опер, а потом на лице появляется понимание. — А ты сможешь идти после такого ранения?
— Смогу, — ещё глоток сладкого кипятка. — Сейчас только допью и вперёд.
— Руслан, тебе нельзя вставать. — хмурится женщина. — Ты хоть понимаешь, в каком состоянии твой организм?
— Более чем понимаю, — подмигиваю Любе — Я уже почти в порядке.
— Под мою ответственность, — поднимается со стула Нестеров — Любовь Валерьевна, это действительно необходимо…
— Кстати, Павел, — протягиваю ему свободную ладонь. — Дай руку, помогу поправить и твоё здоровье.
Как только рука опера оказывается в моей, то помимо стандартного лечения, ставлю блок ему в память. Правда чуть изменил установки, теперь список выглядит так:
Не сотвори себе кумира.
Почитай отца и мать.
Не кради.
Не убивай.
Не произноси ложного свидетельства.
Будь честен.
Не давай совершиться преступлению и несправедливости.
Убрал такие пункты, как «не прелюбодействуй» и «не желай ничего, что у ближнего твоего». Всё это будет заменять теперь «будь честен». Плюсом добавил «не давай совершиться преступлению и несправедливости». Мы привыкли проходить мимо и не замечать, когда возле нас происходит непотребство. Так и живём в основном, раз нас не касается, то можно и делать вид, что ничего не происходит.
Может в дальнейшем список и видоизменится, но пусть пока будет так. Такие установки нужно ставить всем, кого увижу. Допиваю чай и встаю на ноги. Голова закружилась и меня повело в сторону. Нестеров сразу среагировал, ухватив меня за руку.
— Спасибо, Паша, — отдаю пустую кружку Любе. — Мне бы одежду свою надеть. Не в простыне же гулять.
— Она вся в крови, — отвечает врач, показывая рукой на небольшую кучку из вещей в углу комнаты. — Её только на выброс.
— Ты не против походить в арестантской робе? — предлагает опер.
— У меня чистая одежда в чемодане есть, — морщусь от предложения.
— Так до неё ещё дойти надо. — парировал Нестеров.
— Хорошо, давай пока такую, — соглашаюсь я. — Как будем у моей камеры, то я переоденусь. И дайте пакет какой, свои вещи испорченные заберу. Они мне нужны.
— Сейчас всё принесут. — достаёт мобильник Нестеров.
— Любовь Валерьевна, можно нескромный вопрос и одно пожелание? — перевожу взгляд на женщину.
— Ну попробуй. — лёгкая улыбка легла на лицо врача.
— Ты замужем? — смотрю внимательно за реакцией.
— Нет. — смутилась женщина.
— Очень хорошо, — улыбаюсь на такой ответ, вызывая смех Любы — Теперь о пожелании: можно ещё чайку сделать кружку?
— Не успел с того света вернуться, а уже пошла тюремная романтика, — с неодобрением произнёс Нестеров — Ты бы хоть не улыбался так.
— А что? — проворчал я.
— Вон зеркало видишь на стене? — дождавшись моего кивка, продолжил Нестеров. — Подойди к нему и улыбнись.
Аккуратно подхожу к зеркалу, придерживаемый опером за руку. Шатать стало меньше, но всё равно лёгкое головокружение присутствует. Вижу себя в отражении. Ну да, осунулся, тёмные круги под глазами, но в остальном вроде нормальный вид.
— Улыбнись. — опять советует Нестеров.
Растягиваю губы в улыбке. Нда… Красавчик, не то слово. Отсутствующие два зуба добавляют колорит моей неотразимой внешности…