Страница 46 из 96
Глава 16
— До окончания расследования по делу необходимо выполнить ряд следственных действий, — начал зачитывать по бумажке следователь, ведущий моё дело — Находясь на свободе, Грач Руслан Алексеевич может скрыться, продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на потерпевших и свидетелей, и иным образом воспрепятствовать производству по делу.
— Подсудимый не имеет постоянной работы, не имеет постоянного места проживания, так как он покинул свой дом, — добавила девушка-прокурор — Ходатайствую перед судом об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу обвиняемого по уголовному делу Грач Руслана Алексеевича на два месяца, то есть по 3 апреля 2022 года включительно.
— Слово предоставляется защитнику подсудимого. — сказала судья в зал.
В ответ тишина. Сидящая рядом с судьёй женщина наклонилась к ней и что-то сказала.
— Руслан Алексеевич, — заинтересованно посмотрела на меня судья — Вы уверены, что хотите вести свою защиту самостоятельно?
— Именно так, ваша честь. — отвечаю я, продолжая сидеть на стуле.
— Хм… — задумалась судья — Мне нужно с вами поговорить тет-а-тет. Вы согласны?
— Без проблем. — пожимаю плечами…
— Объявляю перерыв в заседании на десять минут. — ударила молотком по столу женщина.
Через пять минут меня завели в сопровождении сотрудника в небольшую комнату судьи. Дама уже сидела за столом, делая вид, что внимательно читает содержимое одной из папок, стопкой лежащих на столе. Напротив за столом расположился следователь, рассевшись на стуле и вальяжно закинув ногу на ногу.
— Оставьте нас. — обратилась Шалахова к моему сопровождающему.
Как только дверь за охранником закрылась, меня начали убеждать на пару:
— Руслан Алексеевич, — потёрла виски женщина — Очень плохо, что вы без адвоката. У вас же был, сколько знаю, представитель, зря вы отказались от его услуг. Молодой, но очень перспективный Герман Синицын. Может пока не поздно вызовем его?
— Знаю его, — кивнул следователь, крупный мужчина с залысинами на голове, лет за 40 на вид, с одутловатым лицом — Он действительно может тебе помочь.
— Лучше я сам. — отрицательно покачал головой.
— Сам так сам. — поскучнела женщина.
— Тебе Герман приносил контракт на сотрудничество? — повернул своё тело в мою сторону следователь.
— Было такое. — согласился я.
— Ты хоть понимаешь, что если не согласишься, то не выйдешь отсюда? — мягко улыбается мужчина — А в лагере я помогу устроить проблемы лично для тебя. Большие такие проблемы.
— Антон Вениаминович, — с неудовольствием произносит судья — Вы такие беседы при мне не ведите.
— Елена Владимировна, — неприятно оскалился мужчина и показывает глазами вверх — С вами же обо всём договорились оттуда?
— И всё же я попрошу. — хмурится женщина — Это перебор, я буду жаловаться на вас.
— Елене Владимировна, больше не буду, вы правы. Мы всё таки находимся в суде, — хмыкает следователь, и переводит взгляд на меня — И какое будет положительное решение с твоей стороны?
— Хрен что я тебе подпишу, иуда. — припечатываю каждое слово — Такие как вы должны сидеть в тюрьме, а не вести уголовные дела. Вы ещё не раз вспомните мои слова, но будет уже поздно.
— Значит не договорились, — вздыхает мужчина — Кстати, Елена, он ведь и вас имел в виду. Так что думайте.
— Елена Владимировна, — смотрю на судью — Вот совсем не пойму. Зарплата у судей очень достойная, как я слышал. Чтобы сегодня решить что-то с судьёй, это из области фантастики. Так зачем вы связались вот с этими уродами? Неужели банально деньги, или имеют на вас какой компромат? Так вы скажите, покайтесь перед народом. Я за вашу честность буду рукоплескать стоя.
— Вы слишком большого мнения о себе, как и о том быдле, которое сидит в зале. Думаете что они что-то решают? Ошибаетесь. — скривилось лицо женщины — Хотите защищать себя сами, так это ваше право…
Через десять минут я сидел в зале суда за решёткой и начал свой рассказ:
— Все предъявленные мне обвинения являются наглой ложью. Я сам пришёл в ГУ МВД, чтобы разобраться в ситуации. На это меня подвиг мой хороший знакомый генерал-майор Константин Владимирович Маврин. Благодаря этому человеку я чуть ранее в Областной больнице исцелил десятки детей от онкологии. У нас с Костей была договорённость, что мы продолжим сотрудничество по излечению детей в дальнейшем, как только он разберётся с клеветой против меня. Но вчера Константина убили возле его квартиры.
— Это не имеет к делу никакого отношения, — поднялся со стула следователь — Протестую, ваша честь.
— Поддерживаю, — кивает судья — Грач, давайте по существу.
— Прокурор сказала ранее, что у меня нет постоянного места жительства, что имеет основание для продления моего содержания под стражей. Можно узнать причину такого вывода? — смотрю на молодую прокуроршу, добавляя слегка Шёпот. Никакого давления, только не сильно подтолкнуть к правде — Ведь это мой дом, я в нём прописан.
— Во время обыска вашего дома было замечено, что вы в нём не живёте. — отвечает она.
— Каким образом смогли это понять? — уточняю вопрос. На мои выкрутасы судья не обращает внимания.
— Отсутствие любых личных вещей, — отвечает девушка — В доме только пустая мебель и отключено отопление.
— Да, согласен. Я больше там не живу, — смотрю в зал суда и устремлённые на меня взгляды — Тогда у меня вопрос. Каким образом при обыске пустого и нежилого дома смогли найти пакет с наркотиками?
— Возражаю. — опять протестует следователь.
— Это относится непосредственно к моему делу. — ухмыляюсь я, опять используя слегка Шёпот — Так что будьте добры озвучить свою версию произошедшего. Вы же там лично были при обыске, Антон Владимирович.
— Возможно вы забыли пакет с веществом по причине быстрого переезда, — слегка пожимает плечами следователь — Но я не делаю предварительных выводов. Есть факт изъятия, и это приобщено к вашему делу.
— Или может быть так случилось, — встаю со скамьи — Что в пустой и покинутый дом, в котором даже не осталось кружки или пакетика чая, кто-то подкинул такую улику?
— Это голословное обвинение в сторону следственной группы, — среагировал следователь — Прошу занести это в протокол.
— Даже если появится видео, в котором очень хорошо видно, как ваш сотрудник подкидывает пакет с таблетками? — после этих слов мои сторонники зашумели, начав переговариваться.