Лицо врага: Дверь

Однако план провалился. Илга обнаружилась сидящей в позе лотоса на его собственном столе, окружённая опиумным дымом, и просматривала парящие перед ней бумаги. Увидев его, она молча, но требовательно протянула руку. Айнаре безропотно отдал ей конфискованное.

— Король из тебя — дерьмище.

Спорить не хотелось. Чего хотелось, правда, он понятия не имел. Наверное, истерично ржать и биться головой об стены, а ещё отобрать у неё трубку и забыться.

— Какой есть.

— Мирите? — Она усмехнулась. — Да ладно. Мне кажется, ей от этого только легче стало.

— В твоём отчёте были лишь слова о том, что террористка Белозёрная выжила. И ни слова о том, что её спасла Мирите.

— Зато тут, — она расплывчато обвела рукой то ли стол, то ли весь кабинет и Айнаре заодно, — все нужные слова были. Даже больше, чем их было нужно. Прекрати. В этом нет ничего такого.

— Ты её почти не знаешь.

— Зато ты — не знаешь совсем.

Айнаре открыл было рот, но захлебнулся пониманием. Он не смог придумать ответ, который сам был бы готов назвать правильным.

— Поделись, а? — почти жалобно сказал он вместо этого, смотря на её трубку.

— Зачем?

Равнодушие в её голосе, казалось, можно было потрогать и взять в руки.

— Понимаешь… она спасла террористку. Такую же, как она сама, понимаешь? Это значит, что в ней ещё осталось что-то от… Мирите ти Марианни.

========== Попытка ареста Неяндра ==========

Слава осторожно постучал в высокую массивную дверь, чувствуя себя последним идиотом и самым несчастным человеком в Богоси. Два его напарника чувствовали себя не меньшими идиотами, но всё же не такими несчастными — они были младше и по званию, и по возрасту, а потому могли просто стоять за его спиной и только делать всё, что он скажет. Молчать, ни за что не отвечать и умереть хоть немного, но позже.

Дверь открыла старая-престарая служанка, маленькая, сгорбленная и разваливающаяся на ходу. Никакой тебе охраны, никаких тебе дворецких, как будто и не замок одного из великих родов.

— Вам чего? — спросила бабка, не утруждая себя даже приличиями, не говоря уже о попытках походить на вышколенную прислугу аристократов.

— Старший лейтенант царской службы безопасности Олеслав Горев, — представился он. — Проживающий по этому адресу Хорогов Неяндр Веяславович обвиняется в государственной измене и подготовке покушения на Его Царское Величество.

Сказал. Выдохнул, успокоил дрожащие руки и колени. Сообразил, что не достал удостоверение. Потом сообразил, что мог всего этого и не говорить — тайная служба не обязана, обязана только стража. Потом сообразил, что ляпнул, наверное, что-то не то. Потом сообразил, как по-идиотски это всё только что прозвучало.

О да, конечно, так и надо говорить, когда стоишь у входа в огромный замок, пришёл за правителем волости, который когда-то ещё и был генералом твоей родимой царской службы безопасности.

Кроме него, к счастью, это заметила одна только бабка. Усмехнулась, покачала головой.

— Арестовывать? Ну, пошли, арестуете.

Они пошли за бабкой. Вернее, потащились — она шла так медленно, что хотелось ругаться, бегать кругами и даже пнуть её под зад. Что с ними Хорогов сделает за невежливость с его прислугой? Ну, кроме того, что он с ними сделает просто так. Да и… мало ли какие бабки в Рогатом замке? Слава магом не был. И понимал, что защищаться мечом от магических тварей — не всегда хорошая идея. Он представил на миг, что эта бабка на самом деле давно мертва, что она — неудачный эксперимент сумасшедшего некроманта, оставленный в качестве прислуги, потому что выкидывать жалко, и почувствовал, как у него зашевелились волосы. Проверить эти жуткие предположения не представлялось возможным и уж тем более не хотелось.

Тащились они, как выяснилось, в башню, причём в ту самую, рогатую — главную башню замка, которая наверху расходилась и превращалась в две, издалека выглядящие изогнутыми. Дойдя до этого места, Олеслав с удивлением выяснил, что посередине, между «рогами», была ритуальная площадка с самым настоящим алтарём. Хороговы — род древний и издревле склонный к некромантии, смерти, тёмной магии, и замок у них такой же. И снова вдруг представилось, как древние некроманты, а может, и вполне современный Неяндр Хорогов, проводят на этой площадке между башнями кровавый ритуал с десятками жертв, и в этом ритуале силы столько, что в тёмное полуночное небо бьёт столб света, а со всех окрестных кладбищ поднимаются мертвецы, со всех окрестных лесов собирается нечисть, и вся эта армия, не знающая ни боли, ни страха, ни усталости, идёт на Золотицу, и город навеки перестаёт существовать. Но, нет, это, конечно же, просто бред и больная фантазия, если бы Хорогов хотел, он бы давно уже что-то такое сделал. Только вот… не захочет ли он сейчас?

Бабка повела их в левый «рог», завела на самый верх. Там оказались неожиданно просторные помещения — что-то вроде лаборатории из трёх комнат, и маленький кабинет, в котором и встретил их Хорогов.

Он выглядел странно — совсем обычным человеком, усталым, спокойным, вполне адекватным. Олеслав не знал, что он ожидал увидеть, но точно не это. Точно не… человека, наверное.

— Доброе утро, — спокойно, почти безразлично поздоровался он, смотря не на них, а куда-то сквозь.

— Д-доброе… — Голос против воли задрожал. — Царская служба безопасности, старший лейтенант Горев. — Представиться получилось увереннее. — Вы… арестованы?

Голос сорвался.

— Хм. — Хорогов наконец-то посмотрел на своих гостей. — Маги?

Слава побелел.

Их сейчас принесут в жертву, да? Или нет, маги ему нужны как материал для опытов, а обычные люди — как корм для его мертвецов, да? Для нечисти? Их сожрёт ещё какой-нибудь эксперимент, например, огромный оборотень?…

— Н-нет… Никто из нас.

— Ясно. Давно в тайной службе?

— Два года.

Арестовывать генерала Хорогова послали тех, кто точно не служил под его началом, не воевал в гражданскую войну, никогда его не видел и не знает, каким он был человеком и каким он был генералом. Кто точно не будет испытывать к нему уважение, только страх. Возможно, презрение. Да и послали их не арестовывать. Посмотреть, что Хорогов с ними сделает, их послали. И всем показать. Против него не хватало доказательств. Тайная служба не ищет причин для ареста, если не хочет их искать. Но это не тот случай, когда они не нужны. В этом случае всем тем, кто смотрел на него как на героя, кто его на самом деле уважал, кто готов был за ним идти, кто, возможно, не до конца верил в его безумие, нужно было показать, что тут уже смотреть больше не на что. Тайный советник не хотел лишний раз смущать преданные ему умы.

Ну а им, как и Хорогову, естественно, никакого выбора. Либо он арестован, либо они мертвы, либо они возвращаются ни с чем и предатели. Но разве он будет делать этот выбор? Зачем ему?

— А до этого — стража?

— Да, стража.

Зачем он задаёт эти вопросы?

Хочет завести разговор, узнать что-то важное, и решил начать с чего-то невинного? Старший лейтенант Олеслав Горев — всего лишь старший лейтенант Олеслав Горев — не знал даже, в чём Неяндра Хорогова обвиняют. Он знал лишь что-то расплывчатое про измену и участие в недавнем покушении на царя, да и всё на этом.

— Сочувствую, — сказал Хорогов.

Что?

— Простите…

— Сочувствую, — повторил он. — На будущее: будьте увереннее. Даже если вам однажды придётся арестовывать царя, вы не должны спрашивать у него разрешения.

Ну да, конечно. Вряд ли сам генерал Хорогов спрашивал разрешения у царя Веденея. Было бы глупо это делать, когда за тобой армия, в зале — отряд, с тобой маги, и маги неслабые, а ты должен просто покрасоваться перед народом, когда всё уже решено.

Так, нет… Что он только что сказал?!

— Вы полагаете, мне когда-либо придётся арестовывать царя?

— Будьте увереннее.

Слава решил, что не станет даже задумываться о том, что он имел в виду.

— Хорошо, — сказал он. — Вы арестованы.