Лицо врага: Дверь

А её, свою давнюю, свою вернейшую… Он защищал бы? Говорил бы, что она милая, красивая, что её жалко, что она полезная, что без неё сложно будет… ну хоть что-нибудь бы, мать его за ногу, говорил бы? Или бросил бы гнить в тюрьме, потому что она, видите ли, не милая, не красивая, не новая игрушечка?! И это она-то некрасивая?!! Хотя… Нет, не стоит горячиться, этого он всё же не говорил.

Да какая разница?! Да он, сука такая, по всем, и по девочкам, и по мальчикам, и чучелам, и по страшилищам, и по сомнительным патлатым идиотам, и по потенциальным сучьим предателям, и по ледяным тощим брёвнам, и по безмозглым куцым дурам, и по… вот же ж гадский кобелина!!

Главное — не по…

Кастрировать! Обоих!!

А рыжей дряни — жопу оторвать ещё и! И морду! Наглую рыжую морду!! И патлы, и все его тощие… рёбра!

А потом взвыть на луну от бессилия…

========== Ассиохари узнаёт о захвате Тиоссанири ==========

У него нет доказательств. У него нет доказательств, кроме письма каких-то мятежников. У него нет доказательств, и он не может потребовать брата назад.

Это почти смешно — письмо с официальным выражением соболезнования — письмо о смерти принца Тиоссанири-эля — пришло через восемь ударов сердца после письма от мятежников. Ровно через восемь ударов сердца — он считал, пытаясь успокоиться.

На карте — план вторжения в Богось.

Ещё вчера это даже мысленно звучало бы смешно. Просить разрешения на проход войск у пяти государств! Северный океан опасен, и прокладывать путь во льдах очень плохая идея для привыкшего к Бледному морю и тихому Рябому океану флота. Это бред Это просто бред. И с Богосью почти нет отношений — что торговых, что дипломатических. Нет приемлемого повода напасть. Это бред.

Это бред — но… но… но как?

— Если ты начнёшь войну с Богосью — народ восстанет.

Ювенианти. Он и не заметил, как она вошла. И всё прочитала через его плечо. Ювенианти — как Тиоссанири смеётся, Веня. Дурацкое сокращение в богосском стиле. Или как они сами там говорят — в божеском. Веня, Ася и Саня. Семья. Если этот самый Саня выживет — может хоть на публике его так называть.

Если он не только выживет, но и вернётся, конечно. Он ведь идиот. Он может и там остаться. Мстить, или, там, продолжать великое дело революции. Он ведь идиот.

— Народ и не такое вытерпит, — отмахивается он.

— Мы потеряем там все войска, и первый же мятеж, даже небольшой, станет нашим крахом.

Да, это сложно не понимать.

Но — что делать?

— У нас там много разведки, — зачем-то говорит он.

Это не решение. Это его начало, но как дальше — не слишком понятно.

— Но что тебе мешает просто послать небольшой отряд его спасать? Раз у нас там много разведки. Пусть купят отряд наёмников, и всё. В помощь этим… странным людям, которые тебе написали? Откуда ты знаешь, может, они его даже уже спасли?

— Откуда ты знаешь, может, их даже посадили с ними в соседние камеры? Но ладно. Пусть будет — сначала — отряд.

========== Айнаре с министром говорят о свадьбе ==========

— Жениться бы вам, Ваше Величество, — укоризненно сказал пожилой министр.

— Зачем, — устало ответил Айнаре, не посмотрев в сторону собеседника и даже не потрудившись придать голосу вопросительной интонации.

— Нехорошо это, — ответил тот. — Нельзя без жены в таком возрасте, неприлично…

— У меня есть невеста.

Собеседник подавился концом фразы. Диалог становился интереснее, но Айнаре было плевать.

— Побойтесь бога, Ваше Величество! Госпожа Майлоне уже сколько лет мертва! Все мы понимаем, что скорбь ваша неизмерима, мы все скорбим по ней, но пора ведь уже и честь знать! И благоразумие проявить.

— Что она мертва — не моя проблема. У меня есть невеста. — Что ж, он был благодарен Мирите уже за то, что при всей своей ненависти и обиде она сначала согласилась, а потом только подстроила свою смерть. Сейчас это очень пригодилось.

— И что, думаете, она бы порадовалась, узнав, что вы тут один страдаете? Наверняка она только благословит вас с того света, она ведь счастья вам хотела.

Счастье уж точно было последним, что могла хотеть ему Мирите.

— Свадьба абы с кем счастья мне не принесёт. Абы кому, кстати, тоже.

— Зато принесёт семью, детей и нормальную жизнь! А то это уже, простите за дерзость, позорище для всей страны.

— Не думаю, что в этой и во всех прочих странах кто-то действительно интересуется, есть ли у меня жена, скоро ли у меня будут дети и когда я в последний раз посещал бордель. Я женюсь только на Мирите. Даже если мне для этого сначала придётся отправиться на тот свет.

Хоть на тот свет, хоть в Богось, всё бесполезно. Что ж, он был благодарен Мирите за то, что при всей своей ненависти и обиде она не дала никому этого узнать. Сейчас это очень пригодилось.

Собеседник от такого заявления пребывал в смешанных чувствах, и поэтому молчал долго.

— Но нельзя же так! — наконец выдал он, не найдя других аргументов.

— Можно по-всякому. И так тоже. — Айнаре тоскливо посмотрел в окно, где суетился на площади народ и меняли цветы у памятника Мирите Майлоне, великой победительнице. — Если вам настолько сильно надо, могу, к примеру, на статуе жениться, чем не жена, — озвучил он свои давешние мысли.

Ответом ему стало звучное падение тела.

…Вот разве что Мирите этой свадьбе совершенно не обрадуется.

========== Айнаре и пьяная Илга ==========

— Вот ты сейчас прыгнешь, — насмешливо раздалось сзади, — а нам, несчастным, потом площадь убирать, торжественные похороны организовывать, а потом ещё новые выборы устраивать. А потом ещё возиться с каким-то недоумком похлеще тебя, потому что нормальных наш народ выбирать не умеет. Короче, не прыгай.

Он фыркнул на дурацкую шутку и обернулся.

Илга медленно прошла на балкон, запрокинула голову и приложилась к бутылке, уже полупустой и, возможно, не первой.

— Дай-ка мне тоже, — решил Айнаре. — Тогда не прыгну.

Девушка истерически расхохоталась, захлёбываясь, допила, пролив половину на шею и грудь, и с размаху шарахнула бутылку об стену. Осколки разлетелись во все стороны. Оставшуюся розочку швырнула в Айнаре. Он увернулся.

— Генерал Рагата, я король, — укоризненно сказал он. — Меня надо слушаться.

— А я дура поехавшая, — пожала плечами Илга. — Пошёл ты.

Она подошла к перилам, облокотилась и свесилась вниз. От неё пахло наркотическими смесями, причём Айнаре смог различить запахи минимум трёх разных. Осторожно и недалеко, чтобы не показаться невежливым, отодвинулся.

— Не прыгай, — на всякий случай сказал уже он. — Я тоже не хочу подозрений в твоём убийстве. Мне хватит и обвинений в том, что я бухаю по ночам у себя в кабинете. — Он указал на осколки стекла на полу и внизу на мостовой. Вздохнул. — Иди работать.

— Иди в жопу, — рассмеялась Илга.

========== Айнаре и знание, что Мирея спасла террористку ==========

В этот раз, прочитав скупой отчёт разведки и очень подробный — своих наёмников, Айнаре с истерической улыбкой, которую никак не получалось убрать и из-за которой в коридорах от него шарахались, пошёл в кабинет главы разведки. Не задавать дополнительные вопросы или ругаться на скудость сведений, увы, а с куда более прозаической целью — а вдруг куревом своим поделится. Ругаться и задавать вопросы тоже очень хотелось, но Илга ещё сорок лет назад сказала, что её ведомство будет работать на благо страны, а не на личные пожелания короля. Айнаре тогда, сорок лет назад, ещё ничего не просил и ничего ей не предлагал, и очень обиделся, выдал длинную гневную отповедь. А сейчас… Надо было, по крайней мере, не обижаться. Илга в своём дурмане иногда видела не только настоящее. А может быть, тогда он просто ещё не знал, что это — его настоящее, а оно было, и Илга его видела, как и многое другое сокрытое.

В кабинете Илги не оказалось. Оно и к лучшему — не пришлось ничего выпрашивать, а то, может, вообще бы и не дала. А так он, конечно, из всех заначек нашёл только алкогольную, конфисковал чего покрепче и быстро сбежал, пока хозяйка не вернулась.