Страница 8 из 13
Буквально влетев в большую комнату, полную всякого сброда, я осмотрелась. Мне хватило секунды, чтобы найти его.
– Грегори…
Они расположились в огромной чаше с костром. Мой младший братишка был привязан толстыми веревками к огромному металлическому стулу и корчился от боли. А над ним… точнее над его рукой склонился какой‑то старик в рваных лохмотьях с жидкими пепельными волосами, крючковатым носом, держа в руках…
О, я сразу догадалась, для чего нужна эта раскаленная докрасна железная палка.
– Не смей! – Не дожидаясь ответной реакции, я бросилась вперед. – Не смей этого делать!
Они обернулись синхронно: Грегори и этот жуткий старик. Умолкли песни, смех и звук гитары. В комнате стало неожиданно тихо.
– Шерри, – прохрипел брат, с трудом шевеля искусанными в кровь губами.
– Убери от него руки! – скомандовала я, взявшись развязывать узлы на толстых веревках. – Не смей продолжать! Я запрещаю.
– Шерри, что ты тут делаешь?
В голосе Грегори одновременно звучали вина, паника и юношеская бравада.
– Я? Что я здесь делаю? Это что ты здесь делаешь?
– Мальчишка сам пришел, – закурив сигарету и выпустив в воздух колечко едкого дыма, заявил старик и уставился на меня выцветшими карими глазами. – Все чин по чину. Заплатил…
– Ах, еще и заплатил, – прошипела я, вновь дергая за узел.
– Шерри, уходи! – прохрипел братец. – Не надо…
А глаза бегали.
– Развяжите его! – резко приказал Айдж, материализуясь позади меня.
Два головореза тут же оттеснили меня в сторону, быстро и ловко распутали узлы и сняли веревки.
– Вставай! – скомандовал главарь.
– Но… но… я же заплатил, – забормотал Грегори, упрямо продолжая сидеть в кресле. – Мы ведь договорились…
Ох, как мне хотелось его стукнуть, нет, даже побить, наорать. Надо было давно схватить розгу и пройтись по его мягкому месту. А я все жалела, берегла.
«Что удумал, дурак? И деньги откуда‑то нашел. Мы едва сводим концы с концами, а он… на это».
На глаза навернулись слезы, но я их быстро сморгнула. Не дождутся! Хотя держалась я из последних сил, кусая губы и тяжело дыша.
– Ты сказал, что она в курсе, – проговорил Айдж.
– Я уже взрослый! Мне не нужно чье‑то разрешение! – с вызовом бросил Грегори, вскакивая со стула, но при этом боялся смотреть мне в глаза.
– Ее нужно, – припечатал мужчина и добавил значительно тише: – И не лги мне. Не люблю, когда меня обманывают.
Братишка сглотнул и, осторожно кивнув, опустил непокорный взгляд.
– Простите, – едва слышно пробормотал он.
– Шеридан, деньги.
Айдж бросил мне мешочек, полный монет, и я его ловко поймала.
«Тяжелый. Это сколько же здесь?»
– Спасибо, – искренне поблагодарила я, понимая, что мог бы и не отдавать, сославшись на потерянное время и прочие глупости.
– И за братом присматривай лучше. Он у вас… гордый и упертый. У тебя не всегда получится его спасать. А я не всегда буду таким сговорчивым.
– Хорошо, – кивнула я, изучая покрасневшее и опухшее запястье братца.
Клеймо осталось на месте. Я успела. Теперь можно было и выдохнуть.
– Идем, – устало скомандовала я, пропуская Грегори вперед.
На полпути меня перехватил Айдж, взяв за руку и заставив испуганно застыть. Подался вперед, обдавая пряным ароматом крепкого вина, которое только недавно пил.
– Мое приглашение еще в силе, Шеридан де Вальт. И настанет момент, когда ты не сможешь мне отказать. Ты ведь понимаешь это?
– Понимаю. Но пока способна, буду отказывать. Вновь и вновь, – упрямо повторила я, глядя ему прямо в глаза.
– Радуйся, что я не желаю тебя ломать, – усмехнулся он, скользнув взглядом по губам. – А то давно бы…
Эта недосказанность так и осталась между нами. Да и не требовалось никаких слов, я и так прекрасно все понимала.
– Прощай, – прошелестела я, продолжая путь.
– До встречи, – донеслось мне вслед.
Оказавшись на улице, я жадно втянула влажный прохладный воздух уходящей весны. Грегори остановился неподалеку, упрямо поджав губы и с вызовом уставившись мне в глаза. Явно ждал каких‑то слов, возможно, истерики или криков. Однако… сил у меня не осталось. Внутри как будто что‑то надломилось. Жутко хотелось заплакать, выплеснуть всю усталость, которая накопилась за эти годы.
«Где я ошиблась? Как позволила такому случиться? Почему не уберегла?» – раз за разом спрашивала я у себя, прекрасно понимая, что не стоит перекладывать свои ошибки на других. Я являлась главой нашей маленькой семьи. Только я. Значит, и вина лежала на мне.
Бросив на брата короткий взгляд, я обошла его и быстро зашагала по узкой дорожке туда, где горели яркие огоньки засыпающего квартала.
– Ты не имеешь права меня осуждать! – выдал Грегори, быстро догоняя и пристраиваясь рядом. – Это мой выбор, Шерри!
Я молчала, упрямо двигаясь вперед и делая вид, что не слышу.
– Я сам так решил! И деньги заработал! Не украл!
Перепрыгнув через обломок, который валялся прямо посреди дорожки, я продолжила путь. А внутри все клокотало от боли, обиды и горького разочарования.
– Я ничего не делала. Она даже инквизицию вызывала из столицы. Меня проверили. Клеймо на месте, дар заблокирован.
– Только вот с того дня ты начала дурнеть. Не сразу, постепенно. Волосы поблекли, цвет глаз потускнел, черты лица стали расплываться, – медленно произнес Айдж. – Интересно, если провести проверку прямо сейчас… найдется ли магический след?
– Ну и зачем ты мне угрожаешь?
– Разве я угрожаю? Мы просто разговариваем.
– Считаешь, сговорчивее стану? – хмыкнула я. – У нас договор, Ольвер. И я его не нарушаю. Так что еще тебе нужно от нашей семьи?
– Ты, дочь герцога де Вальт, – ответил мужчина. – Твой отец… был весьма интересной личностью. Его эксперименты…
– Закончились на плахе, – резко оборвала я.
В следующую секунду, заглушая звуки песен и всеобщего веселья, раздался полный боли крик, заставивший меня вздрогнуть и резко развернуться.
– Грегори!
Я метнулась к выходу.
– Шерри! Стой!
Я его уже не слушала. Я вообще ничего не слышала, кроме крика, который вновь разнесся по башне.
Стремглав выскочила в коридор. А там к лестнице.
«Вверх! Вперед! Быстрее!»
Снова крик, от которого обрывалось сердце.
«Не уберегла…»
Второй этаж, кривая обшарпанная дверь, которая висела на одной ржавой петле и противно скрипела. Снова крики, фривольные песни о моряке – любителе женского пола и фальшивая игра на гитаре.
Буквально влетев в большую комнату, полную всякого сброда, я осмотрелась. Мне хватило секунды, чтобы найти его.
– Грегори…
Они расположились в огромной чаше с костром. Мой младший братишка был привязан толстыми веревками к огромному металлическому стулу и корчился от боли. А над ним… точнее над его рукой склонился какой‑то старик в рваных лохмотьях с жидкими пепельными волосами, крючковатым носом, держа в руках…
О, я сразу догадалась, для чего нужна эта раскаленная докрасна железная палка.
– Не смей! – Не дожидаясь ответной реакции, я бросилась вперед. – Не смей этого делать!
Они обернулись синхронно: Грегори и этот жуткий старик. Умолкли песни, смех и звук гитары. В комнате стало неожиданно тихо.
– Шерри, – прохрипел брат, с трудом шевеля искусанными в кровь губами.
– Убери от него руки! – скомандовала я, взявшись развязывать узлы на толстых веревках. – Не смей продолжать! Я запрещаю.
– Шерри, что ты тут делаешь?
В голосе Грегори одновременно звучали вина, паника и юношеская бравада.
– Я? Что я здесь делаю? Это что ты здесь делаешь?
– Мальчишка сам пришел, – закурив сигарету и выпустив в воздух колечко едкого дыма, заявил старик и уставился на меня выцветшими карими глазами. – Все чин по чину. Заплатил…
– Ах, еще и заплатил, – прошипела я, вновь дергая за узел.
– Шерри, уходи! – прохрипел братец. – Не надо…
А глаза бегали.
– Развяжите его! – резко приказал Айдж, материализуясь позади меня.