Каменное сердце

Артайус сидел в кармане, ветер дул в лицо, а вот мысли так и роились в голове. Она и правда уже взрослая. Да, ей только семнадцать лет, но в скольких передрягах уже успела побывать? И в скольких уже побывает? Надо меняться, чтоб иметь возможность выжить! Как оказалось, её желание «Стать самой сильной и красивой, и чтоб перед ней преклонялись, а враги её боялись» сопряжено с изрядной долей опасности. Нельзя стать сильнее, не балансируя на границе жизни и смерти!

Но она не сможет жить, если будет такой же мягкой, как сейчас. Эти жертвы, в столице Империи… Она их не хотела, но они есть! А что будет в следующий раз? Сможет ли её рука остаться твёрдой, если каждый раз она будет думать «А вдруг я сейчас ударю и убью кого-то не того?»? Нет! Её рука дрогнет — и её убьют! Хочет ли она умирать? Нет! Значит, ей надо быть такой, чтоб рука не дрожала!

Ей кто-то говорил про «каменное сердце». Вот именно — каменное сердце! Пусть её сердце покроется каменной бронёй из спокойствия и необходимости! Внутри она сохранит и улыбку мамы, и наставления Учителя, и своего брата. Но никогда её сердце не дрогнет, когда на кону будет её жизнь или жизнь тех, кто есть и появится внутри её сердца!

-Эй, ты о чём там задумалась-то? — из кармана вылез Артайус и подёргал Тяньшу за одежду.

-А что, так уж видно?

-Конечно. У тебя так мысли в голове скрипят, что даже на земле это слышат.

-Хм. Слушай, мелкий. А как по-твоему — я хороший человек?

-Кхм, а к чему такие вопросы? — глаза медведя нерешительно забегали туда-сюда.

-Ну, ты сказал, что я кровожадная, ведь столько людей погибло. И вообще…

-А, ты про это. — медведь немного помялся, царапая когтями сквозь ткань. — Что такое вообще «хороший человек»? Тот, кто не убивает? Так все кого-то убивают. Крестьянин убивает курицу, чтоб съесть её и выжить, воин убивает врага, который хочет убить его, а Боги типа меня или паучихи могут убивать целые миры, потому что они им не понравились. Ведь они это могут сделать!

-Ну и к чему эти твои пространные разговоры?

-К тому, что совсем не значит, что ты плохая, если убиваешь. Но вот когда тебе такие смерти начинают приносить удовольствие и ты жаждешь больше, чем еду или воздух, которым дышишь — вот тогда у тебя уже явно что-то не в порядке. Этот, да и другие миры, жесток, и быть жестоким — естественно. Но когда жестокость перерастает в безумие…

-Так! Я — хороший человек или нет?! И кончай лапшу на уши вешать!

-Да не знаю я! Я вообще — медведь! У меня — лапки!

-Тьфу на тебя!

Тяньша отвернулась от медведя, но про себя подумала, что он прав. Мир жесток, быть мягким в нём — значит быть мёртвым. Но и кровожадное безумие это путь в бездну. Она себе не может позволить ни быть мягкой, ни быть безумной.

Осталось только решить, какой ей нужно быть. Только как это сделать-то?! Ох, ладно. Подумает об этом когда-нибудь потом. Вот Вознесётся — тогда и подумает! Решено!