Страница 6 из 11
Вера с ее утренним: «Угощайтесь!» и оптимистичной улыбкой в лифте произвела на меня впечатление. Не то, чтобы я любил кофе, но в ее руках он выглядел настолько манящим, что я не удержался.
Я, человек, который уже полгода не чувствовал вкусов, вдруг взбодрился от аромата свежесваренного кофе в бумажном стаканчике!
Сначала я не понимал, зачем она мне его предложила – этот кофе в бумажном стаканчике, а сейчас понял: она тоже одинока. Ей просто больше некому его предложить, разве что попутчику в лифте.
Честно говоря, она мне понравилась. Понравился блеск в ее карих глазах, ее непослушный локон, выпавший их собранных в хвост длинных волос, ее яркое пальто совершенно неподходящего к мрачной зиме цвета. Где-то в глубине души я догадывался – она тоже, как и я, переживает не лучший этап своей жизни, но спросить о личной жизни и нарушить установившееся между нами отношения начальника и подчиненной не решился.
Стоит ведь сделать один неосторожный шаг, и магическое «Угощайтесь!» сдует промозглым зимним ветром.
А теперь… Вера открыла свою тайну, чем привела меня в замешательство. У нее есть сын, и он примерно такого же возраста, как моя дочка.
Нельзя, ни в коем случае нельзя, чтобы о ее обстоятельствах узнали в совете директоров! У нас жесткая система отбора.
Стук в дверь вырвал меня из печальных размышлений и заставил собраться с мыслями.
– Войдите!
В кабинет вплыла моя бывшая теща – еще одно странное недоразумение моей разрушенной жизни.
Как обломок Титаника после крушения, Раиса Николаевна упорно плыла по ледяным волнам моей жизни и никак не хотела отчаливать в сторону своей счастливой дочери. Черт ее знает, зачем она согласилась на эту глупую аферу и осталась в России? Кажется, моя бывшая жена так уверенно избавлялась от всего, что нас с ней связывало, что увлеклась и вышвырнула свою родную матушку!
Но Раиса Николаевна – крепкий орешек! Чего стоит способность уживаться с бывшим зятем на одной территории! До меня долетало, что за глаза ее кличут «Драконшей». Что ж, вполне достойное определение для моей скандальной тещи, которая всю свою жизнь проработала на должности финансового директора.
– Макс, пора ехать, – встала передо мной Раиса Николаевна. – Знаешь же, что Галицкий не любит ждать… Что это?
В ее зеленых глазах блеснуло любопытство. Пробежавшись по раскрытому на экране письму от моего родного отца еще до того, как я успел свернуть окно, она ахнула, и ее лицо вытянулось в удивлении.
– Ты получил письмо от отца?!
– Как видите.
– Виктор Калинин твой отец, Макс?!
– Да, он мой отец, – пробурчал недовольно. – А что вас удивляет?
– Ты знаешь, что по итогам года он занял не последнее место в русском списке журнала «Форбс»?! Он в первой сотне списка! Знаешь, как называется эта сотня?! «Золотая сотня»!
Глаза моей тещи горели таким восторгом, что я закатил глаза.
– И что с того?
– Как, что, Макс?! Он пишет, что волнуется за тебя! Что до него дошли слухи о твоем разводе, и он очень хочет приехать, чтобы поддержать тебя в трудную минуту!
– Я не хочу ничего знать о своем родном отце! Он бросил нас с мамой, когда мне исполнилось десять лет, и с тех пор ни разу не интересовался моей жизнью! Почему я должен радоваться его приезду?!
– Ну, не хочешь, как хочешь. Дело, конечно же, твое, личное. Но я бы на твоем месте от общения не отказывалась. Как знать, что ему нужно? Вдруг он хочет отписать тебе свои миллиарды?
– Я не собираюсь иметь с ним что-то общее! Вопрос закрыт! Я сегодня же отправлю ему отказ! И мне плевать, что он там хочет отписать!
– Ладно, ладно! – примирительно вскинула ладони теща. – Машина ждет, можем ехать в ресторан. Хотя, по такой метели я бы туда не поехала ни за какие коврижки. Разве что ради Галицкого. Он такой душка!
– Он младше вас на десять лет!
– И что с того? Какие наши годы, Макс? Если ты будешь держать язык за зубами, никто не узнает, сколько мне лет! Наша медицина способна на многое! Так что, не смей говорить Галицкому, что я твоя теща! Забудь об этом!
– Разве такое можно забыть?!
– Представь, что я просто твоя коллега из совета директоров!
Она задорно хмыкнула и поплыла к выходу.
– Галицкий – приемный сын Виктора Калинина! – бросил ей вслед, и она споткнулась у самой двери.
– Как, приемный сын?!
– Вот так. У вас чуйка на родственников моего папаши, кхм, коллега. Это же вы нашли нам Эдуарда Галицкого? Поезжайте в ресторан вместе с девочками из бухгалтерии вместо меня, дорогая Раиса Николаевна! Мне некогда развлекать сводного братца.
– Как скажешь, – нисколько не расстроившись, развела руками она. – Раз я его нашла, мне его и развлекать.
Мне не хотелось ехать в ресторан по метели: слишком много горящих дел в офисе, придется брать работу домой и сидеть за ноутбуком до полуночи.
Дом. Моя новая квартира, в которой нет даже мебели. Только старомодный шкаф и раскладушка, и те не мои.
«Надо будет купить хотя бы диван в гостиную, раз уж меня оккупировали родственники по линии отца», – мелькнула дельная мысль, а перед глазами почему-то всплыл образ убежавшей десять минут назад Веры.
«Интересно, если пригласить Веру на обед, я смогу снова ощутить вкус еды? Надо будет в понедельник провести эксперимент. Завуалированно пригласить ее в ресторан рядом с бизнес центром и проверить».
Глава 5
Вера
В половину пятого стемнело. Чертова метель! Она разыгралась с такой силой, что не было ничего видно на расстоянии вытянутой руки. Центральные дороги чистили, но стоило свернуть на другую улицу, и ты попадал в ловушку. Ноги увязали в сугробах, и идти было просто невозможно.
Кое как я добралась до садика. Несмотря на то, что я пришла вовремя, Ярик остался в группе одним из последних детей, за которым еще не пришли.
У других были бабушки, дедушки, тети, дяди, а у нас – злопамятная свекровь и позабывший об отцовских обязанностях родной папа.
– Сыночек! Привет! – счастливая от того, что вижу своего малыша, я принялась целовать Ярика в щечки. – Ты, наверное, успел проголодаться?
– Нет. Мне бабушка Дани пирожок дала! – гордо показал обгрызанный с трех сторон пирожок с капустой Ярик.
– Ну, вот и отлично. Давай собираться, – в полумраке я принялась искать верхнюю одежду Ярика.
– Мам, а ты умеешь пирожки печь? – усевшись на лавке, поинтересовался сын.
– Умею, конечно, – выудив из нашего шкафчика теплые штаны на флисе, улыбнулась я.
– Испечешь? С картошкой?
– Испеку. И с картошкой, и с яблоками. Только завтра мы с тобой будем клеить обои. До нового года всего десять дней, а у нас в новой студии такой погром, что дед Мороз побоится заглядывать!
– Завтра день рождения Дани! Ты забыла?! – округлил глазки сын.
– Забыла… – испугалась я.
– Ну вот… а я же ему открытку подписал! Ему шесть будет! Шесть, мама!
Ярик слез с лавки и показал мне шесть пальчиков. Для него шесть лет – это целое событие.
– Что-нибудь придумаем! – не унывала я.
– И пирожков испечешь?
– Испеку. Только завтра утром, ладно?
– Даня сказал, что приглашает меня завтра к одиннадцати.
– Мы все успеем, милый! Даже купить подарок, – заверила Ярика я и ловко натянула ему на ножки штаны из флиса.
На следующее утро я встала в шесть часов утра. У кого-то суббота, а у меня четкий план, которому я буду следовать. Я вообще такой человек – если не построю план на день, буду очень нервничать. Ненавижу хаос.
Пока Ярик валялся в постели, я напекла ему целую гору пирожков с картошкой и яблоками, и даже успела развести обойный клей. Рулоны обоев печально пылились в прихожей, а уныло ободранные стены упрямо кричали, что больше не потерпят такого безобразия.
«Что ж, отведу Ярика и займусь обоями. Глядишь, хоть половину комнаты успею поклеить», – пробегая мимо рулонов с косметичкой в руках, пообещала себе я. – «Новый год, как никак. Нельзя же в новый год остаться без обоев на стенах».