Страница 5 из 11
Я осторожно присела на край стула и напряженно сцепила пальцы рук.
– Итак, почему вы не хотите идти в ресторан?
– Так получилось, что при устройстве на работу я кое-что скрыла.
В его глазах вспыхнула досада.
– И… что же?
– Пункт, в котором говорилось, что сотрудница не должна иметь маленьких детей. Я его нарушила… простите.
– И сколько… у вас детей?! – ошеломленно уставился на меня босс.
– Один! Мой сын, Ярик!
– У вас есть сын?! И вы все это время молчали?! Как вы могли, Вера?! Вы замужем?!
Скрестив руки на груди, он нависал надо мной. Его серые глаза метали молнии, и я от напряжения я вжалась в стул для посетителей.
– Я не замужем! – чувствуя, что еще немного, и от его крика расплачусь, начала жалко оправдываться я. – Мой муж погиб, и я осталась без жилья! Чтобы взять ипотеку, нужны были работа и приличная зарплата. Вот я и не поставила галочку напротив пункта про детей в анкете! А теперь, если у нас с Яриком отнимут ипотечную студию, нам будет негде жить…
Кажется, он немного выдохнул. По крайней мере, перестал нависать надо мной.
– А как же родственники вашего мужа? Разве их не волнует, что вы окажетесь на улице? – холодно поинтересовался босс.
– Видимо, нет. – Я спрятала дрожащие руки под стол. – Простите меня, пожалуйста. Я скрыла факт наличия малыша, и теперь вы имеете право поступить со мной, как посчитаете нужным.
– Сколько лет вашему сыну? – выдавил из себя Калинин.
– Пять с половиной, – низко опустив голову, призналась я. – Он уже большой мальчик, если что, может остаться дома один на пару часов. Но именно сегодня в детском саду из-за метели отключили свет, и детей попросили забрать домой пораньше! Я обязана забрать его в шесть вечера! Это крайний срок! Если я пойду в ресторан, то забрать его будет попросту некому!
Я тараторила, а у самой дрожал голос.
– А бабушки? – босс сверлил меня взглядом серых глаз так, будто никак не мог простить мою ложь.
– Нет у нас бабушек! Только старший брат моего мужа, но он ни за что не станет нам помогать! Он и его жена сделали все, чтобы после смерти Олега наша с Яриком жизнь превратилась в непрерывный кошмар!
Калинин сел напротив меня и озадаченно потер гладковыбритый подбородок.
В кабинете воцарилось неловкое молчание.
Я сидела, уткнувшись в свои руки и все не решалась поднять глаза.
– Вы ведь… уволите меня, да? – чувствуя, как желудок скручивается в тугую пружину, прошептала едва слышно.
Он посмотрел на меня и тяжело вздохнул.
– Требование о детях в резюме выставил совет директоров. Вы же понимаете, у нас холдинг! Я не единственный его владелец. Совет директоров очень негативно относится к сотрудницам, у которых есть маленькие дети. Малыши часто болеют, а мы не имеем права не давать больничный. В итоге весь рабочий процесс катится сами знаете, куда.
– То есть, у меня нет никаких шансов остаться на рабочем месте? – совсем поникла я.
– Почему же? Мне нравится ваш подход к работе, и за три месяца вы ни разу не получили замечания. Другого такого сотрудника будет сложно найти. Но, если хотите остаться, совету директоров лучше ничего не знать о том, что у вас есть сын.
– А как же сегодняшний банкет?
– На банкете будет достаточно красивых сотрудниц и без вас. Более того, я уверен, что Раиса Николаевна возьмет Галицкого в оборот, не оставив вам ни единого шанса.
Он взглянул на меня и вдруг усмехнулся.
– Кажется, она тоже мечтает выйти замуж за миллионера.
Я подняла глаза и робко улыбнулась. Он решил пошутить? Мне не показалось?
– Идите за ребенком, Вера. На банкете мы, так уж и быть, справимся без вас.
– Спасибо! Вы даже не представляете, как меня выручили… – вспыхнула я. Поднялась со своего места, и вдруг вспомнила о странном письме.
– Максим Викторович! Там… на корпоративную почту пришло личное письмо на ваше имя. Я его переслала, на нем была пометка «срочно».
– Что за письмо? – нахмурился босс. – Подождите, там может быть нечто важное…
Я застыла у стола.
Калинин открыл в компьютере почту и принялся читать письмо. Выражение его лица внезапно изменилось, и мне стало не по себе.
– Что-то случилось? – испугалась я.
– Нет-нет, – рассеянно отозвался он. – Ничего такого, что могло бы вас задержать. Идите за сыном.
– Может, вам нужна помощь?
– В таких делах помощь не требуется.
В его глазах отразилась горечь, и он поспешил отвести взгляд, как будто не желал, чтобы я видела его отчаяние.
– Идите, Вера! Идите, пока я не передумал! – буркнул он.
Меня не надо было просить дважды.
Я торопливо зашагала к выходу. У двери вдруг обернулась.
– Вы же меня…не уволите?
– Нет. Но будет лучше, если до совета директоров не дойдет информация о том, что вы скрыли наличие сына. Вряд ли он будет лоялен в этом случае.
Я подняла на него глаза.
– Спасибо!
Он покачал головой.
– Не стоит благодарности. Кстати, оставьте мне свой номер телефона. Ближайшие две недели вам придется поработать в приемной вместо Наташи.
– Две недели?! Здесь, в приемной?! – ошеломленно переспросила я.
– А что вас так пугает?
– Я же не справлюсь! У меня нет опыта работы секретарем!
«А еще у меня от вас начинается нервный тик!» – мелькнула паническая мысль.
– Ну… мы что-нибудь придумаем, – фыркнул он, и в серых глазах сверкнули смешинки.
Я быстро черкнула номер своего мобильного и положила ему на стол, после чего бросилась прочь из кабинета.
Глава 4
Калинин
Моя новая личная помощница сбежала, а я все сидел за своим рабочим столом, уставившись в одну точку. Как сотрудница управляющей компании могла скрыть наличие ребенка?! Я был уверен, что у нее нет детей! За три месяца ни одного серьезного нарушения, а тут как обухом по голове!
Нет, я ни в коем случае не чайлдфри, но… Во-первых, совет директоров действительно очень негативно относится к приему на работу сотрудниц с маленькими детьми. Здесь с этим строго. Хочешь зарабатывать, оставайся свободен и паши на благо холдинга. А во-вторых, у меня уже был негативный опыт семейной жизни. Полгода назад моя бывшая жена вышла замуж и увезла нашу общую дочку в другую страну, а я… я так и не смог оправиться от потери. Когда пять лет живешь, засыпая и просыпаясь с мыслями о любимой малышке, а потом тебя вычеркивают из ее жизни – это невосполнимая утрата.
Вместо нашего семейного двухэтажного особняка в хорошем районе меня вышвырнуло в двухуровневую квартиру, которую за полгода я так и не удосужился довести до ума. Единственный плюс моего нового места обитания – шикарная планировка и расположение рядом с офисом компании.
После того, как Томочку увезли в другую страну, меня накрыло такое отчаяние, что… лучше об этом не вспоминать. Во мне произошли разительные перемены – придирчивому снобу и красавчику Максу Калинину вдруг стало все равно, где спать и что есть на завтрак. Я спал на раскладушке, которую одолжил у старого друга. Мой дорогущий гардероб, который до краха семейной жизни я подбирал исключительно с мужским стилистом, теперь болтался без дела в старомодном шкафу, оставшемся от прежних жильцов. Мои качества настоящего гурмана и любителя хорошей кухни вдруг скатились до китайской лапши из бумажной коробки и вредных бургеров из расположенного рядом с новым домом фастфуда. Я ел что попало, и уже несколько месяцев не чувствовал вкуса. Сначала я думал, что у меня знаменитая инфекция, но анализы показали, что я здоров. Терапевт развел руками: так бывает. Если человек переживает сильный стресс, организм реагирует на него определенным расстройством. В моем случае пропали все вкусовые ощущения.
А по ночам я просыпался от звенящего в ушах плача моей маленькой девочки. Вскакивал, кричал в пустоту, что папа уже идет, а потом осознавал, что плач мне приснился. Что Томочка больше здесь не живет, у нее появился другой папа. Становилось так тошно, что я натягивал на голову одеяло и старался не думать. Только не думать у меня совсем не получалось…