Страница 75 из 89
Чумазые атаманы переглянулись. В их глазах блеснули огни фонарей. До известия о премиальных они с подозрением косились друг на друга (и в особенности на Шишу). Теперь же — улыбались, словно узнали о полёте человека в космос. Похоже, почувствовали запах больших и лёгких денег. Но они пока не думали о том, что заработать премиальные будет легко только первые пару дней.
— О том, как ваши подопечные будут отвлекать горожан от покупок внутри магазинов, мне обязательно доложат. Даже не сомневайтесь в этом. В тот же день — уже к вечеру я буду наслышан о ваших геройствах. Или пойму, что вы врёте. Потому что платить я собираюсь не только вам, уважаемые. Но и тем, кто станет за вами следить. Надеюсь, вам это понятно?
Парни покосились на Шишу. Задумчиво, с затаённой обидой. Но без угрозы — вымещать на ней свою обиду кулаками, кажется, не думали. Хотя, кто знает эту местную молодёжь — я об их кодексе чести не имел ни малейшего представления. Девчонка, похоже, не поняла причину внимания со стороны мальчишек — вопросительно приподняла брови. Поспешил отвести от неё подозрения.
— У меня есть нужные источники информации среди тех, кто работает на моих конкурентов, — пояснил я. — Так что ваши подвиги, молодые люди, не останутся для них незамеченными. Сами те люди, разумеется, ко мне не пойдут, чтобы не вызывать подозрения у своих нанимателей. Но способ передать мне весточку у них имеется. Так что обмануть меня у вас не получится.
Троица пацанов продолжала улыбаться. Либо они понимали, что мои слова об «источниках информации» в стане конкурентов — враньё. Либо не собирались меня обманывать — планировали рискнуть ушами и ягодицами своих подчинённых. Шиша помрачнела: на её территории не было магазинов моих конкурентов — с трёхмонетными премиями её шайка пролетала.
— Мы согласны, — сообщили дети хором.
Посмотрели на мою сетку с медовыми батонами — уже предвкушали дегустацию. Хлеб я им принёс, как и обещал. Не хотел, чтобы дети обманывали горожан: многие чувствуют ложь. Пусть детишки действительно верят в то, о чём будут рассказывать другим. Плюс-минус несколько батонов — для моего бюджета не критично. Зато сотрудничество с этими тремя шайками ребятни имело огромное значение.
— Вот и замечательно, — сказал я. — Договаривайтесь с Шишей, как она будет передавать вам деньги. Ходить к моему дому не нужно. Если понадобитесь — сообщу. Но вы там поосторожней с зарабатыванием премий: платить за ваше лечение я не собираюсь. Так что если видите, что пекари потеряли берега — лучше к ним в магазин больше не лезьте. Впрочем… мне ли вас учить.
Никакого угрызения совести за то, что подставлял детишек под оплеухи моих конкурентов, я не чувствовал. По следам на лицах парней видел, что и без моего подстрекания им доставалось нередко. Быть может, напротив, обжёгшись в пекарне на проплаченных мной шалостях, кто-то из детей свернёт с извилистой дорожки. А кого-то заставят свернуть родители.
Кто знает, возможно, мои три медяка изменят чью-то жизнь к лучшему…
Например, мою.
Из трактира я вышел сытым и довольным. Ковырял заточенной палочкой в зубах, жмурился от яркого солнечного света. Никаких важных дел до вечера у меня не предвиделось. Если не случится какого-нибудь ЧП (тьфу, тьфу, тьфу — поплевал через плечо). Магазин и пекарня работали, пока не требовали моего внимания. Ну а потом — испеку две партии пшеничного хлеба. Тесто для них обещал замесить Полуша. А ещё я доверил молодому пекарю подготовить опару для новинки: нарезных батонов со вкусом лесных орехов. Пака выпеку половину порции — пятнадцать штук, на пробу.
В этот раз я решил отступить от собственных принципов: схалтурить — обойтись без натуральных добавок. Не из жадности. А потому что не любил, когда в хлебной мякоти попадались твёрдые субстанции, будь то орехи или тот же изюм. На примере заклинания, что использовал для выпечки творожных булок, уже понял: с орехами или без них — вкус хлеба окажется неизменным. Решил не портить его всяким ненужным мусором. Но вот Полуше об отсутствии в ореховом хлебе орехов лучше не знать — потому я и планировал замесить тесто для батонов собственноручно.
Цокот копыт, что раздался за спиной, вынудил меня посторониться. Я сместился с центра дороги ближе к высокому деревянному забору. В северной части города, в отличие от Лисьего переулка, жители предпочитали огораживать свои дома не низенькими ажурными оградами — настоящими частоколами, напоминавшими мне тот, что окружал деревню Следки. Словно проживавшие вблизи Северных ворот горожане сомневались в надёжности городских стен. Словно они допускали, что однажды те не смогут сдержать бродивших по ночам за городом существ.
Мимо меня промчался местный вариант городского такси — лёгкая двухместная коляска на экологически чистом моторе мощностью в одну лошадиную силу. Поравнявшись со мной, мотор коляски презрительно фыркнул и уронил из-под хвоста порцию пахучего навоза. Сопроводил это действие и соответствующим выхлопом. Вид покатившихся по дороге конских яблок чем-то напомнил творожные булочки. Подобная ассоциация заставила меня мысленно выругаться. Отметил, что едва ли не каждый предмет я с недавних пор сравнивал с тем или иным видом выпечки — доработался.
А ведь я покупал пекарню вовсе не для того, чтобы в ней вкалывать. Продажа одного из драгоценных камней профессора Рогова, что лежали в сундуке рядом с моей кроватью, принесла бы денег больше, чем моё предприятие заработает за год — при самых оптимистичных прогнозах. Признаться, я сам не одобрял того, что вдруг снова погрузился в эту поднадоевшую ещё в прошлой жизни предпринимательскую деятельность. Ведь добиться моих целей можно было и проще. Но отдавал себе отчёт: мне нравилось продавать хлеб. И экспериментировать с выпечкой — тоже.
В очередной раз пожалел, что не ношу шляпу: так и хотелось приподнять её в приветственном жесте, как делали герои в старых фильмах. Пришлось обойтись кивком головы и улыбкой — адресовал их шагавшим мне навстречу дамам. Не запомнил лиц этих женщин. Потому что засмотрелся на их глубокие декольте. Там было на что заглядеться (и очень хотелось бы подержаться)! В последние дни такие зрелища интересовали меня всё больше. Я скучал по вечерним кувшинам с молоком. И уже начинал подумывать, не велеть ли мэтру превратить эту пакостную Мамашу Нору в жабу.
«Сможешь?»