Страница 36 из 89
Не стал долго разглядывать призрака: мелких деталей всё равно не получалось рассмотреть. Да и… мёртвый старикашка — эка невидаль, пусть и светящийся. За прожитый в этом мире год я разучился чему-либо удивляться. Не кусается — и ладно. Я лёг на кровать — та заскрипела. Мне почудилось, или после этой ночи скрип стал громче? И уже не казался столь мелодичным, как раньше. Так его скоро и с улицы станет слышно.
Подумал было, что призрак обиделся и решил снова играть со мной в молчанку.
Но привидение вдруг сказало:
«Ты, бездельник, правда хотел, чтобы я поделился с тобой своими знаниями?»
Я вздохнул, выравнивая дыхание: готовился ко сну.
Пожал плечами.
— Ну… в общем… да…
«Так это я могу! — повысил голос мастер Потус. — Запросто. Так бы сразу и говорил! А то нёс тут околесицу… прикидывался барыгой. Я много чего знаю о выпечке хлеба, парень. Детям мои знания не понадобились. Пусть теперь локти кусают! Но… обидно, если всё, чему научились мои предки, забудется после моей смерти. Полушу-то я почти и не успел ничему обучить: хотел делиться с ним умом не торопясь, помалёху. А глядишь ты, как всё обернулось. Помер. Так что научить тебя пекарскому делу я могу. Это запросто! Слушай меня: значится так…»
Сонливость вдруг словно испарилась.
Я сказал:
— Погоди!
Поднял руки, словно попытался защититься.
— Ты сейчас что ли собирался меня чему-то учить?
«А чего тянуть-то?» — спросил призрак старого пекаря.
— Ну… я вообще-то хотел немного поспать, — признался я. — Ночь выдалась трудной. Почти бессонной. Сегодня у меня неподходящее состояние для учёбы, старик. Куда нам спешить? Ведь ты же никуда не опаздываешь: ты уже везде опоздал. Вот и я — никуда. Пока не прибежал Полуша со своей опарой, могу пару часов вздремнуть. Ночью снова придётся поработать: буду, как ты говорил, дарить людям удовольствие и радость — точнее, одной конкретной представительнице человечества.
«Видел я, как ты трудился, — сказал призрак старого пекаря. — Эх, етить!.. Молодо-зелено. Ни хлеб испечь не могут, ни полюбовницу нормально помять. Кто ж так ублажает-то бабу? То ж не старание — безобразие! Точно — бездельник! Стыдоба. Ты ж должен её… о-го-го! А не лежать под ней, как древний тюфяк. Я в твои годы!.. М-да… Ну то ладно. Скажу только: если с таким же рвением будешь выпекать хлеб — ничего у тебя не выйдет. Уяснил, даритель радости? Я же говорю: ты ленивый бездельник. В общем… после поспишь. А пока слушай…»
— Погоди! — повторил я. — Ну куда ты торопишься, старик? Видишь: я спать собираюсь. Может… потом начнём нашу учёбу? Завтра, например. Никогда не делай сегодня того, что можно отложить назавтра — слышал такую народную мудрость? Я с ней полностью согласен. С самого утра составим план обучения. Прикинем, что ты знаешь и умеешь… умел. И пригодятся ли те знания мне. Правильно распределим лекции по незанятым часам в моём расписании. И со следующего… месяца…
Зевнул, не договорив.
Прикрыл глаза.
«А чего тянуть-то? — спросил призрак мастера Потуса. — Всё равно у тебя на сейчас делов нету. Можешь не врать: я твоё енто… расписание изучил: чай не первый день за тобой бездельником слежу. Полуша явится нескоро. А новая баба — так и вовсе затемно. Так что лежи, парень, и слушай. Всё равно ведь никуда от этого не денешься. Сделаю из тебя настоящего пекаря: знающего и умеющего — всем прочим пекарям на зависть. Хочешь ты того или уже нет. Чтоб не позорил моё семейное дело! Учись, раз уж тебя угораздило купить мою пекарню!»
— Может, не надо? — спросил я.
«Поздно причитать, — сказал призрак. — Быть тебе, парень, справным пекарем, славным продолжателем традиций моей семьи. Повезло тебе, лодырь. Радуйся. А этот, етить его, план занятий у меня есть — не переживай. Буду учить тебя не хуже, чем в той кулинарной школе. Пока втолкую только, как печь хлеб. А там, глядишь, поведаю и что с бабами нужно делать. Хе-хе. Лежи себе, бездельник, и слушай. Внимательно слушай! Так вот, паренёк: сперва я тебе расскажу, какая для выпекания хлеба должна быть печка. Значится так…»