Страница 2 из 20
– Шабаш, ребята, дальше я ни тпру, ни но…Видите, как топко тут?
– Где же этот обещанный и неуловимый участковый? – сердито отреагировал Алексей, намекая на анекдот про грязного, а потому никому и ненужного неуловимого ковбоя Джо, вглядываясь в ночной мрак через стекло, заливаемое дождевыми потоками.
– Буде, подождём основную группу? – нерешительно предложил Шилов. – Или давайте свяжемся с дежурным по городу – пусть он уточнит дислокацию дома.
– Дислокацию до-о-ма, – иронично усмехнулся шофёр. – Выдумают же словечки… Да откуда ж ему знать? У них там, на карте, нарисовано рядком да гладком. Скажет: «Ищите», – вот и вся подмога.
– Вы посигнальте, – посоветовал Подлужный. – Глядишь, участковый объявится.
Водитель ритмично стал подавать отрывистые звуковые автомобильные сигналы, а также включил мощный противотуманный фароискатель и повёл лучом света по зарослям.
– Оп, хлопцы, – вскоре выкрикнул он. – Вроде, как то…
Следуя взглядом за светящейся полосой, Алексей рассмотрел в чернильной мгле в полусотне метров от них нечто похожее на строение, таившееся в куртине тополей.
– О-ля-ля, – неопределённо протянул он, и, тоскливо вздохнув, наконец, определился: – Ничего не поделаешь, надо идти. Где же этот пресловутый участковый?
– Погодь, – остановил его шофёр. – На-ка вот, надень мои бахилы. – С этими словами он достал из-под сиденья резиновые сапоги.
Скользя, спотыкаясь и кляня про себя выпавшую долю, Алексей и оперативник шагали по световому коридору, образованному прожектором. Попав под дождь, они вымокли до нитки в мгновение ока. По мере продвижения Подлужный различил, что в промежутке деревьев действительно находилась лачуга, огороженная забором. Подле ворот он остановился и, впервые растревоженный нахлынувшим чувством опасности, шёпотом обратился к напарнику: «Виктор, оружие-то хоть есть?». Вместо ответа тот показал ему увесистый кулак. Удручённо помотав головой, Алексей двинулся дальше.
Простимулированные пинком, ворота ограды распахнулись с многообещающим злодейским скрипом и могильным скрежетом, леденящим душу. За тополями и забором их встретила влажная, непроглядная и таинственная неизвестность. Подлужный достал из следственного чемодана электрический фонарик, включил его и опасливо ступил на неверную тропу, ведущую к дому. Оперативник с судорожно зажатой в руке дубиной, подобранной у забора, озираясь, следовал за ним. «Сейчас как шандарахнет чокнутый «рогоносец» по башке топором – и прощай, мама! – невольно втягивая голову в плечи, думал Алексей. – Не исключено, что и участковый с раскроенным черепом где-нибудь в кустах валяется…Маньяк вершит свой дьявольский шабаш, а мы составляем театральный фон в актах его злодеяний».
Отворив наружные двери, следователь осветил сени фонариком и хрипло выдавил: «Есть тут кто?». Кладбищенское молчание встретило его жалкий выкрик, беззвучно и ехидно ощерившись: «Что, начальник, обмарался с перепугу?!…Не писайся до срока. Смертушки глупо опасаться: когда её ещё нет – бояться рано, а когда она нагрянула – уже поздно. Хе-хе…»
– Есть тут кто? – вторично крикнул Алексей в непроницаемую темноту.
Не дождавшись отклика, он сделал два шага и рванул на себя входную дверь, ведущую в дом. Сначала его окатила волна спёртого, кислого, сивушного запаха, а затем, сквозь перестук стихающего ливня, донёсся непонятный шелестящий звук: словно кто шуршал бумагой или интенсивно потирал сухие ладони одна об другую.
Осторожно вытянув из-за косяка в дверной проём руку с фонариком, Подлужный принялся водить лучом света по помещению, пытаясь обнаружить источник странного звука. Ему это быстро удалось: шуршание производила небольшая лохматая собачонка, лежавшая на полу возле печи. Она запрокинулась в углу на спину и беспрестанно сучила лапками и виляла хвостиком, точно подметала пол, на манер автомобильной щётки-стеклоочистителя.
Около дверей и в обозреваемом с места наблюдения пространстве больше никого не было видно. Тогда следователь запустил руку за косяк и начал шарить ею по внутренней стороне стены дома. Интуиция его не подвела: он нащупал коробку выключателя и нажал на тумблер…
Изрядно ослеплённые ярким электрическим светом, Алексей и Виктор, тараща глаза, продолжительное время вглядывались в глубину ближнего помещения, оказавшегося сразу и прихожей, и кухней, и гостиной. Незамысловатое убранство кухни, помимо печи, составляли стол, валявшиеся на полу стулья и табуретки, буфет и старый обшарпанный холодильник. На столе громоздилась вповалку грязная посуда с остатками пищи и две трёхлитровые банки с жидкостью мутно-жёлтого цвета на дне. Общее тошнотворное впечатление от неряшливости довершали полчища тараканов, которые дружно ринулись наутёк, нарушая относительную тишину совокупным шелестом своих лапок, по громкости не уступавших шороху, производимому собачонкой. Также обнаружилось, что запорный крючок «с мясом» выворочен из косяка и валяется у входа, а на дверях имеются острые и глубокие задиры, оставленные орудием взлома.
Рядом со столом на полу, со стороны противоположной входу, лежало опрокинутое навзничь недвижимое тело мужчины в одних трусах. Труп следователь и оперативник не сразу заметили, так как его заслоняли две табуретки. Переглянувшись, предельно мобилизованные, Подлужный с милиционером протопали дальше и в том же порядке осмотрели вторую половину дома, представлявшую собой спальню средних размеров.
Помимо бездыханного мужчины и собачонки странного поведения никого более в лачуге не было. Алексей с коллегой перевели дух, несколько расслабились и вполголоса начали обсуждать увиденное, повторно обходя дом и выявляя новые детали драмы, разыгравшейся до их прихода.
– В общих чертах картина ясна, – размышлял вслух следователь. – Хозяйка и ухажёр…глушили брагу, – и в подтверждение выдвинутой догадки, он принюхался к зловонию, распространяемому трёхлитровыми банками. – А равно, время от времени, предавались плотским утехам.
– Интим грехопадения имел место здесь, – в тон ему заговорил осмелевший стажёр, указывая на кровать со смятой постелью. – Как говорится, на кровати – кучка пепла, под кроватью – дохлый кот.
– Чего-чего? – удивлённо уставился на плечистого парня Подлужный.
– Да это загадка такая, – кратко растолковал тот. – Что это такое: на кровати – кучка пепла, под кроватью – дохлый кот?
– Ну и…?
– Полюбовники сгорели от трения, а кот сдох от зависти.
– А-а-а…, – понимающе засмеялся Алексей, и продолжил рассуждения, параллельно сопровождая их осмотром, но ничего не трогая и не изменяя обстановки. – Итак, вскрыв дверь монтировкой или…топором, прелюбодеев застиг врасплох… – -
– Секач обмишуленный…Недотёпа лопоухий…Пенёк тупорылый…, – подсказал ему Виктор.
– Несколько грубовато, но пусть будет так, – поморщившись, согласился Подлужный. – Загулявшая парочка, по-видимому, сидела за столом в неглиже и посасывала сивуху. Судя по всему, здесь местного казанову и настигла расплата, а хозяюшка успела улепетнуть, в чём мама родила, оставив на блудном ложе даже бюстгальтер и панталоны… Либо муж догнал её на улице и…Или же всё ещё носится за ней…
– Марафон под дождём, – резюмировал оперативник.
Прервав процесс логической индукции, следователь присел на корточки перед трупом и пристально визуально его обследовал, а затем вновь перешёл к устному комментарию:
– Видимых телесных повреждений у покойного, кроме травматического воздействия на теменную часть головы – предположительно твёрдым тупым предметом с ограниченной соударяющей поверхностью, как сказали бы эксперты, я не нахожу. Скорее всего, они отсутствуют и на задней поверхности тела, коли пятна, потёки, лужицы бурого цвета, похожие на кровь, на одежде и на полу отсутствуют. Более достоверный вывод мы сделаем попозже, когда перевернём пострадавшего в присутствии понятых.
– А чего это пёсик так лапками машет, словно на гитаре наяривает? – спросил у следователя стажёр, участливо склонившись над собачонкой.