Страница 57 из 72
Любопытно, почти одновременно журналистка Наталья Геворкян, большей частью проживающая в Париже, поведала по “Эху Москвы”, что ей, “с её тёмными глазами”, страшно ходить по Москве. Удивительно! Черноглазой Наташе Ростовой вовсе не страшно было жить на Поварской, а черноглазый Лермонтов мог любить Москву “как сын, как русский” — впрочем, второе в последнее время всё чаще опускается: неполиткорректно! Совсем ещё юным лейтенантом не боялся ходить по Ленинграду мой кареглазый отец, малоросс по обеим линиям. В общем, обсуждать это всерьёз и не стоило бы, но “Эхо Москвы” тоже нередко, особенно в том, что касается темы “русской ксенофобии”, играет роль камертона. И такое совпадение заданной им интонации с интонацией вечернего прокурорского выступления, такое “согласье струн в концерте” по меньшей мере умиляет.
Как бы то ни было, версия криминальная на следующий же день оказалась забытой практически всеми СМИ. Словно её и не было никогда, словно она не озвучивалась и самим Ю. Сёминым, и генеральным прокурором РФ Ю. Чайкой.
Выступление же члена Общественной палаты В. Тишкова (“Вести”, 28.08.06, 20.00), уже успевшего сделать оргвыводы — надо, мол, бдительно следить, чтобы молодёжь не попадалась в сети этой националистической идеологии, — окончательно убедило меня в том, что в расследовании возобладал аспект пристрастно-политический, а не беспристрастно-юридический. И что это бросает самую мрачную тень на наше недалёкое будущее. Но общество опять отмолчалось.
А потому стоит, может быть, вернуться во Францию. Там, в то время как за дымовой завесой борьбы с русским фашизмом у нас готовился закон, практически с 15 января 2007 года снимающий всякие преграды на пути иммиграционных потоков в Россию, произошло как раз обратное. По прошествии чуть более полугода после этнических беспорядков 2005 г. (во французской печати их принято именовать “бунтом предместий”) был принят и вступил в силу закон, весьма жёстко ограничивающий иммиграцию. Разработан он был под эгидой того самого министра внутренних дел Н. Саркози, которого левая и либеральная общественность клеймит самым нещадным образом. Он для них — олицетворение политической “правизны”, для иных похлеще Ле Пена, а к тому же и более опасен, так как располагает рычагами власти. Следовательно, можно было ожидать бурных протестов и выступлений, тем более что своё несогласие с законопроектом выразила и Конференция епископов Франции, которую тревожит возможность разлучения семей.
И что же? Всё прошло на удивление спокойно — в поддержку закона, согласно опросам, высказалось более половины населения Франции. А французы не потерпят, чтобы с их мнением не считались и огульно обвиняли в расизме и фашизме. Без показательных мордобоев и убийств, без демагогических истерик и провокационного белого легионерства суметь утвердить свою волю — этому можно позавидовать. Может быть, стоит и поучиться.
Конечно, у нас другая традиция (сегодня есть много любителей поговорить, что это у них там всякие законы и процедуры, а мы берём “нутром”), но не традиция же беспросветной глупости, позволяющей раз за разом глотать наживку самых элементарных подстав. И если “нутро” завело в тупик, то не грех и головой подумать; благо Господь дал нам её.
Сегодня практически все развитые страны принимают меры по ограничению иммиграции. Россия открывает ворота настежь. Это находится в какой-то связи одно с другим? Несомненно. Людские потоки из стран так называемого третьего мира остановить невозможно, их можно только перебрасывать. Но, конечно, не в огород соседу, то бишь партнёру по ЕС. И то, что именно Россия рассматривается как перспективная территория такого сброса, давно уже ни для кого не является тайной*. Однако для того чтобы реализация замысла стала возможной, следует сломить волю народа, придать его естественному и вовсе не человеконенавистническому по сути своей сопротивлению отталкивающий, преступный вид. Именно это, по моему глубокому убеждению, и происходит сейчас в России.
А иммигранты — из бывших союзных республик — это всего лишь материал, к которому главные игроки цинично равнодушны.
Чтобы переломить ситуацию, потребуется немало усилий. Волевых, интеллектуальных, нравственных. Потребуется иная мера самоуважения. А поскольку сказано: “я беру моё добро везде, где его нахожу”, то, возможно, пригодятся и некоторые уроки французского.
Вы служите правде
Уважаемая редакция “Нашего современника”!
Как многолетний подписчик “НС” (30 лет), хочу выразить вам искреннюю благодарность за умные, интересные, нужные статьи, материалы, прозу, стихи, уважение к читателям, стойкость и мужество в отстаивании Чести Отчизны. Вы помогаете гражданам бывшего Союза сохранять чувство самоуважения и веру в конечное торжество правды и Руси.
В юбилейный год 50-летия журнала низкий вам поклон за ваш труд, за помощь и поддержку людей, душой болеющих за Россию, за укрепление нравственных основ общества, за то, что не даёте утонуть в нынешнем хаосе и лжи.
На землях Юго-Западной России, прозванной Окраиной, сражаясь с разного рода недоляшками, демшизовскими “мудрецами”, самостийниками и другой русофобской сворой, русские газеты Украины — “Наша страна” и “Русская правда” — сверяют свои курсы по маяку “Нашего современника”.
С 50-летием вас! Желаю здоровья духовного и телесного Вам, Станислав Юрьевич, всему коллективу журнала и его авторам, которые так талантливо и смело выпускают по-настоящему русский журнал. Он и вы служите правде, где, как известно, Бог.
С уважением,
Н. Яременко,
председатель
Полтавского областного совета
Союза русских журналистов
и литераторов Украины
Уважаемая редакция “Нашего современника”!
Получил седьмой номер журнала. Просматриваю его, отмечаю, что в первую очередь прочитать, какая информация помещена на “корочках” журнала. На последней странице промелькнула небольшая заметка. Мельком пробежал глазами. Скоро 50 лет журналу, отложилось в голове, хорошая дата. Что же было в 1956 году, начал вспоминать я. В то время я проходил срочную службу в армии. Но ведь в этом же году прошел ХХ съезд компартии — значительное событие. Итоги политической его части сказываются и по сю пору. И позитива и негатива хватает. В этом же году, осенью, произошел так называемый контрреволюционный мятеж в Венгрии, вскоре подавленный частями Советской Армии.
Да, год рождения журнала знаменательный, размышлял я, перелистывая журнал. Однако что-то еще в заметке меня зацепило. Возвращаюсь, перечитываю. Ага, вот что. Редакция просит нас, читателей, поделиться своими мыслями и по поводу публикаций, и по поводу происходящего в стране, а также — чем стал для нас “Наш современник”.
А почему бы и не сказать доброго слова в адрес редакции, подумал я. Ведь в самое трудное для меня время я нашел своих единомышленников именно на страницах этого журнала. Пусть мое письмо не будет отличаться изящным слогом, знаю, что и со стилем у меня не все в порядке, но главное, чтобы меня поняли.
Так уговаривал я себя, чтобы письменно отблагодарить редакцию журнала, его главного редактора за публикацию животрепещущих статей в рубриках “Память”, “Критика”, “Очерк и публицистика” и других разделах, которые по традиции расположены во второй половине журнала. Безусловно, я и прозу с интересом читаю, особенно на историческую тему и тему перестройки.
Кратко о себе. Морсин Петр Иванович. Родился в Оренбуржье в крестьянской многодетной семье (12 детей). Первенец. Школа, техникум, армия, вуз, научно-исследовательский институт. Кандидат наук. Кстати, более половины моих сестер и братьев имеют высшее образование, при весьма слабой помощи родителей, понятно почему. Думаю, также понятно, вследствие чего в то время сумели получить высшее образование мои, в сущности, бедные сестры и братья.
Октябренок, пионер, комсомолец, коммунист. В партию вступал по идейным соображениям. Поэтому в 80-х переживал за моральный распад партии. Так и не дождался, когда же переизберут немощного генсекретаря еще при его жизни. Однако и его замена не радовала. Вроде забрезжил свет в застойнике с приходом Горбачева. Но гладко было на бумаге… Заболтал перестройку, сунулся в воду, не зная броду.