Страница 38 из 45
— Нет! То есть…
— Ева, ты сама себя слышишь со стороны? — Я не рискнула повернуться к нему. Все это время я стояла у окна, в пол оборота. Развернись я к нему, и сгорела бы со стыда. Провалилась бы сквозь землю. Мне было почти тридцать, а речь была будто бы глупой школьницы! Я сама себя ненавидела за все происходящее, слезы наворачивались на глаза, но я терпела. Я решила, что не расплачусь перед Богданом.
— Да.
— Как ты предлагаешь мне реагировать на это? Я не против того, что в твоей жизни были отношения до меня, я даже не против Игоря, но сейчас ты заявляешь мне, что даже не знаешь, чей это ребенок… Это, как минимум, осложняет наши отношения…
— Я понимаю…
— Что делать, если он не от меня? Я согласен с Игорем, потому что это было в далеком прошлом, но уж если заводить еще одного ребенка, то я думал, что он будет от меня, и, уж точно, не так скоро. Мы с тобой даже не съехались еще толком, мы в самом начале отношений, мы не проверяли их, а у нас уже будет ребенок, который может быть мой, а, может быть, не мой? Какой реакции ты от меня ждешь? — Богдан говорил тихо, спокойно, но от этого было разве что хуже. Уж лучше бы он кричал или ругался. Его сухая и скупая констатация фактов просто убивала.
— Я все пойму, Богдан. Если ты решил уйти, то я не буду тебя держать, — я, наконец, нашла в себе смелость повернуться к нему и заглянуть прямо в глаза. — Ты не обязан отвечать за мои ошибки.
— Ты же могла хотя бы таблетки выпить, Ева. Меня просто поражает сам факт столь халатного отношения к деторождению. Это ведь не шутки. Тем более, первый ребенок родился с тяжелым заболеванием сердца. Как минимум, нужно было задуматься об этом прежде, чем заводить второго ребенка. Все это так необдуманно…
— Я знаю…Знаю, поэтому ничего не прошу и никогда не попрошу у тебя.
— Дело ведь не в этом.
— А в чем тогда? Что ты от меня хочешь? Покаяния? Мольбы простить меня? Чем это поможет разрешить сложившуюся ситуацию и что вообще изменит?
— Ничего.
— Вот именно. Поэтому я говорю тебе, что освобождаю от любой ответственности. Мне не привыкать растить ребенка без отца.
— Ева…
— Не нужно меня жалеть. Это мой выбор.
— Погоди, а что, если он мой?
— Вот когда он родится, мы узнаем, кто отец, вот тогда и будешь решать.
— Но…
— Богдан, я поняла твою позицию. Нет смысла больше обсуждать это. Я буду на связи и держать тебя в курсе событий.
Кажется, он хотел что-то сказать, добавить к нашему разговору, но я только отвернулась к окну, буркнув, что ему пора.
Не то, чтобы я злилась на него, просто… наверное, я его переоценивала. Слепо приписывала ему черты характера, которыми он не обладал. С одной стороны, я была горько разочарована, потому что в какой-то момент начала считать его идеальным мужчиной, а с другой… как я могла его осуждать? Мы действительно только начинали строить отношения, и незапланированная беременность сама по себе могла все разрушить. Что уж говорить, когда эта самая беременность непонятно от кого. Кто бы тут выдержал? А, впрочем… Заур отреагировал совсем не так.
Наверное, сравнивать их было глупо, но… я все же сравнивала. Почему? Я и сама не смогла бы ответить на этот вопрос. Просто они повели себя по-разному в одной и той же ситуации. Очень по-разному. Заур, как и Богдан, знать не знал, чьим окажется этот ребенок, но он так спокойно заявил, что ему все равно, что важнее всего я, что ради меня он пойдет на такое — будет воспитывать, возможно, сразу двух неродных детей.
Годы одиночества и беспробудного отчаяния научили меня одному — ценить проявление любой доброты по отношению ко мне и моему ребенку. Но, если вспоминать, кем был Заур, что делал и как обращался со мной… все сходило на нет. Он разрушил все, что когда-либо могло между нами быть, поэтому поразмыслив какое-то время я дала себе слово больше к этому никогда не возвращаться. Я запретила себе думать о Зауре. Навсегда.
58
Я осталась совсем одна. Заур больше не появлялся впрочем, как и Богдан. Последний, ожидаемо, исчез со всех радаров, видимо, посчитав, что один чужой плюс один возможно чужой ребенок — это для него слишком.
Я смирилась с положением дел, и решила, что все, больше никаких мужчин. Они приносили лишь беды и несчастья, оставляли после себя раны, боль, разруху и хаос. Без них было лучше, поэтому я решила, что сосредоточусь на работе, поиске жилья для покупки и подготовке к рождению второго ребенка. К слову, врачи меня заверили, что с ним все в порядке, и это не могло не радовать. Не представляю, что бы я делала, повторись история с Игорем, но вероятность такого исхода оказалась мала.
Игорь быстро пошел на поправку, но наша поездка заграницу отложилась, зато он с нетерпением ждал появления младшего брата и думать забыв о сорванной поездке.
Сегодня был обычный день. Ничем не примечательный. С утра я успела переделать кучу дел, затем отвела сына на занятия по английскому. Вернулась домой, позанималась йогой, прибралась, приготовила нам ужин и взялась за штудирование интернета. Уже пару недель как я присматривала нам свое жилье. Что-то скромное, небольшое, но уютное и чтобы рядом обязательно была школа и детский садик. Деньги у меня были, грех было не воспользоваться этим. А вот с работой и открытием салона пришлось повременить. Зато это самое время я решила потратить на бизнес-план. Я вытащила из коробок старые записи, блокноты, завела новые и все записывала разные идеи, приходившие мне в голову. Мне нужно было только немного подождать, чтобы открыть свое дело. Настоящее дело. Дело моей жизни.
Когда в дверь постучали, отвлекая меня от собственных мыслей, я была почти уверена, что это соседка снизу, которая часто захаживала одолжить то соль, то сахар, то еще что-нибудь по мелочи. Больше приходить было просто некому. Какого же было мое удивление, когда я увидела не званного гостя.
— Ты?
— Не ожидала?
— Нет. Что ты здесь делаешь, Мадин?
— Может, впустишь меня? — Он бросил на меня ледяной взгляд, от которого я поежилась. Инстинктивно я почувствовала от него угрозу и рука автоматически легла на живот в попытке защитить ребенка. Мадин проследил за этим движением и нахмурился. Я помедлила, но все же отступила, пропуская его внутрь квартиры. Тем не менее, дальше холла я не двинулась.
— Ты для чего-то пришел…
— Хотел спросить, как ты?
— И все?
— Ну, а как мне еще об этом узнать, если ты везде добавила меня в черный список и больше не работаешь на меня?
— Я в порядке… — уклончиво ответила я.
— Слышал, что ребенок от Заура… — он бесцеремонно кивнул на мой живот.
— Я…
— Он все-таки сделал это. Добился своего, отобрал тебя и сделал своей!
— Что? Ты говоришь обо мне, как о какой-то вещи, которую вы с братом никак не можете перетянуть друг у друга.
— Может быть, это будет грубо, но так и есть. Теперь ты понимаешь, что я просто пытался тебя предостеречь? Он — плохой человек и ты ему никогда не была нужна, он просто делал все мне на зло. А теперь, наигравшись с тобой вдоволь, он бросил тебя. А ты осталась одна, с ребенком на руках и другим на подходе. Никому ненужная.
— Вообще-то, Заур не бросал меня, это я от него ушла, — зло выдохнула я. Задетая его последними словами. Да кем он вообще был, чтобы так рассуждать и, самое главное, кто просил приходить его ко мне со своим мнением?
— Ну, да, женщины любители высказываться подобным образом, — усмехнулся он. — Вы — большие любительницы тешить себя иллюзиями и обманываться годами.
— Да что ты говоришь? Это я от тебя слышу, серьезно? От человека, годами бегавшего от проблемы и делавшего вид, что все нормально разрулилось? Ты первый, кто прячет голову в песок, от тебя всегда можно дождаться лишь слов, не действий!
— Ах, да? Ну, тогда я пришел, чтобы сказать тебе, что я решил исправиться. Так как ты не даешь мне даже видеться с сыном, а я с этим не согласен, то мы будем решать вопрос иным путем. Я дал тебе время прийти в себя, смириться с ситуацией, отпустить ее, я долго просил, нет, умолял тебя пойти мне навстречу, но ты и слышать ничего не хочешь. Я буду забирать сына в судебном порядке, мои адвокаты уже готовят все необходимые документы. Через несколько месяцев, увидишь, Игорь будет жить со мной, а ты окажешься на моем месте, будешь бегать и умолять своего бывшего дать хотя бы видеться со своим ребенком.