Страница 60 из 94
Вернувшаяся Версания застала комнату, погруженной в тишину. После того, как она уселась в кресло (решили надеяться на лучшее и пока в кровать не ложиться), Черныш повторил короткие инструкции, вскочил ей на колени и, немного потоптавшись, улегся, свернувшись в уютный клубок. Несмотря на демонстрируемую уверенность, в точности, что делать, он не знал. С другой стороны, у него имелись кое-какие предположения и опыт прошлого погружения вместе с девушкой, то есть было, от чего отталкиваться. Для начала немало. Самый известный корсиканец его мира правильно говорил, что главное – ввязаться в бой, а там видно будет.
Как он тогда делал? Прикоснуться, ощутить ток энергии, потянуться следом…
На сей раз обошлось без падения. Его словно подхватил мягкий густой поток, сопротивляться коему не получалось, и плавно прокатил в нужное состояние. Теперь Черныш, сумевший отследить момент перемещения, понимал, что находится не «где», а в «каком состоянии». Поэтому он мягко появился на знакомом по прошлому визиту мраморному полу, который на самом деле не был ни полом, ни мраморным, а являлся образом, созданным его сознанием для удобства восприятия. Сейчас Черныш понимал, знал благодаря пришедшему ниоткуда знанию, что может изменить внешний вид места пребывания и превратить его, скажем, в бескрайнее небо с точками звезд. Только зачем? Изменение уже существующего домена потребует сил, трат энергии, которой у него и так не особо много.
Да, это своего рода его собственное подсознание, где он в теории полноправный хозяин. Но, во-первых, не только подсознание. Во-вторых, не только его – Версания тоже поучаствовала. В-третьих, даже у совершенно здоровых в психическом плане разумных в глубинах разума всякие тараканы обитают, которых лучше не тревожить. А насчет себя Черныш не обольщался. Бывший человек, прошедший через смерть, осознанно принявший новое тело и судьбу… Многие сходили с ума и от меньшего. В каком виде предстанут его собственные страхи и кошмары, он не хотел гадать, и встречаться с ними тоже не хотел. Не сейчас.
По сравнению с прошлым разом Черныш чувствовал себя спокойнее. Тогда он провалился сюда случайно, был напуган, напряжен, фонтанировал эмоциями, невольно отгораживался и закрывался от мира, по сути, от самого себя. Потому и не понимал ничего. Сейчас у него было время подготовиться и в принципе действовал Черныш осознанно, отсюда меньший страх и больше готовности взаимодействовать. Вот он и взаимодействовал, с приятным удивлением ощущая приходящий отовсюду слабый отклик.
Эхолокации у котов нет. И что с того?
Чуть приподнявшись, Черныш с силой ударил передними лапами по полу, вслушиваясь в расходящиеся в стороны волну. Метод не хуже прочих – здесь нет ни звуков, ни запахов, расстояние играет шутки со зрением, шкура не ощущает прикосновения ветра. Зато сила чутко откликается на малейшие пожелания, подстраиваясь под волю воображения. Так что импульс быстро принес ответ на вопрос, указав направление на ближайшую аномалию. Вернее, он словно потух в одном месте, исчез, образовав дыру в продолжавшем расширяться кольце.
Черныш ещё немного подождал, затем со вздохом прекратил прислушиваться, тем самым сбрасывая концентрацию. Границ пространства он так и не почувствовал. При других обстоятельствах перерожденец с удовольствием исследовал бы новые возможности, но сейчас он банально опасался остаться без сил, а ведь ему надо в первую очередь разобраться с Версанией. Вернее, с происходящими с той процессами. Хотя бы вчерне понять, что происходит с девушкой, чтобы произвести впечатление грамотного спеца.
Примерно определившись с направлением, Черныш порысил в нужную сторону. Совершенную тишину ничто не нарушало, топоток мягких лапок мгновенно утихал, словно вязнув в толстом слое невидимой ваты, глаза напрасно искали на земле малейшие неровности или хотя бы пыль. Вокруг царила темнота. Тусклого света, испускаемого шерстью кота, едва хватало сантиметров на пятьдесят, дальше ничего не было видно.
Поначалу Черныш сдерживался и не столько бежал, сколько шел, но потом ему надоело видеть одинаковые каменные плиты и он набрал скорость. Только через каждые минут пять останавливался, чтобы проверить направление. Во время третьей остановки ему показалось, что впереди мерцает нечто зеленоватое, и он снизил скорость бега, на ходу вглядываясь вперед, ориентируясь на приближающееся тусклое сияние.
Нет, свет был не зеленым. Мертвенно-бледным.
Из марева высоко наверху, то ли в потолке, то ли в небе, вниз лился полупрозрачный светящийся поток. Абсолютная тишина, медленное, неумолимое падение. Свет достигал пола, чтобы исчезнуть в напоминающей воронку дыре – черной, окруженной по краю белоснежным материалом. Черныш подошел поближе. Серый камень под лапами плавно перетекал в кость, теплую, к ней было приятно прикасаться. А вот к самой дыре приближаться не хотелось, веяло от неё чем-то холодным… Потусторонним. Не то, чтобы идея заглянуть внутрь пугала, просто интуиция подсказывала, что отвести взгляд от Бездны можно не всегда.
Кот присел, рефлекторно облизал лапу, смущенно дернул хвостом. Инстинкты проявляли себя даже в таком, духовном виде. Заметив краем глаза какой-то отблеск позади, он обернулся и с удивлением осмотрел свои следы, оставшиеся на полу. Точнее, на кости – камень оставался мертвенно-серым. Зато на костяных языках, расползавшихся от ямы, золотым светом выделялись небольшие следы кошачьих лапок.
Черныш вернулся, осмотрелся внимательнее. Удивлённо хмыкнул. Как следует потоптался на жилке, фактически разрезав её на две части широкой золотой полосой. Человеческим жестом пожал плечами и заново принялся обходить яму, оглядываясь по сторонам. Ничего интересного и в общем тоже ничего. Гладкий пол, падающий, словно при замедленной гравитации, сверху поток чего-то, похожего на воду, плавно загибающаяся в яму кость, по которой, наверное, так легко соскользнуть вниз. Проверять он не собирался.
На третьем круге он остановился возле того места, где экспериментировал со следами. Рассеченный надвое костяной вырост еле заметно изменился. Та часть, что не была связана с ямой, немного пожелтела и ощущалась иначе. Более теплой, что ли? Или кажется, потому что цвет другой? Словом, различие чувствовалось. Черныш присел, задумчиво почесал за ухом, проследил взглядом пунктирную окружность, созданную им ненароком. Ну, почему бы и не попробовать? Всё равно других идей нет.