Страница 10 из 14
Глава 4
Рабочий посёлок в районе Колпашева. Весна 1979 г.
Посёлок небольшой, – десяток двухэтажных двух подъездных домов послевоенной постройки, с печным отоплением, и удобствами на улице.
Цыган постучал в окно квартиры на первом этаже и сразу же вошел в подъезд. Дверь открыла молоденькая, лет шестнадцати девчушка.
– Здравствуйте дядя Гена, – обрадовалась она. – Ой, а это кто с вами? – Увидела она Андрея и кокетливо поправила халатик.
– Постояльца тебе привёл, улыбнулся Цыган. Сын друга моего, решил от городской суеты отдохнуть. Да ты не беспокойся, он не задаром у тебя жить будет, заплатит хорошо.
Девушка оценивающе посмотрела на Андрея.
– Ну пусть живёт, у меня места много, – согласилась она.
– Ну, вот и хорошо, и тебе полегче будет, – снова улыбнулся Цыган. – Я, пожалуй, сразу и поеду обратно, дел много, – сказал он уже Андрею. – Дальше без меня разберётесь, не маленькие.
Подмигнул ободряюще девушке, и вышел.
– Меня Лена зовут, а тебя? – спросила девушка.
– Андрей, – ответил Гуров,не очень-то обрадовавшись такой хозяйке. Ему бы с какой-нибудь старухой спокойней было. А сюда начнут женихи ходить, пьянки гулянки и всё такое…
– Ну, проходи Андрей, буду тебе твою комнату показывать, – пригласила Лена.
Квартира была из трёх раздельных комнат, с огромных размеров кухней, рассчитанной сразу на несколько семей. Как позже пояснила Лена, в этой квартире когда-то жили три семьи, а потом они постепенно разъехались и квартиру полностью заняла семья Наймиллер, её значит.
– А магазин у вас далеко, – спросил Андрей. – А то у меня никакой еды с собой нет.
– Здесь все рядом, – ответила Лена. – Только, в нём нет ничего путного, да и закрыт он еще, баба Шура раньше десяти не откроет.
Лена жила бедненько, и кроме чая и пол булки белого хлеба с лапшой в доме ничего не было. Андрей не стал привередничать и спорол всё, что было, запив еду крепким чаем. Проболтал с Леной сидя на кухне до десяти часов утра и поплелся в местное сельпо.
В магазине действительно не было ничего хорошего. Баба Шура совсем еще не старая здоровенная бабища с любопытством оглядела незнакомого ей посетителя, но вопросов задавать не стала, молча подала Андрею продукты, также молча взяла деньги и отсчитала сдачу. Андрей взял только самое необходимое в основном консервы, и вернулся в квартиру.
Лена жила не богато даже по местным меркам, ни телевизора, ни мебели нормальной в квартире не было. И жила одна. Спрашивать, где её родители Андрею было неудобно – сама расскажет подумал он, и не ошибся.
Вечером, за ужином Лена рассказала Андрею о том, что её родители, мать с отцом, и старший брат утонули на рыбалке шесть лет назад. С тех пор она и живет одна.
– Люди помогают конечно и пенсию за родителей получаю. Жители посёлка работают в леспромхозе, другой работы по близости нет. Сейчас почти все в тайге, на лесозаготовке, посёлок пустой, но через пару недель дороги в тайге развезёт и все вернуться – весело будет, – мечтательно завела глаза Лена.
– Кисляк, – подумал Андрей, привыкший к городской суете. – Как здесь вообще жить можно? На зоне и то веселей.
За неделю снег уже основательно подтаял, кругом, куда ни глянь, грязь и лужи.
В посёлке вдруг стало тесно, забурлила жизнь, вернулись из тайги лесозаготовщики. Во всех домах день и ночь орала музыка.
К Лене тоже пожаловали гости.
***
Север томской области. Зимовье Хорвата. Весна 1979г
– Гуров пропал.
– То есть как это пропал? – Высокий старик в меховой жилетке, надетой на толстый свитер, армейском галифе с широкими красными лампасами, и в унтах, перестал ковырять палочкой запекавшуюся в костре картошку.
– Сбежал, товарищ генерал, вырыл подкоп и сбежал. С ним еще семеро осуждённых, но их уже ликвидировали сотрудники ИТК.
– Вот же я дурак старый, – огорчился генерал. – Наверняка ведь кореша его ему помогали, а я приказал наблюдение с них снять, когда Гуров в кутузку загремел. Но с другой стороны, порадовал ты меня сегодня Кожин, искренне порадовал. За четыре месяца проведённых в колонии, Гуров нашел сообщников и уговорил их уйти в побег. Не говоря уже о том, что ему удалось еще и грамотно его спланировать. И ты что ж, ничего не знал?
– Ничего, товарищ генерал.
– Ай да Гуров – красавчик, – восхищался генерал побегушником. – Ну так ищи его майор. Намётки какие-нибудь имеются? Напомни мне данные его подельников.
Кожин раскрыл папку.
– Соломин Алексей Николаевич, – стал читать Кожин. – 1950 года рождения, не женат, до знакомства с Гуровым имел четыре судимости за кражи личного имущества, правая рука Гурова предан ему до фанатизма. Вместе с Соломиным, мог быть еще и Гуненко, второй подельник Гурова. Гуненко Александр Михайлович 1950 года рождения, не женат, до знакомства с Гуровым имел две судимости за кражу личного имущества, так же как и Соломин предан Гурову.
– Да уж, у Гурова дар подбирать людей, это одна из его способностей, – сказал генерал. – Не ошибся я в парне то, а, майор, – подмигнул Кожину генерал.
– Так кто ж сомневался то? – ответил Кожин.
– Убийцу нашёл, за кого Гуров в колонию попал?
– Ищем, Товарищ генерал.
– Ищи, майор, Гуров нужен мне целый и невредимый, и самое главное, пока глупостей не натворил серьёзных, он без дела сидеть не будет, не та натура, и способности, скрытые наружу прорываются, не было б беды майор.
***
Рабочий посёлок в районе Колпашево, весна 1979г.
Сначала постучали в окно, а потом в дверь, которую Лена не запирала даже на ночь – бесцеремонно ввалились трое парней.
– Привет хозяйка, – раздалось в коридоре. – Принимай гостей.
Андрей с Леной сидели на кухне, откуда вошедших не было видно.
– Я тут, – отозвалась Лена. – Проходите на кухню.
Парни прошли на кухню, и остолбенели, увидев Андрея.
– Оба на, кажется мы не туда зашли, – парни явно приняли Андрея за Лениного жениха, мало ли что тут произошло пока они в тайге лес валили.
– Чё это не туда? – возмутилась Лена. – Заходите, давайте, не выдрёпывайтесь.
Парни разулись в коридоре, и прошли на кухню, в руках у них были огромные авоськи, набитые выпивкой и закуской, явно не из местного магазина.
– Познакомьтесь, квартирант мой, дядя Гена привёз, зовут Андрей, – представила Лена Гурова гостям.
– Саня Барон, – протянул руку чернявый с золотой фиксой парень. – А это мои кореша, Никита Колесо и Серёга Кеша. Все трое пожали Андрею руку. Лена уже ставила на стол граненые стаканы.
– Ну, давай Андрюха по чуть-чуть за знакомство, – протянул Барон Андрею наполовину наполненный стакан с водкой.
Отказаться в такой ситуации было сложно, и Андрей выпил, как и все, пол стакана.
– Между первой и второй промежуток не большой, – сказал Барон. – Не закусывая.
Но на этот раз Андрей, помня наставления Михалыча, вежливо отказался.
– Чуть позже, – сказал он, и перевернул свой стакан вверх дном.
– Ну, как знаешь, – Барон и парни выпили ещё по пол стакана, на этот раз уже закусывая сразу за первый и второй раз. Вскоре напряжение в отношениях парней с Андреем заметно снизилось.
Через час он уже пил наравне со всеми, но, как и обещал Михалыч, не пьянел.
Разошлись только под утро, пьяная Лена пыталась склеить Андрея, но он прикинулся что ему стало плохо, и она отстала. Кстати лет ей уже как выяснилось было почти восемнадцать, днюха будет в конце мая, совсем немного осталось.
***
– Барон, Воропаев Александр Александрович 1953 года рождения, имел на своем счету шесть судимостей и огромный авторитет в преступном мире, сыном которого и являлся, как гласила одна из его многочисленных татуировок.
Барон отличался безукоризненной порядочностью и честностью по отношению к своим близким, обладал невероятной харизмой, и кроме того, в пакет его достоинств входили отличная память и острый ум.
Портрет Гурова Барон увидел, проходя мимо стенда с оригинальным названием – «Их разыскивает милиция», – когда они накануне, мотались с Колесом и Кешей за продуктами в Колпашево, и сразу же, как только увидел Гурова у Лены понял, что за человека поселил у неё Цыган. Понял, но виду не подал, и очень удивился, когда понял, что Гуров тоже понял, что Барон его раскусил, и тоже не подал виду.