Страница 8 из 10
– Все же надо бы примерить…
– Да не хочу я ничего примерять, – раздосадовано отрезала посетительница. – Примерять – не хочу! И ничего уже не хочу. Вы мне все настроение испортили!
И, повернувшись к спутнику, сказала: – Пошли отсюда, Котя, нас здесь не уважают! И давай подумаем с тобой о том, о чем я говорила. И вообще…
– А что, и подумаем! – согласился с мочалкой папик. – Прямо сейчас и подумаем. По нему было видно, что он уже прикинул все резоны.
Посетители ушли, хлопнув дверью, а когда завился, развился и растаял дымок, оставленный их черным джипом, Славику сделалось как–то совсем уж тоскливо. Он достал из дальнего ящика стола давно приготовленную тетрадь, раскрыл, погладил, как бы прислушиваясь к таящимся в белизне бумаги словам, и, пристроив ее прямо на прилавке, стал писать витиеватым стилем профессионального зоотехника.
Сначала набросал что–то вроде заголовка:
«Руководство для начинающих папиков»
Подумав и покусав ручку, убрал из названия слово «начинающих».
На душе его было горько, очень горько, и, облегчаясь, он погнал свою желчь на беззащитную бумагу, которая, как известно, все стерпит. Хоть вовсе и не обязана.
Получилось следующее:
РУКОВОДСТВО ДЛЯ ПАПИКОВ
Каждый, кто хотя бы периодически носит брюки не потому только, что так модно в это время года, но и по праву рождения, должен уяснить себе одну вещь: папиками не рождаются – ими становятся. Правда, как показывает жизнь – становятся не все. Но у многих есть шанс стать более или менее папиком. Как это сделать – рассмотрим ниже. Для начала же неплохо было бы выяснить, что это такое – папик, и для чего оно надо. Строго говоря – строгого определения нет, но есть несколько признаков, которым в большей или меньшей степени соответствуют все наличные папики. А точней, признаков этих три: у вас должно быть бабло, у вас должна быть мочалка, преданная вам за ваше бабло, и вам должно быть прикольно играть эту роль.
Бывают денежки, деньги, и бывает бабло.
Теперь уясним себе, что такое «бабло».
Это совсем не то, что звенит в кармане или шелестит в кошельке. Это не «заработать немножко денег на пропитание». Для бабла ни кармана, ни кошелька вовсе даже не требуется. Для хорошего бабла и целого банка мало. Это не то, что позволяет чувствовать себя свободным – чувствовать можно сами знаете, что и где, – бабло дает абсолютную свободу, лишить которой может только еще большее, ответное бабло. И мы ведь не с перепугу поставили эту субстанцию на первое место. Она занимает его по праву, потому что она – все. Основа, цемент, краеугольный, если хотите – философский, камень жизни, ее суть, ее эликсир и квинтэссенция. Без бабла вы никто и вам никуда, ни в рай, ни в ад, а лишь в глушь, в тишь, в серость, в газовую камеру семейной жизни… И уж точно – не в папики.
Бабло требует к себе особого отношения.
Только дураки его «рубят». «Срубил бабла и пошел…» И пошел… пошел. И не просто пошел. Потому что – взял не свое, заграбастал, что тебе не предназначалось и тебе не принадлежит. И все, и свалил в туман, как можно быстрей, и залег на дно, затаился, умер до следующей жизни, которая еще не факт, что будет. А в этой – уж точно не жди ничего хорошего: ни удачи, ни процветания, ни простого покоя.
Потому что бабло – это настроение, это философия, это смысл жизни. Оно – божество, религия, властвующая над душами избранного народа. Избранного не по национальному признаку, а по глубине проникновения и степени преданности. Божество, алчущее жертвоприношений. И прежде всего жертвоприношения любовью, ведь недаром смежное название бабла – лове, что суть искаженное английское слово love, любовь, прочитанное по–нашенски и получившее нашенское значение с большим налетом изначального смысла. Любовь – но не вообще, не к чему–то абстрактному, не к людям в целом, не к конкретному человеку. Лове – любовь к баблу.
Иными словами, если вы не ощущаете в себе этой всепоглощающей любви к баблу, если не чувствуете где–то в мозгу или в каком другом причинном месте жжения того огонька, что в любую секунду готов превратиться во всепожирающее пламя страсти – лучше вам бросить и думать о том, как бы завладеть баблом. Подумайте–ка лучше о чем–нибудь полезном. Например, о том, как запломбировать изношенные на пережаренных макаронах остатки зубов, которые вы не прочь, Бог даст, поэксплуатировать еще пару десятков лет.
У папиков несмотря на улыбчивые мягкие губы – крепкие зубы. И сильные челюсти. Не стоит обманываться, бультерьеры тоже иногда выглядят привлекательно.
И, наконец, запомните, зарубите себе на зарубочном месте, что бабло любит и чего оно категорически не приемлет.
Бабло любит, когда им сорят, когда его расшвыривают, разбазаривают, спускают в унитаз, проигрывают в карты, когда им тычут в глаза, пропивают, тратят по вкусу на тех или других и, в конце концов, когда его куры не клюют. И при всем при том – когда к нему не теряют уважения и пиетета.
Бабло не любит, когда к нему протягивает ручки тот, кто в нем ни черта не смыслит, когда в нем наводят порядок. Или когда утверждают, что не оно в фаворе, что не оно правит миром, что не в нем счастье. Когда им одаривают или запросто ссужают хорошим людям – перед баблом все равны, все одинаково плохи и не друзья. Между друзьями бабла нет, для бабла родственник, чем дальше – тем лучше, а благотворительность ему противопоказана. Закон один: потраченное на себя бабло навсегда остается с тобой, а пожертвованное – утрачено безвозвратно. Более того: ушедшее на сторону бабло мало–помалу перетащит за собой и то, что еще пока осталось при вас. Таков закон, бороться с ним бесполезно и бессмысленно, его следует всегда иметь в виду и не подставляться под его неумолимость.
Вообще, безбабловость – болезнь заразная, в большинстве случаев – не лечится, единственная от нее защита – держаться подальше от тех, кто не слушал добрых и полезных советов и настоятельных рекомендаций и подцепил сию хворь. Умные люди так и поступаю. На то они и умные.
В качестве профилактики безбабловости – следует держаться поближе к счастливым обладателям бабулечек, то бишь, бабла. При этом надо быть особенно чутким, внимательным и гибким, чтобы не прогневить, не надоесть, чтобы не погнали, не отлучили, тем самым приговорив к безбабловости на веки вечные. Аминь.
Теперь пару слов о мочалках.
Мочалки – это, в общем–то, обычные бабы, но испытывающие гораздо большее, чем обычные бабы влечение к баблу, и потому готовые его зарабатывать как мочалки. Хотя, согласен, определение расплывчатое. Иная обтянутая джинсиками сорокапятилетняя задница ведет себя как мочалка – первая среди первых. Некоторые мамочки и даже дамы такие же суть мочалки, только одеваются странным образом, словно бы и не мочалки вовсе, и выедят глаза любому, кто назовет вслух их тайное имя. Иными словами, мочалки кругом, недостатка в них нет. Их есть в любом количестве, любых видов, классов и типов, на все случаи жизни ина все вкусы, с разнообразнейшими комплектующими, аксессуарами и навесным оборудованием. При желании их можно использовать по нескольку штук одновременно, была бы охота, они обладают практически стопроцентной совместимостью и отлично дополняют одна другую.
Таким образом, экспериментально доказано, что в мочалках недостатка не бывает, а бесчисленное количество опытов убедительно свидетельствует, что и искать их нужды нет – они сами найдут вас. А точней – ваше бабло при вас. Они слетаются на производимые им вибрации как мотыльки в ночи на свет свечи. Они всегда слышат тончайший звон монет, за сотни миль они распознают в шорохе пыли шелест банкнот различного достоинства, они везде и всегда учуют магию, производимую баблом, и будут ползти к нему, раздирая в клочья одежды и тела, и лишь только смерть способна освободить их от этого вечного зова. Хотя… никто не рассказывал, но возможно и в той жизни они подвластны ему?
Проблема как раз возникает в обратном: как оградить себя от идущих на бабло и временно не нужных мочалок?