Страница 29 из 100
Не знаю, сколько я вот так просидел. Может полчаса, может час. Слабость практически ушла, пусть и осталась этаким отголоском где-то на границе чувств. А еще к этим самым чувствам прибавилось другое, совсем непонятное. Что-то внутри меня изменилось. Я стал по-другому ощущать тело. Обострилась реакция на внешние раздражители. Совершенно точно острее стал слух. Тьма уже не казалось такой всепоглощающей, даже при отсутствии флуоресцентного мха. И даже имея за пазухой слабость, на ноги я поднялся легко. Повел плечами, сжал кулак. Странно всё это.
За это время ядро полностью напиталось энергией. Я чувствовал его наполненность, как и силу внутри тела. А еще я чувствовал, прямо-таки на физическом уровне ощущал существование небольшой льдинки внутри себя. Она так никуда и не делась. Она, словно бы, вымораживала эмоции и чувства. Они отдалялись и притуплялись. Не сильно, нет. Но вполне себе заметно, чтобы я обратил на это внимание. Не было больше пиков у эмоций. Страх? Нет, скорее легкий испуг. И очень хорошо, что понимание этого никуда от меня не делось. А значит, контролировать подобное мне по плечу.
Не сразу я заметил и еще одно изменение. Пропала тошнота. Нет, насыщенный магией смерти, фон так и никуда и не делся, а вот тошнота пропала. Как и пропало то давление смерти, что отзывалось неприятными позывами внутри собственного тела. И это наводило на неприятные мысли. Правда, пораскинув мозгами, пришел к выводу, что это всё может быть, как одной стороной медали, так и двумя разными. Любо всё это результат пропуска через себя слишком большого количества энергии смерти. Либо же, к этому можно отнести только льдинку внутри ядра, отсутствие тошноты и притупление эмоций. А вот относительно физических параметров, так это может тело, наконец, напитало достаточное количество энергии, чтобы выйти в свой пик. Кажется, подобное говорил перед смертью тот вояка. Мол, сначала по средствам напитки идет улучшение физических возможностей тела, а уже после начинается развиваться само ядро.
— Как интересно, — пробормотал я, бросив взгляд наверх.
Именно в этот момент в голове созрела одна, очень идиотская идея. Как раз подстать мне. Для развития ведь нужна энергия. Много энергии. Очень много энергии. А тут под рукой целый реактор. Порождающий магию смерти, конечно, но, как показали события, противопоставить ей у меня есть что.
— Отчаянные времена, требуют отчаянных решений, — слова сорвались с губ прежде, чем я сделал первый шаг наверх.
В этот раз тащить с собой рюкзак не стал. Снял его чуть выше по лестнице, на одной из площадок, коих здесь было в достатке. Оставил только калаш, ибо не хотелось, в случае чего, остаться с голыми руками.
Еще при подъеме рассматривал кладку, на предмет пробития её гранатой. Но, по всему выходило, что подобный вариант не прокатит. Слишком уж внушительно выглядели эти стены. Да и вообще странно выходило, что окна только на самом верху, а где-то на уровне земли нет ни дверей, ни даже намека на них. Специально рассмотрел всё, как следует, но тщетно.
Когда я снова оказался на вершине, напор магии смерти уже утих. Печать перестала светиться, а фон постепенно терял свою плотность. Теперь уже всё моё внимание было направлено внутрь этой площадки, а не наружу. Размеры её не впечатляли. Метров, наверно, десять в диметре. По центру выход винтовой лестницы, а сама печать вырезана в камне практически у стены.
Ближе к ней я подходил настороженно. А когда увидел, то в голове тут же пронеслись воспоминания о первом моем использовании свитка. Именно на пергаменте я тогда увидел подобный абразивный материал. И вот, подойдя ближе и присев на корточки, убедился в своих выводах. В небольшой каемке, которая и была телом печати, оказался рассыпан рубиновый порошок. Мелкая фракция застыла единым телом и, как я понял, именно она была основой всего.
Именно на этом моменте мой взгляд упал на кольцо. То самое, что позволяло в какой-то мере оперировать моей кровью. В том самом месте, где должен был находиться камень, сейчас была пустота. Судорожно довернув руку, только сморщился, понимания, что нет и остальных камней. А после, пронзившее стрелой понимание заставило достать из-под футболки и два амулета. Тут-то я и заметил, что на одном из них, в том самом месте, где должен был находиться очередной драгоценный камень, сейчас лишь мелкий-мелкий песок. Его тут же сдуло, то ли от моего дыхания, то ли от легкого дуновения ветра.
— Да твою ж мать, — вырвалось у меня.
Дальше на месте я уже не стоял. Сорвался вниз, к рюкзаку и там судорожно достал, сначала кольцо-амулет, а после пакетик с рубинами. И если у первого было тоже самое, что и с остальными артефактами, и именно песок от разрушенных камней, то вот с рубинами ничего не случилось
Что ж, могло быть и хуже.
Хотя потеря артефактов и была неприятной, но, признаться честно, для меня всё и правда могло закончиться намного хуже. Зато благодаря этой потере удалось приобрести еще крупицу знаний об этом мире.
По всему выходило, что рубины отвечают за аспект магии смерти, тогда, как все остальные камни это любое другое проявление магии. Именно поэтому тогда при контакте с кольцом, от защитных чар рассыпалась часть рубинов. И именно из-за этого с артефактами произошло то, что произошло. Напор несовместимой по типу магии. Конфликт жизни и смерти.
Сняв уже ненужные безделушки, убрал их в отельный карман рюкзака и пошел назад. Нет, сомнений в правильном выборе не было. Сейчас я уже примерно знал, что можно ожидать от печати, так что нивелировать любой её отрицательный эффект постараюсь заранее.
Вторая накачка и активация печати прошла чуточку медленнее. Наверху я простоял около минуты, когда вспышка разнеслась по комнате, на мгновение ослепляя. И, наверно, в этот раз я бы тоже рухнул от боли, но в противовес напору магии смерти вышла молния. Весь накопленный потенциал ядра ухнул внутрь моего тела, тут же вычищая и боль, и помутнение рассудка и не позволяя тому самому холоду развиться еще сильнее. Казалось бы, только-только опустошенное ядро, оно вновь наполнилось до краев. Пусть мерзкой по вкусу, пусть с гнилым ароматом, но энергией. И снова она, переработавшись, ушла молнией по телу. Ушла, чтобы на какое-то мгновение породить в голове вакуум. Сознание приобрело кристальную ясность, но вместе с этим начала нарастать и боль. Странная, до этого не испытываемая, она проносилась по телу, ломая его и корежа. Словно что-то внутри меня выло от перенапряжения и это «что-то» отнюдь не мышцы.