Страница 64 из 117
А по пыльной дороге бесконечной лентой тянулись на восток гружёные обозы, беженцы. Ходуном ходила земля: с малых высот гитлеровские лётчики сбрасывали одну задругой бомбы.
— Ридни мои сынки, спасите! — умоляла старушка, прижимая к груди ребёнка. — Внучок мой…
Танки одного из батальонов рассредоточились на опушке леса. Подхожу к экипажу старшины Григория Можейко. Красноармейцы роют окопы. На вылинявших гимнастёрках выступил пот. Люди трудятся молча.
— Видели, товарищи, что творится на шоссе? Так знайте: они на нас надеются.
После бомбёжки медленно оседает пыль. Я иду по опушке рощи, подбадриваю людей.
— Товарищ старший лейтенант, танки!
Танки противника двигались в колонне. У перекидного моста через небольшую речушку остановились. Насчитываю пока восемь танков. Из люка головной машины вылез офицер, небрежно вскинул бинокль. Взмахнул рукой: вперёд, мол, путь свободен!
Лязгая гусеницами, фашистские танки медленно вползали на мост. Комбат Г. М. Перовский меня торопит:
— Начнём!
— Минуточку, пусть продвинутся ещё. Бить по первому и последнему. Создадим пробку, а потом…
Спустя минуту-другую резко ударили наши орудия. Побольше бы огонька, помощней пушки. Но вот запылал головной танк, за ним — замыкающий… Гитлеровцы всполошились, открыли по нам огонь. У моста запылало четыре немецких танка, но фашисты продолжали наседать. В том бою погиб командир танкового батальона Глеб Михайлович Перовский, а мы продолжали удерживать рубеж».
Дивизия оказывала ожесточённое сопротивление, контратаковала, жгла немецкие танки, теряла свои и, уступая силе, оставляла рубеж за рубежом. Основной парк танков составляли лёгкие Т-26, те самые — «тонкостенные». Да и они были порядком изношены. Документы той поры свидетельствуют, что потери по причине поломок составляли половину всех потерь. Новых танков, о которых в мае после выпуска говорил на совещании в Кремле И. В. Сталин, в дивизии было всего шесть единиц: три Т-34 и три КВ.
Дубно, Ровно, Корец, бои на рубеже реки Горынь… Затем, когда от дивизии не осталось и полка, — попытка остановить противника на линии Новоград-волынского укрепрайона.
В начале августа 1941 года дивизию вывели в тыл, под Харьков. Здесь она была реорганизована в 10-ю танковую бригаду, а М. Г. Фомичёва назначили её начальником штаба бригады. После тяжёлых боёв под Барвенково и Харьковом бригаду перебросили в район Сталинграда.
Летом 1943 года М. Г. Фомичёв принял 244-ю Челябинскую танковую бригаду только что сформированного 30-го Уральского добровольческого танкового корпуса. Вот уж где были танки так танки! Новенькие, только что из сборочных цехов. Все — «тридцатьчетвёрки» со штампованными башнями.
После сражения на Курской дуге с сентября 1943-го служил уже начальником штаба 30-го (с октября — 10-го гвардейского) Уральского добровольческого танкового корпуса. 16 февраля 1944 года Фомичёв вновь принял командование своей бригадой, которая теперь носила название 63-й гвардейской Челябинской танковой.
На фронте несколько раз был ранен, в мае 1942 года под Харьковом — тяжело. Горел в танке.
Поэт Михаил Львов, сам фронтовик и танкист, прибывший в корпус в качестве корреспондента газеты «Уральский рабочий», в своих записных книжках оставил такие записи:
«Фомичёв — самородок. Своеобразный танковый Чапаев.
Детство его прошло в деревне. В бедной семье. Отец его, Григорий Кириллович, послал его в школу со словами: «Может, из тебя выйдет толк, учись, Миша!»
Полуодетый, он ходил в школу. Окончил четыре класса. Много работал по дому. Работал в совхозе. Был грузчиком. Помощником тракториста, потом трактористом. Вступил в комсомол. В тридцать третьем году был призван в армию, и так он стал танкистом. Воюет с первого дня Отечественной войны.
Воевал под Сталинградом. Продвигались через трупы. Высшая степень ожесточения. Степь. Кроме гадюк, ничего нет. Ложишься спать, боишься гадюк. И эта степь горела вся. Был бой — через два часа 200 танков.
Потом, после Сталинграда, в Генштабе занимался «Тиграми», разбирал их по частям. На «Тиграх» стоят зенитные пушки. На Волховском фронте захватили целого «Тигра». Стрелять по нему пробовали — снаряд разлетался. На полигоне Фомичёв изучил этот «Тигр», выяснил его уязвимые места.
Потом сдали «Тигр» на выставку, в Парк культуры.
Бойцы любят своего комбрига. Никакой надменности, «ранговости» — он всегда с ними разговаривает как равный, как танкист, как друг.
Фомичёв звонит вверх (в армию):
— Человек поле боя видел, и не раз! Заслужил награду. Я вот наградил сто двадцать человек! Давайте знаки! Человек награждён, а на груди ничего нет. Иной раз ведь медаль осколки задерживает».
Командовал 4-й танковой армией генерал В. М. Баданов[123] — опытный танковый командир, за плечами которого был Сталинград.
Курская дуга уже пылала, когда поступил приказ Ставки: 30-му Уральскому корпусу передислоцироваться в район восточнее Козельска. Стало понятно, что их вводили на северном фасе Курского выступа, в районе Орла.
Ставка держала в тылу довольно крупные резервы, и в случае, если бы немцам всё же удалось прорвать нашу оборону выступа на всю её глубину и вырваться на оперативный простор, здесь бы немецким танкам простора не было, их тут же контратаковали бы резервы.
Шли проливные дожди, когда уральцы разгружали с железнодорожных платформ прибывшие на станцию Су-хиничи танки и боевую технику. Здесь корпус понёс первые потери — от налётов немецкой авиации, которая непрерывно бомбила станцию и окрестности.
Перед маршем к передовой Михаил Георгиевич успел побывать на родине. Командующий армией узнал, что до родной деревни его подчинённого всего несколько десятков километров, разрешил ему, если, конечно, не будет возражать командир корпуса, на несколько часов отлучиться из расположения бригады.
С Василием Михайловичем Бадановым Фомичёва связывала давняя фронтовая дружба. Под Сталинградом майор Фомичёв воевал в танковой бригаде В. М. Баданова.
Подполковник Фомичёв быстро домчался на «Виллисе» до своей родной Слободы. В это время как раз шёл сенокос. Отец Георгий Кириллович сперва не узнал сына, потом обнял, повёл домой. Лавиной обрушились новости: почти все ровесники Михаила были на фронте, на некоторых пришли похоронки. Погиб одноклассник и друг детства Сергей Сёмин. Воевали где-то неподалёку старшие браться Пётр и Никифор. От них отцу и сёстрам приходили письма.
Вошли с отцом в дом. Григорий Кириллович тут же расстроился: нечем угостить сына и бойцов, сопровождавших его, большого командира. Налил молока, достал сумочку с сухарями, вот и все нынешние гостинцы…
— А больше, сынок, угостить тебя и твоих товарищей нечем.
Сын достал вещмешок, выложил хлеб, консервы.
Деревня тогда жила туго, кормила фронт, последнее хлебное зёрнышко отдавала воюющей армии.
Первым боевым приказом по корпусу генерал Родин поставил задачи бригадам:
— 243-й Молотовской танковой бригаде во взаимодействии с 30-й мотострелковой бригадой и с приданной артиллерией атаковать противника с рубежа Рылово, Лунёво в направлении Войково, Сурыпово, Рожково и с ходу форсировать реку Нугрь;
— 197-й Свердловской танковой бригаде наступать левее в направлении Однощёкино, Массальское;
— 244-й Челябинской танковой бригаде, находящейся в резерве командующего армией, двигаться за бригадами 1-го эшелона в готовности развить их успех и выйти в район платформы Беднота.
Из воспоминаний генерала М. Г. Фомичёва: «В дальнейшем, по замыслу командования Западного фронта, войска фронта должны были перерезать в районе Хотынец, Нарышкино железную и шоссейную дороги, соединяющие Орёл и Брянск, отсечь пути отхода Волховской группировки противника, а затем во взаимодействии с Брянским фронтом окружить и уничтожить её. В этих боевых действиях важная роль отводилась и нам, танкистам».
123
Василий Михайлович Баданов (1895–1971) — генерал-лейтенант танковых войск (1972). В армии с 1915 года; поручик. В РККА с 1918 года. Окончил Курсы усовершенствования комсостава (1927, 1931), курсы при Военной академии механизации и моторизации РККА (1934). Во время Великой Отечественной войны командовал танковой бригадой, дивизией, 24-м (2-й гвардейским) танковым корпусом. С июля 1943 года командовал 4-й танковой армией. В марте 1944 года тяжело ранен и контужен. Награждён орденом Ленина, 3 орденами Красного Знамени, орденами Суворова 2-й степени, Кутузова 2-й степени, Отечественной войны 2-й степени.