Страница 36 из 49
Встав коленями на кровать, раскатываю презерватив по всей длине. Член каменный, нервно дёргается. Вита смотрит заинтересованно и неотрывно, шумно сглатывает.
— Сними полотенце, — прошу её. — Хочу видеть тебя голой.
Провинциалочка выходит из оцепенения, развязывает полотенце и разводит ноги. Грудь часто вздымается, глаза широко открыты, а щёки горят. Внизу гладкая, розовая, блестящая. Даже касаться не нужно, одного взгляда достаточно, чтобы определить — она течёт.
Накрыв хрупкое девичье тело своим, я целую пульсирующую вену на шее, выступающие ключицы и упругую грудь. Упираюсь членом в горячую промежность, растираю вверх и вниз обильную влагу. Зубы сводит от того, как сильно хочется быть в ней.
Вита подмахивает бёдрами, нетерпеливо ёрзает на простынях и резко прекращает, когда я одним толчком в неё вхожу. Блядь, да. Узкая, горячая. Идеальная. Сжимает так сильно, что с трудом получается двигаться. Меня кроет от запаха и её близости, в глазах темнеет с каждым новым рывком.
Шепчу ей на ухо, что она охуительна, прикусываю мочку. Двигаюсь быстрее, размашистее. Вита царапает мою спину, целует шею и плечи. Приятно безумно. Я никогда и никого за тридцать пять лет жизни так сильно не хотел.
Когда на кончике языка появляется солёный привкус, я отстраняюсь и подтягиваюсь на локтях. Она плачет. Какого чёрта?
В глаза провинциалочки заглядываю и неприятно ёжусь при этом. Там столько всего намешано, что меня будто чем-то тяжёлым по башке бьёт. Нахрена я ей поверил?
— Кирюш, только не останавливайся, — улыбается Вита сквозь слёзы. — Мне с тобой хорошо.
Глава 34
Вита
Хочется ущипнуть себя, чтобы понять, что это не сон. Всё происходит на самом деле. Мой первый раз с самым желанным на свете мужчиной. Именно так и никак иначе. По-другому просто и быть не может.
Крепче обнимаю Кирилла, касаюсь губами плеча и шеи, пробую кончиком языка — кожа горячая и солоноватая. У меня слегка кружится голова.
Я понятия не имею, как правильно заниматься сексом, поэтому действую интуитивно, почти на ощупь. И судя по тому, как часто и тяжело дышит Кирилл, ему всё нравится.
Он упирается эрекцией между складочек, вызывая нестерпимый жар внизу живота. Его размеры одновременно пугают и впечатляют. Я подгибаю пальцы на ногах и глупо улыбаюсь. Сейчас всё свершится, да. Я сильно возбуждена и мечтаю, чтобы Самсонов поскорее вошёл в меня. Вот только не ожидаю того, что это будет настолько резко и больно. Нетерпимо. Одним махом, до самого упора. Так ощутимо, что хочется лезть на стены.
Дыхание перехватывает, а слёзы непроизвольно брызжут из глаз. Вдохнуть и выдохнуть не получается, меня будто на мгновение парализует. Надо было сказать, надо… Кирилл ведь не знает, что является моим первым мужчиной.
Он сжимает мои ягодицы, целует настойчиво и жадно. Густым, низким голосом шепчет на ухо грязные, пошлые словечки, заставляя меня вспыхнуть и покраснеть до кончиков волос. Я привыкаю к нему и его размеру. Не сразу, но острая боль вскоре сменяется ноющей и тупой.
Впиваюсь ногтями в его спину, пытаюсь расслабиться. Нужно чуточку потерпеть, и обязательно станет легче. В одной интернет-статье я читала, что у более чем тридцати процентов девушек во время первого акта совсем нет боли и крови. Отчаянно хотелось попасть в этот процент. Именно поэтому солгала. Нагло, в глаза.
Кирилл останавливается, когда слизывает выкатившуюся слезинку с моего лица. Всем телом напрягается — я чувствую его сильные мышцы так отчётливо, как никогда. А потом он выпрямляется на локтях и ловит мой взгляд. Глаза у него тёмные, почти чёрные. Не смотрят, а душу наизнанку выворачивают. И я понимаю, что дело плохо. Кирилл заберёт свои слова о наших будущих отношениях обратно и окончательно во мне разочаруется. Я не могу этого допустить. Не сейчас, когда почувствовала его влечение. Такое яркое и красочное, что даже меня ослепило.
— Опытная, да? — тяжело вздыхает Кирилл. — Взрослые адекватные отношения? А, Вит?
— Я чувствую себя виноватой, прости. Но мне уже не больно. В начале чуточку саднило, а теперь хорошо.
Тянусь и целую Кирилла в губы. Прикрываю глаза, обвиваю ногами его бёдра. Говорю быстро и неразборчиво, начиная заикаться.
Жаль, но это не помогает. Он выходит из меня, отстраняется и встаёт коленями на матрас. Стыда перед ним нет, только холодно и неуютно становится. Настолько, что я обнимаю себя руками, чтобы не задрожать. Кирилл смотрит на меня, затем на свой член. На презервативе отчётливо видна кровь.
— Ты понимаешь, что я мог с тобой сделать? — спрашивает он серьёзным тоном, поднимаясь с постели.
— Понимаю…
— Если бы я был грубее, то всё закончилось бы куда плачевнее. О таких вещах нужно предупреждать, Вита, если, конечно, не хочешь оказаться в больнице.
— Ты не стал бы заниматься со мной сексом, если бы я сказала правду! — огрызаюсь в ответ.
— Это ты за меня сейчас решила?
Самсонов недовольно качает головой и уходит, оставляя меня одну. Обиделся? Злится? Больше не вернётся и останется ночевать на диване? Я этого не переживу! Не сейчас, когда счастье было так близко…
Уткнувшись лицом в подушку, слышу, как Кирилл возвращается в спальню через несколько минут. Не говоря ни слова, подходит к кровати и подхватывает меня на руки. Он в спортивных штанах, с оголённым торсом. На теле блестят капельки воды — успел быстро принять душ.
Самсонов несёт меня в ванную и толкает дверь ногой. Осторожно ставит на пол, регулирует температуру воды. И так тепло в груди становится, так приятно, что он заботится.
Переступив бортик душевой кабины, смываю тонкую струйку крови, бегущую по внутренней стороне бедра. Выделений больше нет, боль почти утихла, только половые губы слегка распухли. Но тем не менее я чувствую себя прекрасно и готова продолжать.
Сквозь запотевшее и мутное стекло вижу, что Кирилл всё ещё здесь. Стоит, упираясь бёдрами в стиральную машину и скрестив руки на груди. Меня ждёт. Не нужно быть проницательной, чтобы понять — он сильно злится и готов прочитать мне лекцию на тему того, что можно делать, а чего нельзя.
Я выключаю воду, выхожу из кабинки. С непроницаемым лицом Самсонов накидывает на мои плечи махровое полотенце и отходит на шаг назад, заняв исходную позицию.
— Как ты? — вдруг спрашивает он.
— Всё хорошо, честно.
— В твоей честности я не уверен. Поедем к врачу?
Широко распахнув глаза, пытаюсь вымолвить хотя бы слово. К какому врачу? Зачем? Он сейчас шутит?
— Н-нет, не поедем. Мы будем заниматься сексом, потому что несмотря ни на что, мне всё понравилось.
Самсонов начинает смеяться. Открыто и громко. И я улыбаюсь в ответ. Кажется, в этот раз пронесло.
— У тебя ещё остались для меня сюрпризы? Давай на берегу их обсудим.
— Больше ничего, клянусь.
Он подходит ближе, опускает ладони на мои ягодицы и с силой сжимает, заставив меня подпрыгнуть на месте.
— Не знаешь, как так получается, Вита? Я тебя то до безумия трахнуть хочу, то убить.
— Давай лучше выберем первое.
Кирилл вдруг нежно меня к себе прижимает. Моё сердце в этот момент неистово колотится.
— Ты не должна терпеть боль. На то мы и люди, что можем объясняться словами, договариваться и что-то обсуждать. О том, что твой поступок лишён логики, не стоит и говорить. Как так вышло, малыш? Назар не был первым? Что-то не получилось?
— Я не смогла переспать с ним. Показалось, что это неправильно. Он всё понял и отпустил, и я тогда тебе позвонила.
Мы возвращаемся в спальню, начинаем целоваться. Будто заново переживаем то же, что и десять минут назад, только теперь зная обо всех нюансах. Больше никакого вранья, я буду максимально откровенна.
Мои лопатки касаются матраса, Кирилл ложится рядом. Накрывает ладонью мою грудь, сильно сжимает. Я хрипло дышу и запускаю пальцы в его густые колючие волосы, вновь наполняясь терпким запахом и жаром его кожи.