Страница 4 из 42
Я, наконец, пришла в себя. Мне действительно показалось. Наверное, я подспудно так боялась увидеть его, что в итоге просто придумала.
Девочки отработали личные. Мой "Танец с волками" — это последний элемент программы. После него только произвольные, ибо зрители к тому моменту уже будут доведены до более чем нужной кондиции.
Теперь на сцене я одна. Одетая в лёгкое белое платье. Я чуть отпустила контроль над внешностью и волосы теперь вьются, как мои собственные. Девочки думают, что для этого номера я одеваю парик, но все гораздо проще. И одновременно сложнее.
Макияж тоже другой — теперь я воплощённая невинность. Под платьем из специального нетканого материала — белое простое белье. Без затей и кружев, но его очень мало, буквально самая необходимость.
Индивидуальные танцы — фишка "Эксклюзива". На создание каждого приглашается профессиональный постановщик со своей командой. В итоге получаются настоящие шедевры — зрелищные, красочные и бесстыдные.
Я выхожу на сцену на носочках, совершаю несколько балетных движений, несколько раз касаясь пола. Под моими пальцами расцветают голографические цветы, лишь дополняя приторно- пасторальную картинку. Музыка тоже нежная, плавная и трогательная.
Вскоре по углам сцены начинает клубиться тьма, собираясь в зловещие волчьи силуэты. Я все так же танцую, «не замечая» ни подступающей темноты, ни крадущихся ко мне хищников. Но вот первый из них вырастает прямо передо мной, и я замираю в испуганной позе — по-прежнему на полупальцах, закрывая ладонями лицо. Луч света теперь направлен только на меня и волков вокруг. Потом я бросаюсь бежать, лавируя между атакующими тенями. Но тех становится все больше, их прыжки все точнее. Первая успешная атака, и зверь отрывает лоскут от моего белого платья, оголяя бедро. Музыка звучит резкая, тревожная.
Ещё несколько минут моих метаний по сцене, и я практически обнажена. Осталось только мое крохотное белье.
Финальный аккорд, звери набрасываются на меня всей массой, погребая под собой, сцену заволакивает тьма в которой звучит вдруг исполненный страсти, протяжный стон. Занавес!
Я как-то видела видео этого номера. Со стороны выглядит действительно мрачновато-будоражащее. Как подсмотренный секрет, как эротический кошмар. Темные силуэты скрывают мои движения, которыми я открываю лоскуты ткани от своего практически бумажного платья, так что "раздевают" меня вполне натурально.
Я не стала пользоваться добротой девочек и отработала смену до конца, чтобы выйти одной из последних и не спеша, за целых пять минут, добраться до дома. Ещё один обычный день из моей новой жизни. Как же я хочу спать. Про Мэтью я старалась не думать, постаравшись просто выкинуть из головы его образ, каким увидела за секунду до темноты — стиснутые на перилах перед сценой руки; челюсти, сжатые так, что зубы должны крошиться от давления и глаза — цвета расплавленного серебра.
Глава 2 Мэтт
Ингу мы искали несколько месяцев. В основном, конечно Ворон, Катерина и я, но и все сообщество мы поставили на уши.
Правда, буквально на следующий день после исчезновения, Катерина позвонила и сообщила, что дочь с ней связалась. Никаких подробностей я тогда не получил, даже не знаю были ли они. Просто констатация факта — жива, здорова, решение исчезнуть приняла сама.
Но искать мы не перестали. Подключили Старших, друзей, знакомых, даже человеческую полицию. Потом прекратили по Катиной настоятельной просьбе. Не знаю откуда взялась эта уверенность, что настойчивые поиски сделают только хуже, но спорить никто не стал.
С тех пор прошел год. Однако, где бы я ни был, куда бы не заносила меня нелёгкая (а именно она была моей путеводной звездой уже много лет), я продолжал высматривать в толпе ее темно-рыжие кудряшки.
Никто не винил меня в ее бегстве. Никто, кроме меня самого. Тогда, в день ее совершеннолетия, я сделал все, чтобы оттолкнуть девушку от себя. О, я очень постарался. Но, всё-таки, на такой исход я не рассчитывал. Кто бы мог подумать, что, услышав мои слова, сказанные специально для нее — грубые, продуманные, жестокие — девочка не бросится на шею родителям, прося избавить себя от такого начертанного, а сбежит прямо с праздника, в том, чем была, прихватив только сумочку, в которой (по несчастливой случайности) были и документы, и подаренные на совершеннолетие деньги.
Я рассказал обо всем Ворону. Не в красках, конечно, но зато объяснил мотив. Мол, проклятие никуда не делась, и я не хочу подвергать опасности их дочь. И это было правдой, клянусь. Но не всей.
Я не любил Ингу. Вернее, совсем не видел в ней женщины. Когда вспоминал ее, находясь в отъезде, то представлялась маленькая девочка с рыжими непослушными кудряшками, по самые уши перепачканная мороженым. Очаровательный, трогательный ребенок, каждый раз радующийся мне как Фродо Гендальфу. И это моя будущая жена? При мысли об этом нахлынывала волна такого отвращения и стыда, как будто меня уже застали на горячем и обвинили в педофилии. Не удивительно, что вспоминать и думать о ней я старался как можно реже.
Вместо этого, я втянулся в работу. Наше семейное дело — сеть кинотеатров по всему миру — всегда требовало внимания, и я помогал, в меру сил, брату и отцу. А когда уехал из приморского городка, начав новый виток в Испании, понял, что вовлечён недостаточно, чтобы выбросить из головы, хоть и на время, дорогих мне людей. Таких дорогих, что находиться рядом с ними было больнее, чем поодаль.
Первый клуб я открыл совершенно случайно. Просто в Милане встал вопрос о покупке здания у конкурентов. Решили всё-таки выкупать, но открывать свой же сетевой кинотеатр поблизости смысла никто не видел. Мысль о клубе пришла мне тогда внезапно, но засела глубоко. А когда Ворон представил на очередной выставке новый голографический проект своей фирмы, пазл сложился.
Открытие клуба в Милане, с феерическим шоу, в котором были задействованы талантливейшие профессиональные танцовщицы, произвело фурор. Современная техника позволяла творить на сцене настоящую магию, на которую никто не жалел денег. В первый же месяц клуб принес больше дохода, чем вся итальянская сеть кинотеатров вместе взятая.
Естественно, что на этом я не остановился. На сегодняшний день я владел как минимум одним клубом в каждой европейской столице, появляясь в них спонтанно, без предупреждения, в качестве обыкновенного посетителя. После таких ревизий очень часто происходила смена кадров, но никогда без подробных разбирательств.
В этот раз я пришел в "Эксклюзив". Прошел по карте обычного vip-клиента. Свое инкогнито я ценил и берег, понимая, что стоит хоть раз засветить документы, как все администраторы будут знать меня в лицо. И тогда — прощай возможность взглянуть на свой бизнес изнутри. Если я обнаружу что-то, что мне не понравится, то этим займётся головной офис. А я, в итоге, получу готовый доклад и приму решение.
Взял виски, попросил меню и прошел в забронированную заранее зону с отличным видом на сцену (перед которой практически не осталось свободных столиков) и большую часть зала.
Сцена пока была пуста, лишь две девочки танцевали на платформах, приподнятых над ней. Огромные экраны, установленные по всему залу, демонстрировали их отточенные, плавные движения, прекрасные юные лица и полуобнажённые тела. Пока все шло так, как нужно.
Наконец, сцену заволокло тьмой. Шоу начинается. Я придвинулся ближе к стеклу приват-зоны, чтобы видеть не только само представление, но и эффект, оказываемый на аудиторию. Каждый, абсолютно каждый, мужчина в этом зале должен не отрываться от зрелища на сцене. Иначе я зря плачу бешеные деньги либо постановщикам, либо танцовщицам.
Освещение усилилось, и на сцене обнаружились две девушки, одетые в короткие шорты и топы с бахромой. Блондинка и брюнетка. Каждая одета под цвет волос. Видимо, что-то на тему борьбы и единства противоположностей.
На миг на месте длинноволосой брюнетки, мне привиделась Катерина. Но камера выхватила лицо девушки крупным планом, и я судорожно выдохнул. Ошибся. Однако напряжение, появившиеся в груди никуда не делось. В паху тоже стало болезненно тесно, и такое притяжение означало как минимум одно — девушка одаренная.