Страница 9 из 115
Рассмотрел теперь всю фигуру. «Стиральная доска» стала ещё колоритней. Тело обалденно окрепло, оставшись поджарым. Чёткие, стремительные линии. Ничего лишнего. Просто создано для занятий паркуром. Внизу, кажется, то самое тоже подросло. Куда уж дальше? Лицо, если накрыть голый череп шапкой и не замечать фингалы, очень даже секси. Алан Делон, упившийся одеколоном. Так в самого себя недолго влюбиться. Несправедливо такое тело на корм червям и прочим бактериям через пару недель отдавать.
Вызвал снова призрак и потребовал доложить оперативную обстановку, пока никто не мешал. Жабуняка сидит у себя в кабинете, разгадывает кроссворды. Короче, пинает балду. Один момент дедок все же выяснил. Чтобы убрать приставку и.о. из названия своей должности и стать полноценным начальником балабинского отделения милиции, жабоменту Селезневу нужно успешно завершить расследование дела об ограблении милицейских дач вместе с убийством там же сторожа и его сожительницы. Ограбление оказалось более значимым, чем убийства, так как пострадали какие-то значительные милицейские шишки.
Протренькал звонок, вырвав меня из морока общения с призраком. Фух, да я оказывается заснул, сидя на диване. Время было начало пятого. Открыл дверь, забыв о своем незавидном статусе. По счастью, на площадке стоял Вовка. Случайно заскочил ко мне домой, выйдя на прогулку.
— Ты кто? — испуганно вякнуло Чудище.
До меня тоже только что дошло, что Медик вдруг стал ниже. Поскольку люди еще не научились расти вниз, значит, это я подрос. Метнулся к притолоке, на которой Чика раньше поверял рост. С помощью гибкой сантиметровой ленты измерил длину до своей метки. Прирост оказался умопомрачительным — почти десять сантиметров. Хе-хе, нехило я загрузился! Однако…
Пацан вопросительно на меня глядел, стоя в прихожей. Что тут скажешь?
— Как тренером стал, так сразу своих перестал узнавать. Чика я, — насмешливо высказался.
Овальные глаза, полные недоверия и недоумения.
— А кто тебе геометрию сделал за две пятёрки? С Фирсовым познакомил…
— Чика! — завопил Змеище, обнял меня и принялся реветь, как безутешная вдова на поминках.
— Ты чего ревешь? Разве просторские пацаны позволяют себе такое?
— Батя узнавал, что тебя из милиции ещё вчера отпустили, — продолжал всхлипывать друг, — А тебя всё нет и нет. Я уж думал, что тебя маньяки схватили. Сам ведь знаешь, что пацаны с прошлого года пропадают. Батя велит мне быть осторожным и одному никуда не ходить. А кто это тебе всю рожу расквасил?
— Вообще-то в приличном обществе говорят не «рожа», а «морда», — поправил его и горестным тоном начал объяснения, — В мусарне меня отлупиздили так, что мама не плачь. Напинали так, что даже жопа вспухла. Трусы с трудом налезают.
— Покажешь? — внезапно оживился Вовка.
— Чего показывать? Там ничего особо интересного нет. Синяки всякие, — проворчал я, но желание друга исполнил.
— Знатно тебя отделали. Мне от бати иногда сильно влетало, но такие синячищи ещё не получались, — завистливо бормотал Вовка, осматривая мою задницу.
— Не переживай. Попрошу моих новых знакомых из балабинской мусарни устроить тебе по блату классное порево, — съехидничал, надевая штаны, — Останешься доволен.
— Да иди ты… Знаешь куда? — слегка психанул Змей, а после предложил пойти к нему домой, — Отец должен к восьми с работы вернуться. Расскажешь ему всё. Поешь нормально.
— Погнали, — согласился я, — Только я пока с твоим отцом встречаться не стану. Для любого мента теперь я не только потенциальный преступник, но и сирота. Значит, меня положено брать за шкиряк и засовывать в детдом. А мне это надо?
— Почему ты — сирота? — удивился друг.
— Так ведь маму мою убили. Завтра похороны состоятся. И меня же мусора обвиняют в этом преступлении.
— Прости, не знал…, - горестно шмыгнул носом пацан, — Прими соболезнования. А как ты дальше станешь жить?
Жестом показал на себя всего.
— Видишь сам, как я изменился? Зачем мне оставаться Пашкой Чекалиным и тащить за ним ворох его проблем? Не проще ли сменить биографию и зажить полноценной жизнью взрослого человека? Для начала требно страхолюдную одежонку поменять. У тебя дома имеется какая-нибудь куртчонка, или пальтишко? Самое простенькое мне сгодится. На несколько дней всего поносить, — попросил друга.
— Ладно, подберём, — удовлетворительно покивал Вован своей пофигистской рожицей.
Предложил ему пойти к себе домой и подождать меня там, так как мне было нужно завершить кое-какие тёрки с соседкой. Я намеревался выяснить, куда пропали мои вещи из квартиры. Потом срочно передумал говорить с ней об этом, не желая обижать хорошего человека подозрениями. Вызвал Семёныча и попросил порыскать по окрестностям в поисках пропажи. Грюндики редко у кого водились. Дедок поначалу развопился на тему иголок в стоге сена, но я решительно настоял, напомнив о его сверхделикатном поручении, данном мне. Забрав все визитки из ящика стола, запер квартиру и позвонил соседке. Отдал ей ключи и предложил свои услуги по доставке из магазина продуктов. Как раз понадобились ей батон белого, кефир и сосиски. Около магазина остановился, чтобы подтянуть сползающие стариковские штаны.
— Как тебе моя одежда, не жмет? — хихикнул возникший дедок.
— Да иди ты в баню, и воняй там нафталином. Чего ты тут прохлаждаешься? Тебе магнитофон надо искать, — напустился я на призрака.
Выходящий из дверей представительный мужчина испуганно перекосился. Юркнул в магазин, спасаясь от конфуза. Степановна, когда принёс ей продукты и отдал сдачу, вознамерилась приготовить мне сосиски с макаронами. С трудом отговорился тем, что меня ждут друзья. Упросил её не говорить про меня пока никому, даже сестре. Пропал Пашка, так тому и быть. Ни что не должно мешать мне стартануть с новых позиций. Старушка принялась настаивать, чтобы я остановился у неё, пока буду разбираться со своими перспективами и даже свой ключ запасной вынесла. Я поблагодарил её и пообещал подумать.
Дома у Вована действительно никого не оказалось. Мама ушла на репетицию и не скоро вернётся. Змеюка налил мне полную тарелку тётьириного борщеца, да ещё котлеты с вермишелью выкатил. Отказаться не успел, да и не смог под воздействием слюногонных запахов от борща. Рассказывал мне про вчерашнюю хоккейную встречу. Приезжали «Волжане» из Дубны. В команде Берёзовых новым тренером поставили Сашу Манькина, бывшего физинструктора и нашего хорошего знакомого. Ему ассистировал и консультировал конечно же Змей. Отставили, значит, этого алконавта Романыча. Прислушался к моим рекомендациям Шумилов. Дебют Саши получился удачным. Наши вырвали победу. Правда, с разницей всего в одно очко. Вовка основную заслугу в победе нагло присваивал себе, вернее, своим удачным стратегическим подсказам в сашины уши.
Затем Змей насел на меня с требованием рассказать о приключениях в ментовке. Вкратце описал свои мытарства:
— Следак Селезнёв рвётся раскрыть ограбление милицейских дач и убийство там сторожа с сожительницей, которая оказалась моей матерью. Ещё раньше они загребли Кирю, а он указал на меня, как на своего соучастника. Представляешь, Медь, этот следак жабомордый слепил версию, будто бы я застал мать в объятиях сторожа и с горя убил обоих. Прямо бразильские страсти какие-то. Доказательств у них никаких не имелось. Надеялись выбить у меня чистосердечное признание, — поведал другу канву событий.
— Кирю его отец разыскивает, а в милиции знают, где он находится и не говорят, — заметил Вовка.
— Вот у них и спроси… Мутно тут всё как-то, — согласился с ним, — Не удивлюсь, если маньяки, похищающие пацанов, сами балабинские менты и есть.