Страница 110 из 115
Когда закончили, и у меня стало возвращаться нормальное восприятие действительности, оказалось, что порвали ей трусики напрочь. Змеище тоже разрядился, вот только как-то необычно, собачьим петтингом. Наблюдали когда-нибудь, как кобельки дрючат хозяйскую ногу. Мой друг тоже чего-то там дрючил. Не стал пока ничего выяснять. Странным образом он был одет в куртку, но ниже пояса на нем ничего не наблюдалось.
С похоронными мордами стали собираться на выход. Библиотекарша явилась уже в домашнем халатике и поинтересовалась:
— Куда собрались? Скоро ужин будет. Баньку вам растоплю. Венички есть свои.
Куда от таких соблазнов деваться? Конечно, остались. Позвал таящегося в кустах у калитки Хвоста, пообещав ему самую лютейшую порку, какую он только когда-либо изведывал. В ответ получил только широкозубую улыбку. Совсем страх потерял, злыдень.
Дрова для бани пришлось самим поколоть. Шикарное упражнение. Я сам махал колуном, красуясь голым торсом, несмотря на минуса вокруг и на яростные мольбы Хвоста отдать ему эту работу. Псина с уважением смотрела на меня из будки и даже не злилась из-за случившегося ранее своего посрамления.
Банька располагалась на другом конце участка, прямо возле замерзшей речки. За час управились с растопкой, натаскав воды из проруби. Деликатно предложили сначала Мэрил пойти помыться. Она отказалась, возвратив нам любезность. А нас особо упрашивать и не нужно. Сбросили шмотки и полезли в парилку хлестаться вениками.
Спустя какое-то время вдруг открылась дверь в парилку и вошла она сама. Шикарное обнаженное тело, лицо без очков такое мягкое, красивое. Распущенные волосы еще больше сбрасывали возраст. Будто гоголевская ведьма вдруг из старухи превратилась в молодую панночку. Руководство всеми банными процессами она взяла на себя. Сначала она нас крепко отхлестала по тощим телесам, от чего пришлось выскакивать из бани и бежать голышом к проруби и нырять туда. Потом она делала всякие массажики. Потом…
Мы снова забыли надеть презервативы. Что мы творили? Это были американские горки какие-то. А говорили, что в Советском Союзе про секс мало знают. Возможно, библиотекарша по своим каналам начиталась из нужных источников. Это мы с Вовкой удачно в библиотеку зашли. Баня, наверное, ходуном ходила.
За ужином, включающим в себя жареную картошку с курицей и вином, я печально потряс пачкой презервативов и поинтересовался:
— Ничего, что мы нарушили договоренность и не использовали эти дивайсы?
— Все в порядке. Никаких последствий для вас это не будет иметь, — ответила Марина.
В дальнейшем общении выяснилось, что женщина меня видела на концертах и неслабо увлеклась. Даже мечтать не смела, что я ей попадусь. Непонятно, как пацаны чухнулись и потратили деньги, когда можно было все получить на халяву с приправой из благодарностей. Тут мне, наоборот, должны платить за реализацию своей мечты.
Было невероятно приятно сидеть в натопленном русской печью помещении, есть чудесную еду, слушать бубнеж телевизора и разговаривать с умной и красивой женщиной. Неожиданно выяснилось, что Мэрил не глупа и в шахматах. У ней даже есть свидетельство о присвоении второго разряда. Участвовала в студенческой юности в соревнованиях. Особенно ей нравилось разгадывать этюды. Рассказал ей о просьбе Шумилова. Обещала помочь. Счастливые, мы втроем уснули на широкой кровати. Хвосту пришлось расположиться отдельно на диване.
Проснулся от озноба, лежащим ничком на кровати, без одеяла, без Мэрил под боком, но с домашней кошкой, воздвигнутой на моей голой заднице, как на пьедестале. Змей в очередной раз проявил свою гнусную сущность, перетянув на себя всё одеяло. Слава всем святым, что на этот раз свои кости на меня не покидал. Печка за ночь остыла, и хозяйка, судя по шуму с кухни, как раз суетилась в этом направлении.
Одевшись, выбрался к ней. Мне был вручен умывальный комплект из мыла, зубной щетки, пасты и полотенца и велено было воспользоваться умывальником, вернее сказать рукомойником. Было прикольно поддавать снизу по стерженьку и получать порцию воды, настоянной на домашнем уюте. Зубы почистил пальцем. Я не брезглив, но не могу засунуть себе в рот пользованную щетку.
Молодой женщине уже помогал по хозяйству Хвост. Чистил лопатой дорожки от снега, таскал воду из проруби. Змей поднялся за мной следом и бродил по дому тощей амебой в трусах, почесывая голые впуклости. Мэрил приготовила нам омлет с кусочками мяса и пряностями. Вкуснотища та еще. Наша библиотекарша оказалась хозяйственной такой крестьяночкой. Её акции в моих глазах скакнули ещё выше.
За завтраком разговаривали о судьбе места, в котором оказались. Деревня была довольно старинной, места красивые. В годы советской власти здесь организовался колхоз, выращивалась рожь, технические культуры. Имелась школа, клуб. После войны часть земель колхоза была отдана под возникший неподалёку санаторий, оставшиеся земли оказались приписанными к соседнему совхозу. Много людей из деревни переселилось в строящийся посёлок при санатории и устроились там на работу. Так что, здесь остались добротные и никому не принадлежащие строения. Вернее, они вроде бы формально принадлежали сельсовету, но за какую-то денюжку можно будет договориться об их приобретении. А это шикарная идея — поселить всех зайцев в отдельной избе под присмотром библиотекарши и понемногу приучать к крестьянскому труду. Мэрил даже обрадовалась, что может быть чем-то полезна мне.
Вместе вышли из её дома и неторопливо прошлись по покинутым строениям. Двери там оказались не запертыми, и можно было свободно заходить вовнутрь. Кое-где даже ремонта не потребуется. Мне приглянулся бывший деревенский клуб. Его в своё время соорудили, соединив два жилых строения. В проёме получился зал примерно на двести мест со сценой. Имелось электричество, две печки, соседи далеко. Прекрасная репетиционная база для будущей рок-группы. В минус можно записывать отсутствие хозяйственных строений. Вместо них располагалось не то пустырь, не то площадка для танцев. Зато у рядом стоящего брошенного дома имелось добротное и обширное подворье. Решено забрать до кучи и этот дом. Марине уже было пора идти на свою работу. Она пообещала провентилировать все вопросы в сельсовете, где, оказывается, работала её школьная подруга.
Обратно в Берёзовую Рощу шли неторопливо. Весеннее солнце щедро заливало лучами необычайно красивые холмистые окрестности. Серебром блестел снег. Вкусный морозный воздух из леса врывался в лёгкие, вызывая желание проорать какую-нибудь весёлую дурость:
— Три-и ме-еся-аца ле-ето. Три ме-еся-аца о-осень. Три-и ме-еся-аца зима-а-а. И ве-ечная-а-а-а ве-есна-а-а-а-а-а-а-а-а!
Не удивился, что к моему голосу присоединились голоса Змея, Хвоста и даже Марины.
В посёлке первым делом пришлось отлавливать дядю. Мне порой кажется, что проще отыскать в тёмном-претёмном подвале чёрную-пречёрную кошку, живущую у чёрного-пречёрного негра в чёрной-пречёрной… сумке. В общем, в отношении дяди теория вероятности не работала. Напрягало ещё то, что Мэрил должна прийти презентоваться только после моего звонка.
Шумилов попался, когда до начала турнира оставалось где-то жалких двадцать минут. Он оказался в том же шестом корпусе, где находилась библиотека. Болтал о чём-то с деловой мордой с кучей шахматных функционеров. Узнав о новой шахматистке настолько обрадовался, что сам соизволил пройти к ней. Вскоре состав нашей команды пополнился новым игроком — Борисоглебской Мариной Аркадьевной.
Не доходя до входа во дворец, заметил бодро топающую лёхину шпану ассистентов. После приветственных стуканий-бряканий, Лёха сотворил на своей морде удивленную рожу и признался, что находится в самом глубочайшем шоке, которое когда-либо испытывало человечество. Утром он ходил к жрице любви оплачивать потраченное на нас удовольствие, но там взяли только один рубль. Ошеломленный пацан сначала решил, что мы с Медиком оказались так хороши в постели, что дама сама пала возле наших ног, потрясенная мастерством. Все оказалось проще и скучней — мы позорно не пришли. Бедная женщина прождала нас всю ночь. Что там, интересно, у них опухает?