Страница 103 из 115
Поскольку наши новые друзья смогут иметь официальное место работы с нормальной оплатой, то автоматически снимается проблема трудоустройства для прикрытия. Для Саши, и в особенности, Серёги это было актуально. В советской стране не иметь официального места работы считалось преступлением и наказывалось по статье «тунеядство». Как человек на самом деле работал, государство мало колыхало. В реальной истории Саше даже пришлось покинуть группу в этом году, уйдя в Тульскую филармонию, чтобы обрести официальный статус. Именно он горячо настаивал соглашаться с предложениями Шумилова, тогда как Андрей колебался.
По моему предложению обсудили проблему жилья. Она раньше, или позже напомнила бы о себе. Творческим личностям вредно тратить много времени и нервы на всякие электрички. Дядя был не против предоставления места в доме отдыха, но только во временное пользование. В дальнейшем я полагал, что некоторых музыкантов можно будет пристроить по гостеприимным семьям местных пацанов.
Ещё одним магнитом, притягивающим Машинистов, оказалась моя персона. Ребята хотели, чтобы я подписался быть частью их коллектива. А напрягало их неслабо, что над ними появятся начальники. Кроме основного и понятного босса Шумилова, должен возникнуть некий Валерий Михайлович в качестве директора ВИА. Я лично уже имел счастье ощущать руководящие позывы дядиных друзей на хоккейном примере. В итоге прибывшие музыканты попросили дать им время на раздумье и отбыли в столицу на своём Москвиче.
За десертом дядя вернулся к прошедшим шахматным баталиям. Он как-то пристально посмотрел на меня и заметил, что наша женская участница почему-то игнорирует посиделки. Хотелось бы ему с ней пообщаться. Я бы что-нибудь ответил, но влез Жека со своей комсомольской честностью и рассказал о нашей подмене. Шумилов разорался:
— Вы представляете, что было бы, если вскрылся обман? На моей репутации тогда можно жирный крест ставить. Не ожидал я такого от тебя, Миша!
«Жека, ты — болван»! Я мысленно это произнес, но мой невербальный язык оказался выразительным. Парень даже поёжился.
Немного остыв, дядя сказал:
— Больше никаких переодеваний. Лучше оставить квоту незаполненной и получать нули, чем заработать скандал и дисквалификацию. Завтра играем втроем. Постарайтесь выиграть свои партии.
— А что с Николаевым? Он будет играть? — спросил я.
— Я с ним жёстко поговорил. Думаю, что мы с ним больше не увидимся.
— Могу предложить кандидатуру учителя Мезенцева Николая Трофимовича. Очень хорошо играл на сеансах. Кажется, имеет второй разряд. Пора приглашать его в команду, — очень кстати вспомнил про козлобородого любителя шахмат.
— Спасибо… Свяжусь с ним, — как-то вяло поблагодарил дядя, — Ищите женщину, шахматистку. Как можно срочно.
После обеда все разошлись по своим делам и интересам. Я злился на Жеку и не замечал его, а он плелся за мной и ныл свои оправдания. Потом за него решил подписаться Змей. Я тут же поинтересовался у него балабинским вопросом, раз его папа стал таким крутым начальником. В конце-концов, мне самому надоело злиться, и решил простить Чинка. Благодарный парень выдал готовящийся для меня сюрприз от рощинских ребят. Те сподобились скинуться всем коллективом и сделать мне подарок в виде приватной ночи с классной чувихой. Ответственный за это дело Лёха должен будет меня снабдить инфой по времени и адресу, куда следует прийти. Так вот для чего эта Зёбра меня так таинственно зазывала в бассейн.
Только собрался с верным Змеем пойти и порелаксировать туда, как на горизонте нарисовалась моя Волга. Хвосту чего-то вздумалось привезти сюда всё заячье стадо. У меня глаза на лоб полезли. Подскочил к машине с воплем:
— Чего вы сюда припёрлись без разрешения? Где я велел вам всем оставаться?
— Прости, хозяин. Бабка умерла, и менты там стали шуровать, — виновато промямлил Хвост.
Меня словно молотком по темечку прилетело. Стоял и тупо хлопал глазами, а парень рассказывал о случившихся событиях. Утром ничего не предвещало беды. Зайцы встали, позавтракали все вместе у бабули. Была она какой-то подавленной и молчаливой, и всё время поглаживала брошку с сиреневым камнем. Потом ей вдруг стало плохо. Она прилегла на диван и попросила вызвать Скорую Помощь. Медики опоздали буквально на пару минут. Доброго и прекрасного человека с выдающейся судьбой не стало. Обыденный инфаркт. Врач вызвал по телефону спецтранспорт, поскольку торопился на следующий вызов, и велел ребятам ожидать его. Через некоторое время прибыл участковый, кто-то его вызвал. Зайцы увидели его в окно и успели запереться в моей квартире, оставив открытой соседскую. Выждав примерно час, Хвост решил потихоньку сваливать с зайцами из Простор.
— Дверь в моей квартире не забыл закрыть?
— Извини, вот твои ключи, — проговорил Хвост, вытащив из кармана небольшую связку и подаренную брошь, — Это тоже взял. Не оставлять же такую красоту мусорам, разворуют.
— Ещё чего-нибудь взял из её квартиры? — взвился я.
Парень отчаянно замотал мордой, сделав честные глаза.
— Врёт он, — возник дедок, — Нарыл он в квартире спрятанные среди постельного белья в комоде и отложенные на похороны пять сотен рублей и твои шесть сотен прихватил. Вдобавок к его рукам прилипли, кроме броши, кольца, перстни, серьги, бусы и столовое серебро. Не погнушался деревянными ложками и шкатулкой, расписанной под Хохлому. Ещё радиоприёмник спёр.
— Ты где был? Мог бы раньше меня предупредить о кончине, — тихо прошипел в сторону призрака.
— А сам как ты думаешь? — тут же вскипел дедок, — Дружка твоего Панка выпасал. Вот и не успел к последнему вздоху своей любушки. Так что, милый мой Чика, разреши мне отбыть в отставку. Немочки меня вполне могут заменить, поднатаскал их нормально. А мне надо быть сейчас возле своей супружницы.
— Конечно, я всё понимаю. Жаль мне с тобой расставаться, дорогой Алексей Семёныч, но не имею права тебя удерживать. Благодарю тебя за всё, что ты сделал для меня. Только одну услугу мне окажи напоследок. Скажи, есть ли родные у Таисии Степановны. Кому передать её деньги и драгоценности?
— Никто у неё не остался из родни. Из тех, кто был мне известен. Сгинули, кто на войне, а кто в сталинских лагерях, — задумался дедок, — Поговорю об этом с Таей и тебе как-нибудь весточку передам.
Я очнулся, будто от глубокого раздумья и разорался на Хвоста:
— Сам признаешься, или подсказать про похоронные пол штуки из комода? Брошь, перстни, серьги и прочие драгоценности куда скрысил?
Хвост испуганно таращился на меня ничего не понимающими глазами.
— Взял я, — потерянно признался он, — Прости меня, хозяин. Подумал, что ей эти цацки и деньги уже не понадобятся, а ребятам питаться нужно.
— Ишь, какой заботливый! Деньги и ценности все мне отдашь. Ложки деревянные и шкатулку зачем спёр? — продолжил нагнетать.
— Они красивы очень, — пробурчал злоумышленник.
За воровство будешь строго наказан. Позже, — постановил я, — Моим заместителем и главным в банде при моём отсутствии теперь будет Акела, тьфу… Саша Янович. Надеюсь, ты хоть не промахнёшься.
Акела просиял и понятливо улыбнулся. Краденные вещи все оказались прикопаны в багажнике машины, замаскированные тряпьём. Деньги лежали там же и частично в бардачке. Отслюнявил своему новому заместителю пятерик на кормление пацанов в буфете. Пусть закинутся хотя бы пирожками. Приставил к ним Змея, чтобы легче осваивались на новом месте. Сам же я решил метнуться в Просторы.
Перед поездкой позвонил генералу Чебрикову из вестибюля ДКС. Надеялся в воскресенье застать его дома. Ответил он лично и сразу узнал меня по голосу:
— Я тебя, Миша, внимательно слушаю. Как там у тебя дела?