Страница 97 из 107
— Давай, разомнись пока.
Анатолий подавал команды спокойно, отчасти даже флегматично. Знакомиться ни с кем не получилось. Ребята вовсю занимались основными тренировочными упражнениями, мало интересуясь моей персоной. Когда я подготовился, они уже расстреливали своих вратарей шайбами.
— Чекалин, готов? — заметил мои поползновения тренер, — Фетисов.
К нам подъехал губастый здоровяк, чем-то похожий на лубочного Ивана-дурачка и вопросительно посмотрел на тренера.
— Слав, поработай пару минут с гостем на противодействии от центра до зоны ворот, — распорядился тренер в его сторону и в мою, — Ну, а твоя задача пройти мимо защитника к воротам и забросить шайбу.
Я и здоровяк вышли на исходную позицию. Подключил скиллы всех великих хоккеистов, в том числе самого Фирсова. Жеребята заинтересованно затормозились и, словив жёсткий нагоняй от тренера, снова забегали, как наскипидаренные. Я погнал шайбу от центра, а Фетисов встретил меня у синей линии и попытался выбить её клюшкой. Угадал действия своего противника и легко, играючи обыграл его. Затем подкатил к воротам, ложным движением обманул вратаря и вколотил шайбу в правый нижний угол.
В новом раунде противостояния Фетисов хотел меня снести своим нехилым корпусом. Снова я чётко угадал направление движения и как в приёме айкидо опрокинул его самого на лёд. Далее повторился прежний сценарий с вратарём.
И в третий раз я удачно провёл дриблинг, оставив Славика в дураках, а вратаря у распечатанной калитки. Хоккейные пацаны начали злорадно веселиться, а Фетисов выходить из себя. В конце концов, он не выдержал и полез на меня драться. Если он надеялся ушатать меня худого и тонкого, то очень жестоко просчитался. Отработал увальня по всем канонам рукопашки, уложив на лёд отдохнуть.
Мозгами этот товарищ не блистал ни сейчас, ни позднее в пору своего депутатствования и прочего начальствования. Можно развить какие угодно навыки, но это нисколько не помогает повысить интеллект. Когда он что-то говорил, то невольно возникало такое впечатление, будто человек только что испытал обширный инсульт, или ему клюшкой по черепу прилетело. Даже простые фразы ему давались с трудом. Всегда забавляли меня очки на его глупом лице. Они шли ему, как зайцу тренажёр. Невольно он подтверждал устоявшийся стереотип про хоккеистов, что у тех слаборазвиты мозги, хотя это далеко не так. Достаточно вспомнить Игоря Ларионова.
Тренер вывел против меня другого защитника, менее мясистого и чуточку пошустрее. Его я обыграл в два щелчка, как котёнка.
— А давай-ка я сам против тебя сыграю, — загорелся Фирсов, — Не возражаешь?
— Окажете мне тем большую честь, Анатолий Васильич, — промурлыкал я с довольным видом.
Все жеребята окончательно остановили свои упражнения, чтобы посмотреть на зарубу обожаемого тренера с наглым выскочкой. В первом раунде я применил против Фирсова малкинскую обводку и прорвался к воротам. На следующей попытке удалось обмануть опытного противника с большим трудом, применив дацюковской проброс между ног назад с разворотом. На третьем подходе применил против знаменитого хоккеиста его же фирменный приём «конёк-шайба-конёк» и, как ни странно, получилось обмануть. Фирсов подъехал ко мне и сказал, улыбаясь:
— Что сияешь, как начищенный самовар? И правильно делаешь. Обыграл меня, как сопливого пацана. Поздравляю тебя, причём от всего сердца.
Он крепко меня тисканул, прижав к груди и провозгласил:
— А теперь играем двухстороночку. Синие против красных. Вместо Кузнецова в позиции правого нападающего сыграет наш гость Чекалин Миша.
Ко мне подкатил высокий парень с приятным волевым лицом и в такой же, как у меня красной майке. Представился Сашей Кабановым, центральным нападающим. С уважением пожал руку:
— Молодчага, Миха. Играешь на уровне хай класса. Не помню такого, чтобы кто-нибудь смог обойти самого Фирсова.
— Спасибо! А как давно он вас тренирует?
— Вторую неделю только. Временно подменяет нашего заболевшего тренера Сан-Палыча Рагулина. Сам-то из какого будешь клуба?
— Берёзовая роща.
— Чего? — вытянулась и без того длинная моська парня.
— Ну, название клуба такое. Ты же спрашивал.
— Не знаю такого клуба. Наверное, в юношке бегаешь?
— Нет, в турнире «Золотая шайба».
— Заливаешь?!
Саша округлил глаза и отвалил. Не поверил, скорее всего. По свистку начали бой. Рубились, будто не на тренировке, а на каком-то ответственном матче. Я со своими скиллами легко просчитывал намерения соперников и действия своей команды. Почти все мои проходы к воротам противника заканчивались голом, или голевым пасом. В итоге мы раздолбали синих с разгромным счётом 11: 2.
— Ну, ты, мужик, даёшь! Моща! — орал Кабанов, когда меня тискали и лупили по спине красные после последнего гола.
Жеребята, оказывается, были замотивированы эклерами в дворцовом буфете. Проигравшая команда проставлялась.
— С такими показателями тебе бы в союзном чемпионате феерить. Если хочешь, я поговорю с Локтём. Пусть он тебя посмотрит, — сказал после тренировки Фирсов.
— Так как с моим вопросом быть?
— Ладно, гуляй до выезда, заслужил. Делай спокойно свои дела. Первый наш матч состоится в следующий понедельник. Когда и какой поезд выяснишь у своего капитана. Вам самим придётся добираться. Тренерский штаб будет вас ждать в Казани.
— А можно я на своей машине туда поеду?
— Да хоть на кривой козе. Со всеми оргвопросами обращайся к своему капитану. Мне от вас надо, чтобы все были вовремя на игре. Бывай здоров, Михаил! — попрощался со мной Фирсов.
— И вам всего наилучшего, Анатолий Васильич, — мявкнул ответно.
В буфете слопали по паре эклеров за счёт проигравших. Я поделился своим призом с Хвостом, напился вполне годным кофейком со сливками и попрощался с новыми приятелями. Время было уже четверть шестого вечера. Вспомнилась Юля. А почему бы нет? Дозвонился к ней с любезного согласия вахтёра. Она ничего не имела против моего визита, но собиралась в ДК заниматься подготовкой есенинско-чекалинского вечера. Прозвон Чалого позволил обзавестись координатами нужного человечка в плане доставания импортных шмоток по прозвищу Маркел. Договорились с ним пересечься завтра на Трубной площади в пять вечера.
Нацелил Хвоста на Родные Просторы. Тортик Ленинградский мы прикупили в специальном тортиковом магазине на Столешке, а цветы — на Даниловском рынке. Спиртное принципиально не стал покупать, даже лёгкого.