Страница 116 из 166
Ещё я предложил кардиналу де Бару создать новый орден для ухода за ранеными и их охраны, добившись решения Папы, лучше всего подкреплённого церковным собором, по которому все католические властители должны признать нейтральный статус Ордена и неприкосновенность его госпиталей. Я предложил не делать орден монашеским, чтобы в него могли поступать и миряне, включая и женщин, так как не все, кто хотел бы помогать раненым, желают принять сан. Для предполагаемого Ордена я придумал название «Орден Красного Креста». У Этьена де Бара идея вызвала большой энтузиазм, он сразу сообразил, какой авторитет такой орден получит у людей воинского звания, от простого наёмника до короля. Он активно взялся за подготовку устава проекта орденского устава, чтобы представить его Папе.
Набравшись смелости, я пожаловался епископу Меца на порядки в его диоцезии, а именно в Саарбрюккене, где его подчинённый и духовник местного графа едва не сжёг меня на костре по бредовым обвинениям. Этьен де Бар был очень удивлён, и это была не игра. Похоже, брат Енох и правда действовал за его спиной. Что же за интриги крутятся в епископстве Мецском? Впрочем, в какие-то разговоры по этому вопросу кардинал-диакон Санта-Мария-ин-Космедин вступать не стал, только, сверкнув глазами, буркнул:
— Разберёмся!
Ох не завидую я тем, с кем он будет разбираться по возвращении в Мец!
На следующий день, когда Эврар де Бар пригласил меня на обед с верхушкой Ордена, я прихватил лютне-гитару, и отправился на судно магистра. Тамплиеры смотрели с интересом, всё же я стал довольно известен в армии, особенно после дуэли с графом Неметуйвари. Интересно, он уже уехал из Венгрии поправлять внешность у нынешних «пластических хирургов»? И куда? Когда трапеза закончилась, зашёл разговор о нововведениях, появившихся с моей подачи, в частности «моих» песнях. Тут уж хочешь-не хочешь пришлось взять слово:
— Я не трубадур, благородные тамплиеры, хоть некоторые меня так и называют. Просто иногда пою, когда получается. Но сегодня у меня есть песня, которую я хочу посвятить рыцарям Храма. И после благосклонной улыбки магистра, под любопытные взгляды тамплиеров, я тронул струны и запел песню Альвар «Я не вступаю в безнадёжный бой», в которой заменил некоторые слова, звучащие сомнительно для Средневековья:
Когда отзвучали последние аккорды, тамплиеры, забыв свою сдержанность, вскочили с одобрительными возгласами, а Эврар де Бар, поднятой рукой восстановив порядок, сказал:
— Да, это про наших братьев. Надеюсь, шевалье де Лонэ не станет возражать, если эта песня станет нашей, то есть нашего Ордена?
Я склонил голову:
— Почту за честь, Ваша Эминенция!
Тем временем флот крестоносцев, миновав Олтению и немного не дойдя до византийского города Никополь на другом берегу, остановился у устья реки Олт, с левой стороны, где начинается Мунтения, она же восточная Валахия. Наш граф сообщил нам с Роландом, что Их Заскучавшие Величества решили развлечься и устроить большую охоту с участием всей нашей знати в здешних лесах и лугах. Мы приглашены. На мой вопрос, не стоит ли разослать по окрестностям крупные отряды, которые смогут отогнать от места охоты орды куманов-половцев, по слухам, хозяйничающие в этих местах, Гильом беззаботно ответил, что дикие barbarum не осмелятся напасть на христианских воинов, а если и осмелятся, то так будет даже интереснее.
Н-да, время придурков… И отморозков… Хотя, чего я ждал?
Я попытался зайти с другой стороны, рассказав случай с графом фон Хельфенштейном, который после не слишком удачной охоты вместо участия в крестовом походе вынужден лечиться в своём замке. Заметил, что любому крестоносцу будет очень неприятно, если вместо битв с сарацинами он убьётся или покалечится о какую-то зверушку. Напомнил, что, если пострадает король или кайзер, поход наверняка сорвётся. И предложил надеть на охоту хотя бы кольчуги, а также взять щиты и боевое оружие, рассказав, как это помогло в битве с медведем в Швабском Лесу.
Задумавшийся граф согласился, что в моём предложении есть резон, и обещал поговорить с королём, а также с маркграфами Германом Большим и Генрихом Язомирготтом, которые донесут это до их родича кайзера. Ну а мы с Роландом тоже принялись готовиться к королевской охоте.
[1] «Человек, который смеётся» — название романа Виктора Гюго. Главный герой романа Гуинплен был изуродован компрачикосами, рот его открывался до ушей.
[2] Бенефиций — в средневековой Европе земельное владение (или иной источник дохода), за которое получивший обязан нести определённую службу — в данном случае церковную.
[3] Спорран — часть горского костюма в Шотландии, кошель величиной с небольшую сумку, висит на поясе, часто имеет украшения цветов клана.
[4] Прощай! (венг.)
[5] Сенешаль — во франции в IX–XII веках управляющий двором короля или крупного феодала, часто командовал войском, впоследствии — наместник короля в ряде провинций до позднего Средневековья, позже, до конца XVIII более почётный ранг военного коменданта.
[6] Ныне Панчево и Оршова, соответственно, находятся в Сербии и Румынии.
[7] Теперь Смередево, Велико-Градиште и Браничево в Сербии.
[8] Ныне Кладово в Сербии.
[9] Сейчас Оряхово в Болгарии.
[10] Куртенями в Валахии и Молдавии в Высоком и Позднем Средневековье называли мелкопоместных дворян, аналог шевалье во Франции и риттера в Германии.
[11] Земаны в средневековой Чехии — дворяне невысокого ранга, служили в дружине монарха или крупного феодала.
[12] Лен, или феод — условное владение, за которое получивший обязан нести службу, в основном военную, сюзерену, от которого получено владение.