Страница 115 из 166
Пока мы его ждали, я поинтересовался у князя, давно ли ему служит мессер Svinouh de Svinouhoff? Ота с улыбкой ответил, что с детства. Отец Карела был простым парнем из принадлежавшей отцу князя деревни Свино́ухово. Крестьянствовать он не захотел, продал хозяйство и попросился в княжескую дружину. В общем, как бывший разбойник Тео, ныне монах Теодор в аббатстве Блаубойрен, но отец Карела оказался куда удачливее. В дружину его взяли за большую силу, дав прозвище Свино́ух, по месту рождения, а когда случилась разборка с князем Собеславом, Ота Чёрный пожаловал ему за верность герб в виде кабаньей головы с поднятым ухом (видимо, прежний оломоуцкий князь был человеком с чувством юмора) и девизом «Бдителен и опасен», а заодно кусок земли с родной деревней.
Правда после гибели сюзерена новоиспечённому земану пришлось, прихватив семью, бежать в Киев с семейством князя, и жить в изгнании четырнадцать лет, пока нынешний князь Ота не вернулся в своё княжество, а его верный вассал, соответственно, в своё имение. В прошлом году он умер, а наследник, заскучав в родных местах, попросил князя взять его в крестовый поход.
Как интересно, значит Карел, как и я, дворянин во втором поколении. А на вид и не скажешь! Правда, ещё Дрюон писал, что второе поколение дворян больше похоже на аристократов, чем десятое.
Тут вернулся пан Свино́ух с калейдоскопом, передав его князю, и мы расстались, весьма довольные друг другом.
Гораздо чаще, чем монархи, меня приглашали на обеды и ужины наш граф и магистр Ордена Тамплиеров. Гильом, правда, зазывал и Роланда, а также братьев и сестёр де Аргуэльяс, которые были благодарны графу Оверни за помощь в начале своей артистической карьеры. Пели песни, как напрямую заимствованные у Адамо, Дассена, Азнавура, Лары Фабиан, так и «адаптированные» Вимом и Рамиро на основе моих «переводов» с русского и английского. В общем, было весело.
У Эврара де Бара всё было серьёзнее. К нему звали только меня. Мы обсуждали новые пути для Ордена Храма, после отказа от кредитно-финансовой деятельности. Я предложил Храмовникам, опираясь на их прецептории, создать международную почтовую сеть в христианском мире. О чём-то вроде почты в Европе (кроме культурной Византии) не слышали со времён падения Римской империи. Хорошо, если у тебя есть слуги или вассалы, которые по твоему приказу отвезут письма или вещи куда надо (хотя, даже тут нет гарантии что они дойдут, учитывая бандитизм на средневековых дорогах). Можно ещё послать что-то с оказией, правда, с теми же шансами на успех. А вот рыцарям Храма вполне по силам доставить почтовые отправления куда надо, и очень неплохо заработать на этом. Ещё я предложил создать в прецепториях Ордена камеры хранения, поскольку сейчас большая проблема, приехав в другой город, уберечь от кражи свои вещи. Также тамплиеры могут брать под охрану недвижимость в отсутствие хозяев, как было с землями, пожалованными мне и Роланду монархами Франции, Венгрии и Священной Римской Империи.
Эврар выслушивал мои идеи с интересом, чувствовалось, что они созвучны его мыслям. Подозреваю, потом он всё это обсуждал со своими — надо же предложить Ордену адекватную замену «банковскому бизнесу».
Кроме того, мы говорили о санитарной обстановке в армии, которая постепенна улучшалась. С великой руганью, скандалами и неохотой, но крестоносцев приучали справлять нужду в специально устроенных отхожих местах, принуждая «рублём», в смысле денье или пфеннингом, либо ливром или маркой, в зависимости от положения. Большинство участников похода ожидаемо душила жаба платить за право гадить где попало. А штрафовали за это сюзерены своих вассалов без всякой жалости. К тому же, с подачи кайзера и нашего короля, распространилась фраза: «Хочешь быть свиньёй — плати!». Даже среди тех, у кого хватало денег, становилось всё меньше желающих признавать себя свиньёй.
Ну и экскурсии к «микроскопам» с лицезрением ужасных микробусов тоже сыграли свою роль. Всё больше распространялись кипячение воды, мытьё рук, импровизированные бани, прожарка одежды от всякой живности, а также самогонные аппараты, дававшие спиритус, популярный не только в медицинских целях. Хотя аппаратами смогли обзавестись только крестоносцы побогаче, а также церковники. Последним я задвинул и активированный уголь, как фильтр для воды и средство от желудочно-кишечных проблем. После проведённых испытаний священники и монахи начали активно распространять в армии активированный уголь, который они с моей подачи назвали «угольками Святого Януария». А ещё крестоносцы активно скупали у прибрежных жителей лекарственные растения и прочие народные снадобья, тем более что стоили они гроши. Всё это привело к постепенному сокращению заболеваний в армии. Уже во время путешествия мимо Олтении это было замечено, и увеличило авторитет новых санитарных правил.
Иногда к нашим посиделкам с магистром Эвраром присоединялся его родич Этьен де Бар. Граф-епископ Меца и давний друг аббата Клерво, как оказалось, тоже был предупреждён Бернаром на мой счёт. Его особенно интересовали будущие ереси, которые должны через несколько веков расколоть Римскую Церковь. Особенно его поражало, что множество монархов и дворян отвернулись от Рима, и он задавался вопросом, почему это произошло, и как этому можно помешать. Я ответил, что главной заманухой для правителей и аристо была возможность прибрать к рукам церковную недвижимость, и что единственное средство против этого, сыграть на опережение, раздав церковные земли в лен[12] дворянам, обязав их за это защищать Церковь, в том числе и от ересей. На опасение кардинала, не откажутся ли получившие церковные лены от своих обязательств, я ответил, что феодальное право предусматривает случаи, когда вассал отказывается служить, и что на их место найдётся очень много желающих, которые, получив землицу, с удовольствием дадут ослушникам пинка.