Страница 4 из 8
Взгляд Крюгера жадно шарит по моему обнаженному телу. Поверить не могу, что все происходит наяву! Только что я думала, что хуже быть уже не может, и вот жизнь снова дает мне пощечину, такую же сильную как я только что отвесила этому мерзавцу.
Макс выглядит разозленным, он такой огромный, мне с ним точно не справиться. Приподнимает в воздухе, мне лишь остается беспомощно брыкаться.
– Ты кто такая и что делаешь в кабинете моего отца? – рычит яростно.
– Я здесь из-за тебя и твоей подружки, урод! Обещаю, вы заплатите за свою выходку! Мне нужно было где-то помыться… Отпусти меня немедленно!
– Училка? – голос Крюгера полон изумления. Похоже, он действительно не узнал меня. -Ты волосы покрасила? Не узнал тебя в таком прикиде. А фигурка ничего так.
– Пошел к черту! Поставь меня на ноги! Дай полотенце!
Первую просьбу Крюгер выполняет нехотя, мои ноги наконец касаются пола, и я поспешно шарахаюсь от него. Подать потерянное полотенце он не спешит. Обхватываю себя руками, дрожа, но не от холода, а от пристального взгляда.
– Н-ничего я не красила, урод! Уверена, что это ты и твоя подружка облили меня краской, – мой голос срывается. – Пошел вон отсюда! Немедленно! Обещаю, тебе от этого так просто не отмазаться! Плевать, что твой отец декан!
Бросаюсь к полотенцу, присаживаюсь на корточки, поднимаю его и прикрываюсь наконец-то. Надо бы забежать в ванную и запереться. Но это будет бегство. Я и так все время проигрываю и показываю слабость. В конце концов – мое обнаженное тело не какой-то эксклюзив. Да, стыдно. Хотя, Крюгер наверняка видел много голых баб, и куда красивее. Я – обычная. Грудь второй с натяжкой размер, плоский живот, раньше я более округлой была, но полгода впроголодь любого доведут до торчащих ребер. Кто-то о таком мечтает и доводит себя диетами, а я почему-то стесняюсь.
Не буду показывать ему свой страх, не дождется.
Пауза, тем временем повисшая между нами, становится совершенно нестерпимой.
– Ты закончила? – спрашивает Макс.
– Что?
– Свою победоносную речь. Я впечатлен. Только ни хрена не понимаю, кроме одного. Без очков ты однозначно симпатичней.
Его губы изгибает иронично-язвительная улыбка. На загорелом лице читается презрение и равнодушие. Такой коктейль явно негативных в мою сторону эмоций, буквально взрывает меня изнутри. Что этот хлыщ о себе думает!
– Пошел отсюда к дьяволу, урод конченый! – осыпаю парня такими словами, что у самой уши в трубочку сворачиваются. В этом чертовом Крюгере внезапно сосредотачивается все, что я ненавижу в этом мире. Слишком долго не давала волю эмоциям, и вот они вырываются наружу бурным потоком.
– Я впечатлен, честное слово, – вопреки моим ожиданиям, что парень сбежит, наоборот, снова подходит вплотную. Сразу начинаю горько жалеть, что не заперлась в ванной до возвращения Жени. Она ведь вернется? – мелькает паническая мысль. Цепенею под гипнотизирующим взглядом хищника. Сгребает меня в объятия с такой молниеносной скоростью, что даже понять ничего не успеваю. Полотенце снова оказывается на полу, а руки, точнее огромные лапищи сына декана – на моих голых ягодицах. Мои груди расплющены о мощную грудную клетку, прикрытую черной майкой. Изо рта вырывается жалкий писк.
– А ты горячая, училка.
– Я тебя засужу. И весь чертов универ.
– Угу. Завтра.
Крюгер впивается поцелуем в мои губы, которые, к моему изумлению, сами раскрываются ему навстречу. Сразу бесцеремонно проталкивает язык мне в рот, сталкиваясь с моим языком, заигрывая и возбуждая. Чувствую себя крошечной рядом с этим парнем, Макс выше моего мужа, наверное, больше чем на целую голову. Крупнее, огромнее. Но почему-то страха нет. Это меня совершенно дезориентирует. Как так? Я была уверена, что не смогу близко подпустить мужчину. Что не смогу довериться никогда больше, после того всего того что Вадим сделал.
Воспоминания о бывшем заставляют поежиться. Усилием воли выбрасываю его из мыслей. Потому что страх, который каждый раз испытываю, вспоминая мужа, делает меня уязвимой и слабой.
Или потому что сейчас захвачена совсем другими эмоциями?
Воздух вибрирует от чувственного напряжения, возникшего между нами. Нет, такое не может происходить в реальности. Это сон. Никто не обливал меня краской, это все мне приснилось. Поэтому нет Жени. Во сне все происходит иррационально.
Эта мысль приносит такую отчаянную радость, что вместо того, чтобы снова попытаться дать парню по роже, я отвечаю на поцелуй со всей страстью.
Как хорошо. Боже, мне никогда не было настолько хорошо с мужем! Это… волшебно. Мне нравятся его губы. Его сила, мощь. Больше нет смущения, сомнений. Раз я сплю, значит можно творить что угодно!
Подаюсь к Максу, толкаю свой язык ему в рот. Неслыханно! Ни разу так с Вадимом не пробовала. Муж не любил поцелуи. Все время был сконцентрирован на бизнесе, до меня ему редко было дело. Если только хотел выместить злость.
Снова ругаю себя, ну как можно сравнивать? Почему не могу просто расслабиться и получить удовольствие?
Во сне.
Знаю, это полный бред, но сейчас искренне верю, что сплю.
К моему ликованию, по телу парня пробегает дрожь. Он безумно напряженный и горячий. Оба тяжело дышим. Я едва на ногах держусь, Макс прижимает меня к стене, только благодаря этому я не падаю.
– Охренеть, малышка, – посмеивается хрипло. Сильнее прижимает меня к себе. – Ты… умеешь свести с ума. Чувствуешь, как мне нравишься? – вжимается пахом мне в живот.
Чувствую твердый бугор, завожусь сильнее. Теплое дыхание Макса касается моей шеи и от этого каждый волосок на коже встает дыбом.
Он наклоняется к моей шее, прихватывает губами и тянет, но даже боль, когда прикусывает, не останавливает меня. Только сильнее заводит.
Неожиданно Крюгер издает стон, прижимается лбом к моему лбу.
– Знаешь, малыш, я люблю экстрим, но не уверен, что хочу трахаться в кабинете отца. Точнее, уверен, что не хочу. Ты меня так завела, аж язык заплетается. Придется прерваться, – добавляет со стоном. – Поедем ко мне?
Заглядываю ему в глаза и чувствую, что тону в серо-голубом омуте.
– Ты ведь не играешь? Реально завелась? Я чувствую… – Кончик языка проходится по моим губам, и они покорно раскрываются, приглашая Макса продолжать.
Словно со стороны, отмечаю удивленно, что целуюсь с врагом. Пусть и во сне, но как так? Я ненавидеть его должна. Вместо этого мечтаю о моменте, когда перейдем к самому «горячему».
Большие, красивые ладони Макса накрывают мои груди. У меня подкашиваются ноги, я громко постанываю, заводясь от собственных звуков.
Никогда не была настолько порочной. Отчаянно смелой.
Напряженные, болезненные соски жаждут касаний. Сильные пальцы начинают ласкать набухшие выпуклости, то описывая круги, то слегка надавливая – именно там, где мне это нужно… именно так, как нужно…
Как он это делает? Меня трясет, словно в лихорадке!
Изгибаюсь, изнывая от потребности получить больше.
Внутри растет ощущение пустоты, между ног разливается мучительная тянущая боль. Острая потребность быть наполненной. Я хочу почувствовать его в себе. Хочу касаться его обнаженного тела. Меня пронизывает сильнейшая дрожь, дергаюсь, и Макс снова начинает нашептывать что-то успокаивающее. Он весь горит, а у меня кровь стучит в висках. Никогда не замечала в себе подобной пылкости. Муж называл ледышкой, а тут такое…
Пусть даже во сне. Никогда мне не снилась эротика.
Громкий хлопок двери, испуганный крик. Голос знакомый, женщина, что-то кричит, бьет Макса. Он отпускает меня, и я сразу начинаю ощущать пустоту и холод.
– Ты совсем с ума сошел, Крюгер? Отошел от нее! Я повторять не буду, сейчас отцу твоему наберу!
– Тебя сюда звали? – в голосе парня плохо скрываемая ярость. – Свали отсюда.
Пока они ругаются, я изо всех сил щипаю себя за руку, и, наконец до меня доходит, что все это – не сон. Сбегаю в ванную, больно подворачиваю ногу, растягиваясь на плитке возле душевой. Колено разбито до крови, зато отрезвляет.