Страница 3 из 8
Нет, я не запиралась! При этом выйти не могу.
– Эй, кто там? Вы что-то сделали с дверью? Прекратите немедленно, это совершенно не смешно! Что вы делаете в туалете преподавателей? – говорю как можно строже, но не получаю никакого ответа.
Продолжаю дергать ручку двери, и тут внезапно сверху на меня хлещет поток воды.
Стою в абсолютном шоке, зажмурившись. Потом открываю глаза и смотрю на свои руки. Это не вода, мои ладони, одежда – красные. Резкого запаха нет, но похоже меня облили краской! Мои волосы! Одежда!
Не могу поверить, что все наяву!
Хлопает дверь, снова дергаю ручку и у меня получается на этот раз. Выхожу все еще в полном оцепенении. Подхожу к зеркалу в полном ужасе. Не верю, что это происходит со мной в первый рабочий день!
Интересно, тут всех преподавателей так приветствуют, или мне выпала особая честь, потому что столкнулась с сыном декана?
Меня охватывает отчаяние. Я не плакала, даже когда муж избил меня в первый раз. Надавал пощечин и закрыл в комнате на двое суток. Я не могла выйти, сидела без еды. Он лишь раз принес и кинул как собаке бутылку воды. Никакой еды, да мне и не хотелось. Вадим был страшно зол, ему показалось что на вечеринке я флиртовала с его другом.
Я не плакала, просто твердо решила, что нам не по пути. Когда все повторилось -сбежала, к тому моменту у меня уже был подготовлен план. Скопила немного денег, у меня была собрана сумка со всем необходимым, с документами, драгоценностями, которые дарил муж и которые я безжалостно сдала в первой же скупке по дешевке. Все равно денег надолго не хватило, тем более что на первое время пришлось снять гостиницу. Потом нашла дешевую комнату в коммуналке. Думала, что таких больше не существует, тем более в столице, что это призрак советского прошлого. Оказалось, еще как существуют.
На большее у меня не хватило средств.
Антон стал для меня спасением, эта работа в универе – огромной надеждой, и вот сейчас все будет разрушено из-за каких-то подонков, которым стало скучно? Или у них настолько много злости внутри, что готовы на все, чтобы унизить другого человека, просто потому что им так захотелось? Не знаю кто это. Рита, ее дружок на Харлее, или нашлись другие уроды. Какая разница?
Долго разглядываю себя в зеркале над умывальником, затем отхожу к стене, прислоняюсь, и начинаю реветь. У меня настоящая истерика.
Дело не в испорченных вещах, которых у меня впритык, а в том, что мне придется отсюда выйти и каждый будет пялиться или тыкать пальцем. Все запомнят это и будут обсуждать не меньше года. Репутация учителя – крайне важна. Похоже, я в первый день умудрилась потерять свою. Надо мной будут смеяться. Никто не станет воспринимать всерьез.
***
– Вот же… твою мать! Что здесь произошло? – раздается женский голос полный удивления.
На пороге стоит Евгения. Разглядывает меня, точно я – чудище невиданное.
– Понятия не имею, – отвечаю горько. – Вот, сходила в туалет после лекции, – меня снова душат рыдания.
– У меня просто нет слов! Неужели студенты так пошутили? Такого у нас ни разу не было. Господи, да кому ты дорогу перешла, Лин? Ангелок с виду. Ладно, прости. Что-то понесло меня не в ту степь. Сейчас не причитать надо, а решать проблему. Потом с этими гадами разберемся.
– Да уж, студенты тут не подарок, – меня начинает колотить озноб.
Я продрогла в мокрой одежде. Сначала не почувствовала, потому что от негодования в жар бросило.
– Ты, главное, не расстраивайся сильно, – сочувственно говорит Евгения. – Каждому новому преподу обычно достается. Хотя это – вообще трэш какой-то. Ладно, нужно тебя в порядок привести. У меня есть сменные шмотки, для фитнеса правда, я иногда прямо с занятий в спортзал еду. Чистые, не переживай. Как раз вчера все свежее собрала. Но для начала надо душ принять, смыть это. Если получится, – добавляет с сомнением. – Идем.
Так страшно покидать туалет, что от самой себя противно. Повторяю себе, что стыдиться нечего, что это те кто сделал такое – уроды конченые.
Задаваться вопросом кто – глупо. И так ясно, что это Крюгер-младший, ну или его девушка Рита. Или оба сразу. Ненавижу таких! Думают, что им все позволено!
Меня душат ярость и обида.
Пока идем по коридору, нам попадается несколько студентов.
– И чего пялимся? – строго говорит двум парням Евгения. Те сразу отводят взгляд. Как мне повезло, что именно с ней познакомилась сегодня. Эта женщина излучает уверенность, смелость. Я очень хотела бы быть такой же.
Новая волна паники накрывает меня, когда понимаю, что Евгения привела меня к кабинету декана!
– Я не буду в таком виде жаловаться, ты же сказала мы в душ идем! – говорю возмущенно.
– Здесь никого нет, – отвечает Женя. – Декана до завтра не будет, его секретаря тоже. Я дружу со Светкой, у меня ключ есть. Она иногда забывает документы, иногда опаздывает. Дала мне для подстраховки ключи, никто об этом не знает. Тут все удобства, душ отличный.
– Я не могу мыться в кабинете декана!
– Так это через комнату! Просто смежные двери. Хватит спорить, Ангелина! Тебя всю трясет, ты заболеть хочешь? И вообще, ты – жертва. А ведешь себя так, словно что-то нарушаешь. Стефан Карлович нормальный мужик, он ругаться, если что, точно не будет.
Евгения меня буквально вталкивает в кабинет. Ведет дальше. Большая комната отдыха, диваны, картины, кресла. Тут можно вечеринки устраивать. Все продумано до мелочей, – отмечаю машинально. Дальше идет большой санузел. Отдельно туалет и большая душевая кабина.
– Вот, чистое полотенце. Я пошла за своими шмотками.
– Ты меня здесь бросишь?!
– Я тебя запру. Успокойся, так, я еще валерьянки возьму у Риммы. Тебе надо прийти в себя. Это не конец света, Лин. Все хорошо будет. Мы найдем этих весельчаков и мало им не покажется.
– Им ничего не будет, – вздыхаю горько. – Я знаю кто это. Сынок декана совсем не так мил, как его отец. Я почти уверена, что это он.
– Ты что уже успела с Максом познакомиться? – изумленно спрашивает Женя. – Ну ты даешь. Он давно универ бросил, редко появляется.
– Вчера он и его подружка чуть не сбили меня на мотоцикле. Сегодня она опоздала на половину лекции, я не пустила ее… Видимо, это следствие.
– Ты про Воронцову? Да, она очень мстительная, – кивает Женя. – Вот ведь сучка! Слов нет. Но на Макса такие шутки не похожи. Он давно не студент, парень серьезный. Сам уже крепко на ногах стоит.
– Пожалуйста, не говори мне о нем! Особенно хорошее, – закрываю лицо руками.
Ненавижу этого Крюгера! И мерзкую Риту!
Долго оттираю кожу, используя вместо мочалки испорченную рубашку. В красном цвете все: нижнее белье, волосы. Несколько раз выхожу из душевой кабины и снова возвращаюсь. Волосы все равно приобрели розоватый оттенок. Черт, черт! Матерюсь как сапожник, не сдерживая эмоций, громко. Эхо здесь гулкое, но мне плевать. Декана не будет, а Женю я не стесняюсь. Скорее бы домой. Там снова под душ, а потом в постель, проплакаться как следует.
Был бы хоть один шанс на другую работу, я бы тут ни за что не осталась. Уже понятно, что в этом заведении ничего хорошего меня не ждет.
Завернувшись в большое пушистое полотенце, выхожу в комнату, уверенная что Женя там. Тем более что слышала шаги и стук. Но я никак не могла ожидать, что на роскошном кожаном диване в ленивой позе, с телефоном в руке окажется…
Глава 3
Крюгер
Замираю на пороге, в полном ступоре.
– Вот это сюрприз, блядь, – ошеломленно произносит подонок. – Детка, ты кто?
Встает, направляясь ко мне. Трудно объяснить, что сейчас в моей душе творится. Концентрация ярости достигает пика, когда этот мерзавец оказывается вплотную. В пощечину вкладываю все силы, на какие только способна. Голова Макса дергается, в глазах – бешенство.
– Ты охерела? Сука… – обхватывает челюсть ладонью, не спуская с меня полного злости взгляда.
Поворачиваюсь спиной, чтобы сбежать обратно в ванную, но Крюгер хватает меня сзади за волосы. Дергает на себя, разворачивает, и я впечатываюсь в его мощное тело, попутно теряя полотенце. Ору во всю мощь легких, но это не помогает, урод тащит меня в центр комнаты, не давая вырваться, как бы ни старалась. Наше сражение заранее имеет предрешенный исход. Заяц не может соперничать с волком по силе.