Страница 7 из 12
Что ей ответить на это? Правду? Какую? Увидел блондинку, и теперь у меня не стоит на брюнеток?
– Не говори ерунды! Когда бы она успела у меня появиться? Просто устал. И, Анжела, я, кажется, просил тебя не называть меня так.
Герберт глянул на часы, что-то сегодняшний визит любовницы утомил его и совсем не так, как хотелось бы. Анжела, заметив этот его взгляд, усмехнулась и медленно встала с кровати, прошла мимо, коснувшись мимоходом его ягодиц рукой. Это ее движение заставило их лишь сжаться и ничего более. Анжела, конечно, заметила это, усмехнулась и произнесла:
– Имей в виду, узнаю, что завел другую, не прощу и так просто этого не оставлю!
– Анжела, а тебе не кажется, что ты забываешься? – резко развернулся и обхватив женщину одной рукой за шею, прижал к стене. Женщина испуганно вцепилась в его пальцы на своей шее.
– Синяки будут! Отпусти!
– И почему бы меня должны волновать синяки на твоей шее, не подскажешь? Ты замужем, я свободен. Мы с тобой ничего не должны друг другу, забыла свои слова? Так я напомню дословно: «У нас с тобой только секс и никаких обязательств! И тебе, и мне удобно». И уж тебя, замужняя женщина, точно не должно волновать, завел ли я себе кого-нибудь! Я, в отличие от тебя, никого не обманываю! А сейчас, извини, мне надо еще поработать. Завтра не приезжай. Ни завтра, ни в последний день переговоров, тем более, что потом благотворительный ужин, если ты помнишь.
– Конечно, помню! Я тоже буду на этом ужине! – огрызнулась.
– С мужем, как я понимаю, будешь?
Анжела, услышав о муже, дернулась, как от удара. Интересно, почему? Герберт рассматривал ее как бабочку на стене. В примерном семействе разлад? Впрочем, это не его дело. Милые бранятся, только тешатся, как говорит его старшая сестра. Он отпустил, наконец, Анжелу, отступил на шаг и произнес равнодушно:
– Ты права, пришло время нам расстаться.
– Гера, ну, что ты? Ну, подумаешь, не встал! С кем не бывает! Все мы устаем! У тебя был трудный день. Отдохнешь, придешь в себя. Хочешь, я своих отправлю в отпуск, а сама опять приеду к тебе. Могу уже в эти выходные, хочешь? – голос Анжелы неожиданно звучал заискивающе. Это что-то новенькое. Таких интонаций Герберт у своей любовницы раньше не слышал.
– Нет. В эти выходные приезжает сестра, я не смогу с тобой увидеться. Я позвоню тебе после ее отъезда.
– Когда? – Анжела смотрела на него с надеждой.
– Не знаю, я еще не покупал ей обратный билет.
Третья ложь за сегодняшний вечер. Обратный билет для сестры был куплен, но с открытой датой. К тому же им еще предстоит поездка к врачу. Эльза всегда старается летать с ним на эти обследования.
Глава 4
Аглая шла по набережной и улыбалась своим мыслям. Хризантемы в руке пахли осенью. Здесь, на набережной, запаха осени еще не было слышно. А вот лесу, да и в парке, природа уже пахнет осенью. Деревья еще стоят в золотых коронах, но скоро они их сбросят, готовясь уснуть.
Она не любила срезанные цветы. Ей всегда было жаль их. Имей она свой сад, она бы никогда не срезала цветущие цветы, только те, что уже отцвели. Аглая понюхала хризантемы. Удивительный запах. Горьковатый, не навязчивый, как у лилий, но достаточно сильный. Хризантемы она купила, поддавшись порыву. Цветочная лавка, куда она зашла просто так, без цели, закрывалась, и эти три цветка выглядели одиноко в большой безликой вазе. У нее дома есть достойная ваза для этих красавиц. Высокая, узкая, из прозрачного хрусталя, тяжелая ровно настолько, чтобы этим пышным красавицам было удобно в ней стоять.
Сегодняшняя запись ее блога о куколках будет проходить в компании этих трех красавиц.
Гуляющая публика огибала ее волной с двух сторон. Женщина, гуляющая одна и там, где принято гулять если не с семьей, так с друзьями, выглядит жалко. Аглая это знает. А вот одинокая женщина с улыбкой на губах и с цветами в руках уже выглядела счастливой. Глядя на эти цветы в ее руках, можно подумать, что она идет в гости, готовясь подарить эти чудесные цветы, или возвращается со свидания, где ей самой их подарили. И это не важно, что еще рано для окончания свидания.
Она уже в том возрасте, когда может сама решать, куда, во сколько и с кем ей идти не свидание, да и идти ли ей вообще на свидание.
На прошлой неделе ей исполнилось 39 лет. На западе и в Америке женщины в этом возрасте только решают стать матерью. В нашей стране, если ты в этом возрасте решаешь родить, да еще будучи одна, то все знакомые и друзья делятся на два лагеря. Первые тебя начинают отговаривать, приводя в качестве аргументов как раз вот и то, что ты одна, и то, что тебе почти 40 лет. Зато вторые активно тебя поддерживают, приводя тебе в оправдание и в поддержку те же самые аргументы: конечно, ты же одна и тебе уже почти 40 лет. Добавляя при этом:
– Да, конечно! Надо. Хотя бы для себя. Часы тикают.
Ее часы тоже тикали, но рожать «для себя» Аглая не хотела. Что значит, для себя? А когда ты замужем, то для кого? Для мужа? Хотя да, многие рожают для мужа-миллионера и этим счастливы. Их ребенка воспитывают няни, воспитатели, кормилицы.
Только вот, родив для мужа-миллионера, нельзя быть уверенной в том, что он не выкинет тебя однажды как надоевшую игрушку, выполнившую свою задачу. Ты родила ребенка, продолжателя его фамилии, его ДНК. Можешь быть свободна! И от мужа, и от ребенка. Больше ты не нужна.
С Аглаей, слава Богу, такого не случилось. Бог ее миловал, оградив ее от такого кошмара. Муж был, не миллионер, но достаточно богат. А еще он был холоден и жаден.
Анатолий был старше ее на 12 лет. Ей, 22-х летней девочке из правильной семьи, он казался Богом: красив, хорошо сложен, богат. Выбрал ее, а не кого-то другого. Конечно, она влюбилась в него. Влюбилась первой любовью. Самой чистой и всепрощающей. Когда любят, многое не замечают, закрывая глаза на очевидные вещи, оправдывая своего возлюбленного, приписывая ему недостающие и несуществующие положительные качества. Аглая тоже закрывала глаза и оправдывала.
Перед свадьбой Анатолий заставил свою будущую жену подписать брачный контракт. Это нормальная практика в его среде. Конечно, Аглая его захотела прочитать перед тем, как подписать, чем тогда вызвала удивление своего жениха:
– Детка, мы же говорили с тобой о том, что в нем! Давай не будем тратить драгоценное время адвоката.
Аглую выручил адвокат, сказав:
– Ничего страшного. У нас с вами оговорен час моего времени, так что, время есть. Может, желаете кофе, Анатолий Борисович? Я угощаю!
Ей бы тогда уже обратить внимание на эту коротенькую оговорку адвоката, но она не придала ей значения.
Анатолий пил кофе, а она читала контракт, по которому выходило, что она в течение трех лет, должна была родить своему мужу сына.
Именно так: своему мужу и только сына.
Если этого не произойдет, то их брак будет аннулирован.
Не разрывается, не прекращается. Аннулируется. Возвращая каждого из них к нулевой точке, с которой они начали, оставляя каждого из них при своем интересе. Ну, почти. Выплату Аглае смешной суммы, которой хватило бы лишь, пожалуй, на недельный отпуск в Турции, можно не брать во внимание.
Если брак аннулировался раньше оговоренного срока по инициативе мужа, без видимых на то причин, то он выплачивал бывшей жене неустойку. В сумме, равной цене однокомнатной квартиры.
Варианта, что брак мог быть расторгнут по инициативе жены, в контракте не предусматривалось.
Адвокат, увидев, что Аглая собирается ставить свою подпись, остановил ее, вызвав недовольную мину на красивом, породистом лице Анатолия:
– Аглая, Вы уверены? Не хотите ничего добавить?
– Нет. Как будто все оговорено, да, Анатолий? – она посмотрела на своего жениха.
– Конечно, милая! – и Анатолий сверкнул недовольным взглядом на адвоката.
– Аглая, Вас не смущает, что Вы не можете аннулировать брак по собственной инициативе? – продолжил адвокат, не обращая внимания на Анатолия.